Апрель 15th, 2006 | 12:00 дп

Горькое эхо Чернобыля

  • Лейла ИБРАГИМОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Спустя годы мир узнал, что украинская трагедия была намного страшнее взрыва атомной бомбы в Хиросиме
26 апреля 1986 года на весь мир прогремело название украинского города – Чернобыль. Произошедшая там техногенная катастрофа по сей день не дает забыть о себе. Людей, занимавшихся ликвидацией последствий взрыва четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, спустя время станут называть «чернобыльцами». Одним из них, тех, кто не побоялся ценой собственного здоровья защитить людей от радиации, стал Рафиг Бейюк Ага оглы Агаев.

Рафиг муаллим – остроумный, легкий в общении, интересный рассказчик, но крайне скромный человек. О самом себе он много говорить не любит, не кичится собственными наградами, одной из которых является орден Мужества.


В августе 1986 года тридцатишестилетний инженер-технолог аппарата «Гидроспецстрой», существовавшего в системе Министерства энергетики СССР, Рафиг Агаев был направлен в командировку в Чернобыль. Спустя два десятка лет после тех событий Рафиг Бейюк Ага оглы делится воспоминаниями о днях, проведенных на месте аварии.


– Наша группа специалистов Минэнерго приехала через четыре месяца после взрыва. В то время никто из нас не представлял всех масштабов постигшей нас техногенной катастрофы. Много позже мы узнали, что в сравнении с чернобыльской аварией взрыв атомной бомбы в Хиросиме был детской забавой. Первое, от чего мне стало страшно вблизи АЭС, – мертвый лес, имевший зловещий желтый цвет. Такой ужас я видел впервые в жизни, он снится мне до сих пор! Потом нас отвезли в город Припять, где до аварии жили работники Чернобыльской станции. Его улицы наглядно демонстрировали, в какой спешке и суматохе людей эвакуировали из домов, запрещая взять с собой хоть какие-то вещи: всюду валялись детские игрушки, коляски, белье, чьи-то фотографии. Как я впоследствии узнал, все это продолжало валяться на улице еще целый год…


Произошедшая в Чернобыле катастрофа была новым, неизученным явлением не только для СССР, но и для всего мира. В тот момент не было ни технологий, ни специалистов по ликвидации последствий такого рода аварий. Несколько месяцев до приезда на АЭС нашей группы в районе катастрофы проводились работы по эвакуации населения и дезактивации местности, проще говоря, все чистилось, убиралось, шла подготовка к большим работам – строились дороги, создавалась необходимая инфраструктура. Очень большой уровень радиации исходил из пострадавшего четвертого реактора Чернобыльской АЭС. Основная задача, стоявшая перед ликвидаторами аварии, – подобраться к реактору, узнать, в каком он состоянии, каков уровень выбрасываемой им радиации, а затем накрыть его бетонным саркофагом. С первых дней после аварии под реактор прокладывался тоннель. Эту самую опасную работу вели сотрудники Мингечаурского строительного управления, командированные в Чернобыль из Азербайджана. Не знаю, как сложилась в дальнейшем судьба этих людей, но, находясь в Чернобыле, я на всех планерках говорил и до сих пор считаю, что каждому из работников этого СУ следовало присвоить звание Герой Советского Союза. Должен отметить, что среди ликвидаторов последствий аварии находилось немало азербайджанцев.


Чтобы уменьшить уровень выброса радиации в атмосферу, на четвертый реактор с вертолетов сбрасывались мешки с грунтом и свинцом. Пилоты зависали в своих машинах над самым эпицентром радиоактивного выброса и бомбардировали реактор. Находясь в Чернобыле, мы не знали всей страшной правды о воздействии на человеческий организм радиации, присутствующей в то время в районе АЭС, но мы отдавали себе отчет, что эта авария несравнима по своей разрушительной мощи ни с одной произошедшей в мире катастрофой. Все чернобыльцы понимали меру ответственности, возложенную на нас, и старались всеми силами и самоотверженным трудом ликвидировать последствия катастрофы.


– Какая задача была поставлена лично перед вами?


– В конце августа и начале сентября в Чернобыле должны были начаться дожди. Зараженная вода могла просочиться в Днепр, а затем распространиться по всей земле. Чтобы этого не случилось, по периметру вокруг всей станции следовало возвести бетонную стену, уходящую в глубь земли от 10 до 30 метров. Я руководил работами по возведению этой стены. Государство не жалело средств на ликвидацию последствий аварии – за границей закупалась мощная техника: из Японии были привезены бульдозеры, из Италии заказаны грейдеры. Сами итальянцы побоялись радиации и не приехали вместе со своими машинами. Мы принимали эту технику и самостоятельно овладевали ею. Я пробыл в Чернобыле 22 дня – таковы были нормы пребывания в районе катастрофы. За это время уже было возведено 70% защитной стены.


– Какова была радиация во время вашего пребывания в Чернобыле и как была организована защита ликвидаторов аварии?


– Уровень радиации держался в большом секрете. Эффективной защиты как таковой не существовало. Первые три месяца с момента аварии ее ликвидаторы сдавали анализы, но результатов их не знали. Потом, для выявления уровня радиации, получаемого каждым человеком, стали выдавать так называемые «таблетки» – индивидуальные дозиметры, которые пришивались к одежде. Мы их сдавали, но результатов тоже не получали. Практически все, кто побывал в 1986 году в Чернобыле, имеют те или иные проблемы со здоровьем. Приняли участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС около ста тысяч москвичей. Более четырех тысяч из них на сегодняшний день стали инвалидами. Статистика числа заболевших и умерших стала более или менее доступной широкой общественности лишь к середине девяностых годов. Нам, чернобыльцам, обычно ставят диагноз «лучевая болезнь» – совокупность патологических изменений в крови и в функционировании желез, что отражается на здоровье и следующих поколений.


– Сейчас вы являетесь заместителем председателя организации «Союз Чернобыль» в Северо-Восточном административном округе города Москвы. Чем занимается эта организация?


– Наша организация была создана в начале девяностых годов по инициативе самих чернобыльцев, в число которых входят как непосредственные ликвидаторы аварии – рабочие, инженеры, военные, – так и побывавшие на четвертом энергоблоке АЭС высокопоставленные представители органов власти, многие из которых и сейчас работают в различных государственных структурах. Кроме того, чернобыльцами являются многие артисты, дававшие концерты в городе Припять в 1986 году, когда все боялись туда приезжать: Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев и другие.


«Союз Чернобыль» тесно работает с государственными органами, с депутатами Госдумы, Мосгордумы, с различными общественными организациями в России и за рубежом, решая многие вопросы. Мы сотрудничаем с МЧС и лично с Шойгу, с правительством Москвы, оказывающим нам большую помощь. Чернобыльцы ежеквартально проходят диспансеризацию в поликлиниках, через городскую систему здравоохранения нам выделяют путевки на санаторно-курортное лечение, в основном в лучшие санатории курортов северокавказских минеральных вод, а также на заграничные курорты. Если мы нуждаемся в сложной платной операции, департамент здравоохранения изыскивает возможность оплаты этой операции.


Число чернобыльцев с каждым годом сокращается. Мы решаем вопрос о том, чтобы нас прикрепили к обслуживанию в госпиталях участников Отечественной войны. В настоящее время мы не считаемся участниками военных действий, хотя, по сути, прошли атомную войну.


До последнего времени были обойдены вниманием со стороны государственных структур такие жертвы Чернобыля, как вдовы и дети ликвидаторов аварии. Среди них было немало молодежи, особенно солдат. Многие из них позже женились и завели детей, большинство из которых рождилось с различной патологией. Наша общественная организация выступила с инициативой создания движений «Вдовы Чернобыля» и «Дети Чернобыля». Впервые за двадцать лет, прошедших с момента трагедии, вдовы и дети чернобыльцев будут отмечены памятными подарками. Мероприятия пройдут во всех округах российской столицы, а затем состоится общегородское собрание в киноконцертном комплексе «Россия». Надеемся воздать заслуженные почести всем тем гражданам нашей некогда единой великой страны, кто ценой собственной жизни и здоровья остановил распространение страшной угрозы радиационного заражения по всему миру!




Наша справка


Рафиг Бейюк Ага оглы Агаев родился в 1950 г., в Баку, в семье кадрового военного. В 1974 г. окончил Бакинский политехнический институт по специальности инженер-технолог. В 1978 г. переехал в Москву, работал в строительной организации «Центракадемстрой» при Академии наук СССР. Участвовал в строительстве многих объектов, в том числе здания Института космических исследований в Тарусе, здания президиума Академии наук на Ленинском проспекте и др. В 1985 г. был переведен в аппарат «Гидроспецстрой» Министерства энергетики СССР, занимался строительством энергетических станций. В 1986 г. участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. По возвращении из Чернобыля перешел на работу в «Вентмаш», где проработал на должности главного инженера до 1999 г. С 1999 г. по настоящее время занимается общественной работой. В 1999 г. награжден орденом Мужества.

Женат, имеет двоих детей.