Март 15th, 2006 | 12:00 дп

В марте 1918-го…

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

88 лет назад в Баку была учинена резня такой жестокости и такого масштаба, что ее невозможно квалифицировать иначе как геноцид в отношении коренного населения – азербайджанцев. Исполнителем был большевистско-дашнакский «альянс», во главе которого стоял Степан Шаумян, один из 26 бакинских комиссаров.

Степан Шаумян в большевики перекрасился только после октября 1917 года, до того был активным членом националистической армянской партии «Дашнакцутюн». Надо знать программу этой партии, пропитанную ненавистью ко всему тюркскому, чтобы понять, почему с таким дьявольским упоением проливал безвинную кровь в марте 1918 года С.Шаумян – чрезвычайный комиссар Кавказа и председатель Бакинского Совдепа с широчайшими полномочиями, предоставленными ему лично Лениным.


Как это происходило, хорошо известно. «Зверство армянских солдат возрастало по мере ослабления сопротивления им. Они грабили, убивали и жгли в мусульманских кварталах. Они были неразборчивы, убивая даже пробольшевистски настроенных мусульман». Это о резне азербайджанцев в Баку в 1918 году пишет американский историк Р.Сюни, кстати, наполовину армянин по происхождению. А вот задокументированные восторги одного из «солдат» – дашнаков: «Да, я с отрядом сжег «Исмаилийа», дворец и гостиницу, войдя туда со стороны переулка у редакции газеты «Каспий», и типографию сжег, где были набраны и не успели реализовать тысячи экземпляров Корана, и пламя их поглотило, превратив в пепел. Да, я мстил!..»


Чтобы понять подоплеку мартовского ужаса, важно знать следующее. В отличие от Петрограда, Москвы, других регионов России, где в октябре 1917 года большевики пришли к власти, на вооруженный переворот в Баку им не хватило сил. Но сама мысль оставить политическую ситуацию в Азербайджане без контроля была для большевиков неприемлема. Между тем национальные лидеры Азербайджана в ответ на октябрьский переворот добивались не только независимости своей страны, но и активно поддерживали идею закавказского федерализма. Разгон большевиками Учредительного собрания, первого в истории России демократически избранного парламента, в Закавказье отозвался созданием своего Закавказского парламента – Сейма. Места в нем были распределены соответственно результатам выборов в Учредительное собрание по Закавказью. Большевики яростно агитировали против создания Сейма, считая его началом отторжения Южного Кавказа от Советской России. Вот почему, следуя указаниям Ленина, Шаумян на заседании Бакинского Совета заявил о готовности «пойти с оружием в руках против вершителей этой реакционной политики». «Наша задача – бороться против Закавказского Сейма», – сказал он.


Теперь нужен был только повод для вооруженного конфликта, вернее – для карательной операции по устрашению коренного населения, чтобы закрепиться в Баку, превратить его в интернациональный, экстерриториальный город, тем самым сохранить его для Советской России, а значит – для армян. Поводом стала с иезуитской точностью задуманная и исполненная провокация.


В конце марта небольшая группа азербайджанских офицеров и солдат во главе с Али Асадуллаевым после похорон в Баку сына известного нефтепромышленника и мецената Г.3.Тагиева собралась вернуться в Ленкорань на пароходе «Эвелина». По указанию Баксовета им было предложено, вернее – приказано покинуть город без оружия. Ответом на это оскорбительное «предложение» был, естественно, отказ. Началась перестрелка. Имеющие значительное превосходство в численности и вооружении дашнаки и большевики под угрозой уничтожения разоружили отъезжающих.


В ночь с 30 на 31 марта 1918 марта в Баку началась стрельба, пишет известный американский историк Тадеуш Святиховский. «Представители мусульманских партий обратились в исполком Баксовета 31 марта в 16 часов с просьбой о выдаче им оружия, но получили отказ от А.Джапаридзе. К концу дня 31 марта советские (6000 человек) и армянские (7000 человек) войска заняли позицию от Балаханской улицы через парапет до бульвара. Наступление на безоружные азербайджанские кварталы началось 31 марта в 22 часа. Объединенные армяно-большевистские войска действовали с особой жестокостью, не жалели даже детей, женщин и стариков. 1 апреля в 10 часов утра из штаб-квартиры Бакревкома (гостиница «Астория» на Морской улице) большевистско-дашнакским войскам был дан приказ применить против местного населения тяжелую артиллерию».


По самым скромным подсчетам, было уничтожено не менее 30 тысяч азербайджанцев.


К 9 часам вечера 1 апреля 1918 года было подписано соглашение о прекращении огня. Но озверевшие дашнаки продолжали убивать мирных людей, жечь их дома. К полудню 2 апреля половина Баку – от Базарной улицы до Чемберекента – горела. И лишь вмешательство 36-го Туркестанского полка бывшей царской армии, временно расквартированного за городом, спасло азербайджанцев от, возможно, поголовного истребления. Обо всем этом советским людям знать не полагалось. 26 бакинских комиссаров во главе с С.Шаумяном были канонизированы в образе «рыцарей», «жертв революции». А память о массовом истреблении населения Баку и ряда других городов Азербайджана – похоронена. Политика – это история, обращенная в будущее. И она не может быть успешной, если историческая правда скрывается. Азербайджанский народ выстрадал право на то, чтобы мир тоже наконец узнал правду о его трагической истории. Прошлое надо знать не для того, чтобы бесконечно его переживать и посыпать голову пеплом. Просто давно известно: забывший прошлое обречен пережить его вновь.




Наша справка


«Все трагедии Азербайджана, происшедшие в XIX–XX веках, сопровождаясь захватом земель, являлись различными этапами осознанной и планомерно осуществляемой армянами против азербайджанцев политики геноцида. Лишь в отношении одного из этих событий – мартовской резни 1918 года – была предпринята попытка дать политическую оценку. Азербайджанская Республика как веление истории воспринимает необходимость дать политическую оценку событиям геноцида и довести до логического конца решения, которые не удалось до конца осуществить Азербайджанской Демократической Республике.


В память о трагедиях геноцида постановляю:


Объявить 31 марта Днем геноцида азербайджанцев».


Гейдар АЛИЕВ,


президент Азербайджанской Республики,


г. Баку, 26 марта 1998 года