Февраль 15th, 2006 | 12:00 дп

Взгляд на сцену из-за кулис

  • «АК»
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

На директоре Театра Сатиры Мамеде Агаеве держится огромное хозяйство прославленного творческого коллектива
Московский академический Театр Сатиры разменял уже девятый десяток, несмотря на почтенный возраст, его постановки всегда молоды, высокохудожественны, свежи и актуальны. Но сегодня мы поговорим не о творческом процессе, а о закулисной жизни театра, его буднях, заботах и проблемах.

В основном в прессе звучат хвалебные отзывы о новых постановках, о продолжении традиций и преемственности поколений. И нет информации о том, чем живет театральный коллектив, как играет бесплатные спектакли для малоимущих и воспитанников детских домов, перечисляет средства в фонды помощи жертвам террористических актов, выделяет обществу инвалидов билеты на самые дефицитные представления. Когда отмечалось тридцатипятилетие со дня премьеры и игрался юбилейный, двухтысячный спектакль «Малыш и Карлсон», попасть на который считала делом чести вся московская интеллигенция, руководство театра бесплатно пригласило воспитанников детских домов, интернатов и детей из малообеспеченных семей.


Закулисье театра больше похоже на офис преуспевающей фирмы: евроремонт от пола до потолков, всюду, начиная от персональных гримерок и до цехов, царят чистота, порядок уют. Везде видна настоящая забота о людях. Работники – от ведущих артистов до уборщиц – приветливые и улыбчивые.


О здоровом климате в коллективе театра, о заботливом отношении к каждому работнику ходит немало слухов. «Неотъемлемые части» творчества – интриги и соперничество – сведены здесь практически к нулю. Старшее поколение по-отечески заботится о молодежи, а молодежь старается не разочаровать своих именитых коллег. Молодые актеры, поступающие в труппу, не стоят годами в кулисах и не прыгают до седин зайчиками в массовках, а сразу же получают пусть небольшую, но роль. Чтобы у молодого человека не создавалось комплексов и чтобы была у него возможность проявить свой талант.


Театр – единый механизм, из которого нельзя вычленить ни одного звена: работа забуксует. Но главной составляющей этого механизма является все-таки его руководство. И пусть простят нас художественный руководитель театра Александр Анатольевич Ширвиндт и многие именитые артисты, но героем этого материала будет его директор Мамед Агаев, человек, имя которого в средствах массовой информации упоминается до обидного мало.


С первого взгляда трудно поверить, что элегантный мужчина с аристократическими манерами и есть «тот самый заботливый и строгий» директор театра Мамед Агаев, на котором держится огромное хозяйство прославленного творческого коллектива. Его рабочий день начинается рано утром, а заканчивается далеко за полночь. Без суеты и крика он успевает выполнять несколько дел: даже давая интервью, одновременно говорил по двум телефонам, подписывал деловые бумаги и ни разу не потерял нить разговора…


– Мамед Гусейнович, расскажите о себе: как и когда попали в стены этого театра?


– Я родился и вырос в небольшом городе в Азербайджане. Начинал работать администратором в одном из местных театров. В семидесятых годах прошлого века существовали так называемые демичевские курсы. Суть их состояла в том, чтобы молодые театральные администраторы «из глубинки» направлялись на обучение и стажировку к театральным администраторам ведущих столичных театров. В идеале после окончания стажировки бывший администратор возвращался на родину и становился директором театра. В 1979 году я попал в программу этих курсов. Когда меня, молодого юношу, плохо говорившего на русском языке, спросили, в каком коллективе хотел бы пройти стажировку, я ответил: «Там, где играет Андрей Миронов». Очень уж он мне нравился! Так я попал в Театр Сатиры. Мне повезло не только быть рядом с любимым актером, но и тем, что директором театра в то время был Геннадий Михайлович Зельман – один из лучших администраторов города Москвы. Для него в застойные годы не существовало слова «дефицит», он всегда и все мог достать, всем и всегда помогал – был для театра и мамой, и папой. После окончания моей стажировки в 1981 году Геннадий Михайлович предложил мне остаться в театре на должности главного администратора. Находясь рядом с таким человеком, я всему учился у него, перенимал его опыт работы и его отношение к людям.


После его ухода я был назначен на должность директора театра. Сейчас у наших работников достойная зарплата! Мы очень дорожим людьми и делаем все, чтобы жизнь их стала хоть немного лучше.


* * *


И действительно, делают: заботятся и следят за здоровьем работников, не забывают о пожилых, ушедших на пенсию людях, помогают им с лечением и отдыхом, привозят на спектакли тех, кто не в состоянии самостоятельно передвигаться по городу.


К тому же в коллективе не было случая, чтобы актера не отпустили на съемки в кино или в рекламе, не позволили участвовать в антрепризах, озвучке или еще каких-то дополнительных заработках. Руководство крутится, подыскивая замену, но артиста отпустит, потому что в этом театре давно сложились и поддерживаются теплые, человеческие взаимоотношения. И пусть как можно дольше сохранится в коллективе неподдельная атмосфера тепла, доброты и света, столь редкие в нашем огромном болоте цинизма, безразличия и равнодушия. Ведь счастливые люди и мир вокруг делают ярче и светлее!




Звезды Театра Сатиры о своем директоре



Наталья Игоревна Селезнева:


– Мамед Гусейнович пришел в наш театр четверть века назад. Из робкого молодого человека вырос настоящий профессиональный директор, унаследовавший от своих учителей любовь к театру и желание, чтобы театр был хорош не только по художественной части, но и по техническому оснащению, по тому, что происходит внутри коллектива, по царящей среди работников атмосфере. Редко в каком театре можно увидеть такие красоту, порядок и оснащение, как у нас.


У театра сложился многолетний стиль опеки всех наших работников. Мы не забываем наших ушедших артистов, ездим на кладбище, ухаживаем за их могилами.


* * *


Валентина Дмитриевна Шарыкина:


– Когда много лет назад Мамед Гусейнович молодым мальчиком с яркой восточной внешностью появился в нашем коллективе, я его побаивалась, но потом поняла, что это необычайной души человек. Он очень заботится о своих подчиненных, мы обязательно получаем подарки к праздникам, а если кто-то попадает в беду, Мамед Гусейнович всегда осторожно, тактично и ненавязчиво поможет. Это меня в нем восхищает!


Он обладает невероятным юмором, умеет удивительно разыгрывать нас. Иногда Мамед Гусейнович что-нибудь скажет серьезно, я стою и хлопаю глазами, а потом понимаю, что он разыграл меня и довольно интересно сыграл это как актер.


Кроме того, наш директор замечательный семьянин: у него чудесная, очень интеллигентная жена и необычайно воспитанные дети. Для любого мужчины это счастье!


* * *


Михаил Михайлович Державин:


– Мамед буквально вырос на моих глазах. Он пришел работать в администрацию, а потом единогласно его выбрали директором театра. Это был редчайший случай, когда и труппа, и наша вышестоящая организация – Управление культуры – объединились и были полностью согласны по поводу личности директора. Мамед впитал в себя все лучшее из того, что было в нашей «доперестроечной» жизни и что есть теперь. Он умеет придать всему какую-то потрясающую интонацию оптимизма! Это – важнейший оттенок творчества руководящего деятеля. Я знаю, с каким уважением к нему относятся сегодняшние директора московских театров, находящихся в том же положении, что и мы, которым приходится лавировать, добиваясь благосостояния труппы. Он профессионал высочайшего класса, умеющий собрать вокруг себя людей. В любую минуту к нему в кабинет запросто может прийти любой работник театра, будь то уборщица или молодой артист, и он с удовольствием всех примет. Это избитые на первый взгляд, вещи, но они очень важны! В нашем директоре удивительная ирония сочетается с веселостью и точностью ведения сложного корабля, каким является Театр Сатиры.