Январь 15th, 2006 | 12:00 дп

Как мы разбили Хазарский каганат

  • Тамара ЭЙДЕЛЬМАН
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Вот характерный пример, известный всем учителям. Рассказывая о любой войне, в которой принимала участие Россия, ребята почти всегда употребляют местоимение «мы»: мы разбили немцев под Сталинградом, мы победили Наполеона, мы разбили шведов под Полтавой… Это, во всяком случае, хоть как-то можно объяснить, а вот что означают слова «мы победили Шамиля», «мы присоединили Казань», «мы разбили татар на Куликовом поле»? И уж совсем поразительно: «мы разбили хазарский каганат», «мы торговали с варягами»… Замятин, да и только.

В воображении ребят по просторам России-матушки во все времена и эпохи маршируют эти загадочные «мы». И вот что интересно – в учебниках, которые главным образом и формируют такое восприятие, так никогда не пишут. Там все изложено аккуратно: не «мы» воюем, а восточные славяне, или князь Святослав, или московское войско, или армия Петра Первого. Но почему-то мои ученики абсолютно уверены, что все эти сражающиеся очень разные люди на самом деле все равно – мы.


Я сомневаюсь, правда, считают ли тверские школьники, что «мы» победили на Куликовом поле, кажется ли ребятам в Казани, что это «мы» присоединили Поволжье. И уж совсем странно предположить, что в дагестанских и чеченских школах звучат слова «мы победили Шамиля». Скорее всего, там выражаются по-другому: «нас присоединили», «нас разбили». Но, по сути дела, меняется только знак: плюс на минус, а представление о том, что история – это вечная борьба между «нами» и кем-то еще, остается неизменным.


Древняя Русь. Шайки варягов и дикие хазары


Давным-давно, много веков назад, на территории нынешней России (а также Украины и Белоруссии) обитали славянские племена. У славян имелись соседи, с которыми они дружили, – финно-угорские и балтские племена.


Вообще-то финно-угры и балты стали жить на Восточно-Европейской равнине задолго до славян, и, наверное, стоило бы начинать повествование с них, но ведь «мы» – потомки славян, а не какой-то чухны. Поэтому, отвесив для политкорректности необходимый поклон этим народам, авторы учебников быстро возвращаются к славянам и в дальнейшем жителей Руси именуют только славянами. У славян, конечно же, были враги. «Шайки варягов», восточные племена… «У славян появились еще одни враги – хазары», – написано в одном из очень распространенных учебников. Ничего страшного в самой этой фразе, наверное, нет. Конечно, и отряды варягов могут быть названы шайками, и с хазарами Русь воевала – даже Александр Сергеевич их «неразумными» назвал. Но все же благодаря этим штрихам понемногу начинает формироваться образ мирных славян, со всех сторон окруженных врагами. Далее следуют описания печенегов и половцев – снова возникает восточная опасность. То обстоятельство, что с теми же половцами русские князья довольно быстро породнились и установили дружелюбные отношения, старательно замалчивается. На страницах учебников половцы приходят и всех разоряют, а через сто с лишним лет почему-то просят у русских князей помощи против войск Чингисхана. И, как ни удивительно, князья им помощь оказывают. У детей возникает недоумение: как же так, неужели русские дружины отправились на Калку помогать собственным врагам?


Все это, может быть, мелочи, но, взятые вместе, они играют в обучении огромную роль. Можно сколько угодно декларировать во введении, что Россия – родина многих народов, но все это только слова. Мы снова и снова читаем одно и то же – славяне, окруженные со всех сторон врагами, отбиваются то от варягов, то от хазар, то от половцев… Что, простите? От хазар русские не отбивались, а сами на них нападали? Так ведь это в порядке защиты от внешней угрозы…


Незваный гость лучше татарина


Кто такие половцы или хазары, сможет ответить далеко не каждый выпускник средней школы, а вот что такое татаро-монгольское иго – это знают все. «Незваный гость хуже татарина», – повторяем мы, не задумываясь о смысле этих слов. «Вчерашний раб, татарин, зять Малюты», – говорит один из пушкинских героев о Годунове, хотя, конечно, в конце XVI века никто не мог произнести подобную фразу по той простой причине, что происхождение из Орды считалось очень почетным.


Что должны чувствовать татарские дети, живущие не в Казани, а, например, в Москве или Петербурге, когда на уроках изучают татаро-монгольское нашествие? Какие комплексы рождаются у них, о чем они думают, когда вокруг раздается: «татары нас захватили», «мы разбили татар»? А что должны чувствовать русские дети? Оказывается, в XIII веке «к нам» опять пришли враги, и потом мы несколько веков только и делали, что с этими врагами боролись. Кстати, по учебнику выходит, что в этой борьбе допустимо все: предавать собственных родных, как Александр Невский, подличать и угодничать, как Иван Калита…


Не замечают непоследовательность, допускаемую почти во всех учебниках. Столько лет русские кланялись ордынским ханам, пользовались их поддержкой, а потом ни с того ни с сего пошли с ними воевать. В реальности-то все было намного сложнее и запутаннее. И против Мамая на Куликовом поле не побоялись пойти, наверное, потому, что он был не хан и не Чингисид, а всего лишь захвативший власть военный. Да и нельзя понять ситуацию того времени вне сложного комплекса отношений Москвы, Твери, Литвы и Орды. Только как это сделать? Лишь в последнее время появились учебники, где относительно подробно рассказывается о Великом княжестве Литовском. Раньше о нем упоминалось лишь вскользь: как-никак другая страна. А ведь там говорили по-русски, князья тяготели к Руси, традиционно поддерживая, правда, Тверь против Москвы. Так что же, Тверь – это тоже не мы?


Словом, получается, что все имевшие неосторожность в XIII-XIV веках оказаться врагами Московского княжества – это уже не мы. Сегодня стали появляться учебники, в которых содержатся попытки по-новому взглянуть, например, на отношения с Ордой. В «Истории государства и народов России» (авторы А. Данилов и Л. Косулина) есть отдельный параграф об Орде в XIV-XV веках, из которого понятно, что русские с этим государством не только воевали, но и торговали. Может быть, стоит сосредоточиться на других проблемах, а не расписывать беспрерывно, кого разгромил Александр Невский, а кого – Дмитрий Донской? Подумать, например, из кого, кроме русских, состояло население той же Москвы в Средние века: татар, литовцев, евреев? Может, из Европы людишки какие-нибудь приезжали? И как быть с представителями восточных народов, которые в больших количествах наведывались «к нам» через Золотую Орду?


Провозвестники будущей бури


А что такое XIX век? Думаете, это пушкинская пора, время расцвета усадебной культуры, эпоха огромных технических перемен, распространения новых коммуникаций? Новые отношения между людьми? Ничуть не бывало. Это период развития революционного движения. Год 1812-й важен, конечно, как свидетельство успехов русского оружия. Но не забудем, что после него усилилось декабристское движение. Освобождение крестьян – великое дело, но главное – распространение народничества. И так далее, и тому подобное. Где миллионы простых людей, живших своей жизнью, весьма далекой от программ и уставов?


Десять лет назад автора учебника истории XIX века П.Зырянова спросили на обсуждении, почему он практически ничего не написал о Кавказе. Автор дал понять, что не хотел касаться этой болезненной темы. Прошло время, и стало понятно, что так действовать нельзя. В сегодняшних учебниках о Кавказской войне написано много – но именно о войне, а не о Кавказе. Рассказы о ней могут быть разными – более или менее объективными, но объединять их будет одно: школьникам внушают, что Кавказ – это едва ли не синоним войны. Между тем стоит присмотреться к карте Кавказа, как с удивлением обнаруживаешь, что воевала-то Россия с маленьким его «кусочком», большинство других кавказских земель довольно мирно, порой добровольно вошло в ее состав. Что об этом сказано в учебниках? Почти ничего, только сухой список дат – когда какие земли присоединились к России. Кто это запомнит? Да никто. А вот подробное повествование о том, как воевали и победили – это запомнится. Вывод будет один: кавказцы – наши враги, всегда нас обижали. Ну да ничего, мы с ними разберемся. Если не на Кавказе, то на ближайшем рынке. Стереотипы, навязываемые нашим преподаванием, входят в подсознание детей и укореняются там, поддерживаемые бытовыми разговорами и средствами массовой информации. Громить кавказцев пойдет не каждый, а вот услышать что-нибудь отвратительное вроде «Опять эти черные!» можно уже повсюду.


Достойное завершение курса. XX век


Преподавание истории XX века – тема настолько больная, что требует отдельного подробного разговора. В ней, как в фокусе, собираются воедино линии, проходящие сквозь весь курс отечественной истории. Дойдя до XX столетия, школьники уже хорошо усвоили, что «мы» всегда были окружены врагами, что главное для нашей страны – это сильная государственная власть. И вообще, все, что связано с государством, обладает огромной ценностью, а судьбы, заботы, мировоззрение отдельных людей – это так, мелочи, пустяки.


Сама ситуация обучения осталась неизменной: мы, людишки-муравьишки, изучаем историю нашего великого Государства. Весь набор образов и предметов гордости остался прежним, хотя словарный состав существенно обновлен. Но все равно так и слышишь – «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей…»


История принадлежит царю?


Посвящая «Историю государства Российского» Александру Первому, Карамзин написал: «История принадлежит царю». Похоже, за прошедшие с тех пор двести лет ничего принципиально не изменилось. Наш курс истории – это курс истории Российского, точнее, русского государства. Все остальные народы либо имели честь подчиниться русским правителям, либо – глупость воевать с ними. Я не знаю, можно ли быстро переломить эту традицию, насчитывающую уже много веков. Понятно одно: полностью оставаться в ее рамках больше невозможно.


В ближайшем будущем, чтобы не было стыдно преподавать детям, необходимо решить две главные проблемы. Их можно обозначить так: люди в истории и народы в истории. Справедливости ради надо сказать, что усилия в этом направлении предпринимаются, но результаты не так уж велики. Исторические персонажи – по-прежнему в основном политики и военачальники.


Стоит подумать над тем, как смягчить жесткую схему нашего курса, как «попытаться вообще отойти от противопоставления «мы» – «они». Надо сделать упор на представлениях людей о мире, на культуре изучаемой эпохи – в какой-то мере это разрушит традиционный курс истории. Но хочу привести такой резон: все равно дети не запоминают всей массы фактов и событий. А для того чтобы запомнить, что были в истории хорошие «мы» и плохие «они», много трудиться не надо. Так, может, пускай наши дети лучше научатся строить свои отношения с другими?..