Февраль 15th, 2006 | 12:00 дп

Оглянись вперед

  • Орхан СУЛЕЙМАН
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Недавно в авторитетной республиканской газете прочитал о том, что на Апшероне, севернее города Сумгаита, в местечке Яшма, с помощью UNIDO и других международных организаций будет построен промышленный городок. Это меня сильно удивило: в чем необходимость такого строительства, ведь рядом имеется такой гигант, как Сумгаитский промышленный узел, который работает всего на 10–15 процентов своей мощности? У кого бы я ни интересовался, толком объяснить не смогли.

Ведь была же прекрасная идея создания на территории Сумгаита Специальной экономической зоны с помощью все тех же международных организаций. Что могло бы модернизировать сам промышленный узел и восстановить рабочие места для 40 тысяч рабочих и служащих. В этом направлении даже была проведена большая организационная работа. Были потрачены миллионы долларов. А потом по неизвестной причине эту идею похоронили. Вот как оценивали экологическую ситуацию в Сумгаите международные эксперты до разработки проекта Специальной экономической зоны:


«Поскольку большинство канализационных отходов сбрасывалось в море без предварительной очистки, береговая линия Каспийского моря была превращена в биологическую «мертвую зону», простирающуюся на 20–25 км, затрагивая источники рыбных ресурсов… Граждане Сумгаита осознают, что они подвергаются воздействию большого разнообразия ядовитых веществ как на работе, так и в повседневной жизни, и приписывают этому воздействию широкий диапазон заболеваний: от врожденных уродств до болезней дыхательных путей и рака».


И вот теперь, не решив старых проблем Сумгаита, наши государственные мужи берутся за строительство нового промышленного городка рядом. Меня очень волнуют последствия его строительства и вытекающие отсюда проблемы. В частности, экологические.


Истоки


Идея создания городов-спутников вокруг города Баку впервые была отражена в схеме районной планировки Апшеронского промышленного узла, разработанной Ленинградским «Гипрогором» в 1933 году.


Первоначально было представлено три варианта решения вопроса, которые сводились к созданию на Апшеронском полуострове:


– 13–15 поселков с населением 15–20 тыс. человек;


– пяти городов по 60–80 тыс. жителей (ст. Сумгаит, сел. Бильгях, сел. Мардакан, сел. Говсаны, о. Артема);


– двух новых городов с населением 150–200 тыс. жителей в каждом (ст. Сумгаит, сел. Бильгях).


Все эти города-спутники должны были дать возможность развивать целый комплекс отраслей – химической, тяжелой индустрии, машиностроения – и при условии частичного выноса некоторых промышленных предприятий из столицы решить задачу роста промышленности и населения Баку. Но первые кирпичи будущих проблем, я полагаю, сознательно были заложены именно при определении места для строительства будущего города-спутника.


По неизвестной причине тогда в Москве было решено, что будет строиться только один город, с этой целью в августе 1934 года в Баку была направлена специальная комиссия НКТП CCCP (XVIII съезд ВКП(б), стенографический отчет. – М., 1939, стр. 654). Комиссия ознакомилась с территорией у мыса Шихова, Пута-Карадаг, и у железнодорожной ст. Сумгаит и остановила свой роковой выбор на участке, находившемся в непосредственной близости от ст. Сумгаит. То есть на землю, некогда напоминавшую райские кущи, разом навалилась и химия с ее хлором, суперфосфатом и прочими «прелестями», и металлургия с производством труб, алюминия, и многое-многое другое.


Данное волевое решение было тогда навязано Москвой. Но почему сейчас, когда мы самостоятельная страна, мы вновь допускаем грубую ошибку, строя новый промышленный городок рядом с Сумгаитом? Где логика? Однако если рассматривать ситуацию с точки зрения чьих-то вполне конкретных личных интересов, то многое станет понятным. Главная цель, преследуемая в данном случае, – это создание пространственных структур для максимального увеличения производства и прибыли. Взяв грех на душу, хочу сказать, что все это не связано с развитием экономики Азербайджана, а связано с бизнесом – куплей-продажей земель. За последний год цены на землю уже поднялись на такой уровень, что Лужков может позавидовать. В настоящее время выгоднее купить землю и на ней построить новое, высокодоходное промышленное предприятие, чем заниматься старыми, изношенными, насквозь зараженными сумгаитскими предприятиями, а потом мучиться с ними, решая разные, в том числе экологические, проблемы. С точки зрения сиюминутных чиновничьих и бизнес-интересов в таком подходе пусть циничная, но какая-то логика просматривается. С точки же зрения будущего нет не только логики, а есть повторная ситуация с граблями, очень похожая на вредительство.


Помимо старых проблем со строительством нового промышленного городка неизбежно возникнет масса новых. Рассмотрим следующие моменты.


Фактор загрязнения окружающей среды. Господствующие ветры и течения на Апшероне имеют в основном северное направление. Поэтому то, что сбрасывалось и будет сбрасываться в окружающую среду, будет двигаться в южном направлении, в сторону Баку, по поверхности Джейран-Батанского водохранилища. Но с одним изменением. Раньше, когда вовсю дымила химия, сумгаитцев от «газовок» спасал ветер «Хазри». Теперь он будет не очищать атмосферу города, а загрязнять, так как севернее его будет расположен новый промышленный городок. То же самое будет происходить со сточными водами, которые будут сбрасываться в море. Они будут двигаться по течению, загрязняя северное побережье Апшерона. Между прочим, говорят, что вдобавок к новому городу хотят построить еще и морской порт. Тогда прощай туризм и курортный бизнес на севере Апшерона. В восьмидесятые годы прошлого века проект о строительстве морского порта в прибрежной зоне Сумгаита уже возникал и был отвергнут. По логике, лучше было бы расширить Бакинский морской порт. И не верьте тем, кто будет говорить, что будут внедряться новые технологии, очищаться выбросы от вредных примесей или будут построены новые очистные сооружения. Все это уже было, вернее – говорилось. Приведу маленький пример.


В Сумгаите первая промышленная продукция была произведена 28 апреля 1945 года, а сооружения для очистки промышленных сточных вод были построены и запущены в эксплуатацию только в 1967 году, через 22 года, и то их не доделали до конца. За это время были построены и пущены в эксплуатацию такие гиганты советской индустрии, как Азербайджанский трубопрокатный завод, завод синтетического каучука, алюминиевый завод, суперфосфатный завод, завод хлорорганических продуктов и т.д. Старожилы-сумгаитцы хорошо помнят, в какой ад была тогда превращена окружающая среда.


Использование природных ресурсов. Если вы, уважаемый читатель, с раннего утра постоите у магистральной шоссейной дороги Баку–Ростов, то за короткое время насчитаете сотни машин, загруженных песком и гравием, движущихся в сторону Баку. Представьте себе, что творится с реками и побережьем моря, откуда берутся эти ресурсы, и что будет, когда начнут строить новый промышленный город.


Чрезмерная индустриализация привела к многочисленным другим деформациям. Происходил интенсивный перелив рабочей силы из сельских районов республики (особенно западных, приграничных с Арменией) в сумгаитскую промышленность. Возникла ситуация, когда производство господствовало над простым и расширенным воспроизводством рабочей силы, когда основным фактором экономического роста служила промышленность, в которую в течение длительного времени направлялись основные капиталовложения. То, что мы сдали армянам семь приграничных районов, является еще и результатом долгосрочной политики размещения основных промышленных объектов на востоке Азербайджана. Поясню, что я имею в виду.


Родоплеменная психология сказывалась, когда человека с западных районов Азербайджана назначали на высокую должность в Баку и он тут же начинал переселять на Апшерон, особенно в Баку, сперва своих родственников, потом односельчан, представителей родного района и так далее. Проверьте состав правительства и парламента республики, структур исполнительной власти, правоохранительных органов на Апшероне – и убедитесь, что это так. А районы, оставленные ими, пустели. Там оставались все больше старики. Молодежь в это время «завоевывала» Баку. При такой политике опустели многие деревни рядом с Апшероном, в Хызынском районе. Потом эти деревни начали заселять выходцами из западных районов Азербайджана. Каждый крупный политик республики старается, чтобы в столице было побольше выходцев из его района – для решения своих проблем. Например, чтобы избираться депутатом, они манипулируют многочисленными беженцами. Вы думаете, что, когда освободят захваченные земли, эти беженцы так просто вернутся в свои родные места?


Проблема воды. Апшеронский полуостров не располагает крупными природными источниками пресной воды в радиусе 100 км, что могло бы обеспечить потребности такого промышленно развитого района. Представьте себе, что, не дай Бог, совершена диверсия на реке Самур на границе с Россией и водозаборная система Самур-Дичинского канала разрушена. А на территории Азербайджана этот канал должен обеспечить водой около трех миллионов человек. А мы все выделяем и выделяем участки для новых поселенцев на Апшероне. На самом же деле мы должны создавать такие социальные условия в районах, чтобы люди не мигрировали в безводный Апшерон.


Что делать?


Создать концепцию экологической безопасности республики.


Практика показывает, что нельзя добиться успеха в охране природных ресурсов, решая только определенные проблемы в отрыве от остальных. Экологические проблемы нельзя решать по частям, этим важным условием мы часто пренебрегаем. Поэтому вышеуказанное должно основываться на следующих основополагающих принципах экологической политики.


Нужен не ситуационный анализ. Необходима программа деятельности. Анализировать кризисную ситуацию в настоящее время совершенно недостаточно, необходимо предложить перспективную программу действий. Это не отменяет научные исследования. Но приоритет категорически закрепляется за программированием.


Перестройка структуры городского хозяйства должна базироваться на новых системах ценностей: научной, религиозной и художественной. Только новые экологообразные системы ценностей могут обеспечить радикальную перестройку, и лишь такая перестройка способна вывести нас из экологического тупика. Приоритетной должна стать ориентация на наукоемкие, ресурсосберегающие, безотходные технологии. Сколько бы очистных сооружений мы ни строили, вводя их в эксплуатацию с опозданием на 15–16 лет, мы только увеличиваем загрязнение окружающей среды.


Надо менять систему деятельности, а не беспомощно бороться с нарастающим загрязнением среды. Надо больше программировать и меньше строить. Надо мыслить глобально, а действовать локально. Надо менять природоохранную стратегию, базирующуюся на натуралистическом подходе, на деятельную стратегию.


Разрабатываемая экологическая концепция должна быть направлена на борьбу с причинами бедствий, а не с самими бедствиями. Причины надо устранять вовремя, чтобы избежать последствий. Этот процесс должен быть продуманным, непрерывным и систематическим, а не диктоваться чрезвычайными обстоятельствами и забываться в нормальных условиях.


Ясно одно: ломка и преобразование того, что мы получили в наследство, – задача крайне сложная, решение которой потребует от нас нового мышления, терпения, напряженной и целеустремленной работы.