Май 15th, 2006 | 12:00 дп

Ковров драгоценный узор

  • Ройа ТАГИЕВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Год России в Азербайджане продолжается. Наряду с концертами, спектаклями, с которыми выступают российские мастера искусств, в столице и других городах Азербайджана проходят и другие мероприятия, посвященные Году. Азербайджан не только принимает у себя дома культуру России, но преподносит и свои красивые сюрпризы, один из которых готовится в Государственном музее азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства.

Это крупная выставка азербайджанских ковров и ковровых изделий. Возможно, осенью она будет демонстрироваться и в Москве, в Музее искусств народов Востока. Выставка называется «Искусство времен: взаимовлияние и духовное взаимообогащение» и посвящена российско-азербайджанским культурным и экономическим связям XIX и XX веков. Предлагаемая читателям «Азербайджанского конгресса» статья директора Государственного музея азербайджанского ковра Р.Тагиевой раскрывает малоизвестные широкой общественности аспекты взаимодействия двух культур.


Греческие историки и арабские географы, путешествовавшие по Востоку еще до новой эры, оставили историкам ценнейшие сведения о культуре восточных стран. В частности – о ручном производстве ковров древнего Азербайджана. Древнегреческий историк Геродот, например, сообщал о развитии ковроткачества на Кавказе, подробно описывал технику крашения ниток. Историк Абу-Джафар Мухаммад Табари в начале новой эры рассказывал об изготовлении высококачественных ковров на северо-востоке Азербайджана. Словом, происхождением ковров и развитием ковроделия занимались многие ученые. Но, как и всякое древнейшее искусство, ковроделие все еще требует изучения. Исследователи по различным причинам дату и место возникновения ковроткачества определяли не совсем точно. Но с уверенностью можно сказать – ковроткачество зародилось в Азербайджане в эпоху неолита, что доказано как на основе археологических раскопок на территории Азербайджана, так и многими другими факторами. С бронзового века здесь пользовались вертикальными деревянными рамами-станками, к III веку нашей эры ковроткачество получило большое развитие. Собственно, к этому времени композиции, цвета, орнаментика ковров уже получили основу, которая прослеживается во всей истории ковроткачества. Ковроделие развивалось, вбирало в себя все новое, талант и мастерство ковроткачей Азербайджана, превращало его в высокое искусство, которое сегодня по праву можно считать важной составляющей самоидентификации азербайджанского народа. Естественно, прошедшие века своеобразно отражались на коврах, но азербайджанский ковер и по сей день и, уверена, на века вперед сохранил свои традиции. Более того, эти традиции нашли свое выражение в изобразительном, народно-прикладном искусстве, фольклоре и литературе не только Азербайджана, но и за его пределами. Например, знаменитый голландский художник Ганс Мемлинг в своей картине «Мадонна с младенцем» (1492 г.) изобразил и азербайджанский ковер «Ширван». Сегодня древние азербайджанские ковры хранятся в различных музеях Европы, Америки, входят в многочисленные мировые частные коллекции. Азербайджанские ковры разных групп с давнего времени находятся в экспозициях и хранилищах в Московском музее искусств народов Востока, в Эрмитаже, Третьяковской галерее.


В 1828 году Азербайджан (Северный) по Туркманчайскому договору вошел в состав России, и положительным результатом его стало оживление товарно-денежных отношений. Заслуженную славу на внутренних и внешних рынках Азербайджану вновь, как и в древности, приносят его ковры. В стране развивается овцеводство – основное сырье для ковров. В 30 – 50-х годах XIX века больше производилось безворсовых ковров (зили, килим, сумах) – их ткало полукочевое население. Сельские, городские мастера ткали ворсовые ковры. Азербайджанские купцы уезжали торговать в Макару (Нижний Новгород), Астрахань и другие города России – они везли на продажу нефть, шелк, краски, лекарственные травы и, конечно, ковры и ковровые изделия. Капиталистические отношения крепнут, в Азербайджане создаются компании, общества русского капитала, сотни кустарных предприятий производят ковры. Со второй половины XIX века и начала XX века в различных городах сначала в России, а затем и в Европе открываются выставки с богатейшей коллекцией азербайджанских ковров. Ими любуются в Москве, Тифлисе, Петербурге, Лондоне, Турине, Вене…


Выставки не ограничивались показом только ковров, демонстрировались на них и предметы быта, сырье, натуральные красители – словом, все то, на чем основано ковроткачество. Победителей выставок награждали медалями, грамотами, премиями, на выставках разрешалась и продажа изделий. В 1913 году на петербургскую выставку кустарной промышленности приезжали азербайджанские мастерицы, они прямо в залах экспозиций на станках демонстрировали свое искусство, посмотреть на это действо съезжались многочисленные зрители не только Петербурга, но и из близких и дальних городов! Возможно, что эти выставки сыграли и свою искусствоведческую роль – они стали ближе, понятнее русским художникам, которые не раз обращались в своем творчестве к узорам, композициям, орнаментам ковров, вообще дополняли свои выдающиеся произведения азербайджанскими коврами – целиком или частью. Азербайджанские ковры вошли в композицию картин «В мастерской художника» К.Маковского (1881 г.), «Любитель» В.Перова (1862 г), «Мадонна с младенцем и ребенком Иоанном Крестителем» У.Бугро, «Перед венцом» Ф.Журавлева (1874 г.), «Литературное чтение» К.Маковского (1866 г.). Примеров можно привести множество. Ковровую атрибутику можно было заметить на кувшинах и вазах, в чугунных или железных оградах…

Основными рынками Азербайджана того времени были города Барда, Агдам, Шуша, Губа, Баку, Агдаш, Гянджа и Шамаха – отсюда ковры шли на экспорт в Россию, Западную Европу, Америку. Перемены к лучшему в жизни народа приводили и к изменениям в содержании и форме изделий народных промыслов, в том числе и ковров. К примеру, во второй половине XIX века еще более развивается производство комплектов из трех – пяти халы и ковров больших размеров, появляются новые ковровые композиции. Например, в Шуше – «Бахчада гюлляр» («Цветы в саду»), «Булуд» («Облако»), «Атлы-итли» («Всадник с собакой»), «Машын». Несколько карабахских (зили, верни) ковров сегодня хранятся в Московском музее искусств Востока, Третьяковской галерее, петербургских музеях. Источники свидетельствуют, что в то время из России в Азербайджан привозились главным образом фаянсовая и фарфоровая посуда, большие шелковые платки, металлические хохломские расписные подносы, обои, ювелирные изделия, ткани, бархат, фабричные галантерейные товары. Узоры на них были европейского и русского стиля, с элементами реализма. Шушинские ковроткачи, а они всегда имели славу новаторов, изготовляли на их основе рисунки-образцы, чтобы потом использовать эти узоры в халы и гебе. Прошло очень мало времени, и в народе прославились ковры новых композиций, созданные по этим образцам. Узоры на чешни (рисунок-образец) могли позаимствовать и с оберточной бумаги душистого мыла, и с подносов, обоев, тканей, особенно ситца – то были яркие цветы с листьями разной формы. Наиболее ярко новаторство шушинских мастеров отразилось в коврах «Бахчада гюлляр». Эти ковры входят в шушинскую группу карабахского типа со второй половины XIX века, их узоры и композиция скорее всего заимствованы из орнаментально-декоративного искусства России, обычный элемент которого – изображение естественных цветов. Возможно, новации не очень гармонировали с общим композиционным решением и колоритом – в увеличенном виде натуралистические изображения цветов и животных на коврах выглядели грубовато, а колорит их был не совсем свойствен восточному. Сегодня, когда мы живем в эпоху рыночной экономики, можно понять стремления реформаторов, которые так быстро, оперативно смогли использовать все новое, необычное, кроме того, зачастую выполняли и заказы. Но несомненно и то, что, используя новые веяния, шагая в ногу с требованиями рынка, ни один, даже самый бедный кустарь-одиночка, не забывал о традициях ковроткачества, заложенных еще с древности. Заказы на азербайджанские ковры, в особенности на карабахские, шушинские, были всегда – их желали иметь в своих дворцах ханы и беки, ковры ими дарились послам из дальних стран. Коврами простой народ рассчитывался, приобретая продовольствие, предметы первой необходимости, коврами давали пошлину. Тем не менее – это доказали прошедшие века – традиции, основу, суть и искусство азербайджанского ковра его творцы сохранили. Все это и многое другое мы постарались внести в экспозиции нашей выставки. Убеждена, что она вызовет интерес у народов двух наших стран – России и Азербайджана.