Июль 15th, 2006 | 12:00 дп

Краски востока

  • Алп НУР
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Художника Фуада Кафара отличает неповторимый взгляд на совершенно, казалось бы, обыденные предметы и явления. Картины Фуада Кафара не перепутаешь с произведениями других авторов. На любой выставке они резко выделяются неожиданно яркой палитрой и особым, только Фуаду присущим стилем мировосприятия и мироощущения, когда гармонично сочетаются реальные и совершенно фантастические персонажи, необычайным образом преломленные в сознании художника и выплеснутые им на полотно.

Живопись Кафара – выходца из старого Баку, совершенно особого многонационального мегаполиса Советской империи, – впитала в себя лирику, поэзию Востока и жаркий южный темперамент, широту бескрайних тюркских степей и прохладу узких улочек старого Баку.

Получивший одновременно музыкальное и художественное образование (Ф.Кафар – выпускник Азербайджанского государственного института искусств), он много лет отдал театру. Работа на площадке Государственного Большого театра Союза ССР принесла Кафару в 1981 году звание «Художник театра высшей категории». С 1969 по 1991 г. он осуществил оформление 112 постановок как в Азербайджане, так и за его пределами и был удостоен Государственной премии СССР и Государственной премии Азербайджана за труд художника-постановщика.

Картины Фуада неизменно вызывали интерес и приковывали внимание посетителей на многочисленных международных совместных и персональных выставках. Раз увидев, познакомившись с творчеством Кафара, его уже нельзя забыть.

Как преподаватель (с 1992 года Кафар преподавал в Сельджукском университете г. Кония в Турции) он пользуется неизменной любовью своих учеников, отдавая много сил и времени преподавательской деятельности. С 1995 г. Фуад Кафар безвыездно живет в город Анталья в Турции. Его работы последних лет пронизаны лучами жаркого анталийского солнца, солеными брызгами теплого Средиземного моря.

Полотна Фуада Кафара очень разные. Не только жанрово, что естественно. Они настолько отличаются по линии рисунка, композиционным и колористическим решениям, лепке объемов, что, когда смотришь их подряд, трудно отрешиться от впечатления, что написаны они или совершенно разными художниками, или же автором, в чьем творчестве соседствуют периоды, абсолютно на первый взгляд несовместимые.

Фуад возражает:

– На самом деле многие из этих картин писались одновременно.

– Что, и эти очень «телесные», заставляющие вспомнить Рубенса, лошади, и эти нарочито плоскостные декоративные композиции?

– Совершенно верно, это не какие-то отдельные периоды – ранний, поздний… это создавалось согласно разным творческим настроениям и задачам, иногда в пределах одной недели. Бывало, внутреннее состояние вызывало к жизни формы сюрреалистические, когда, например, я не представлял, каким еще другим образным строем можно передать потрясение от кошмара Ходжалы…

– Фуад, от иных ваших вещей впечатление, что их герои и персонажи как бы стремятся вырваться из пут – огня, фатальной судьбы…

– Точное впечатление. У меня была очень мрачная, трагическая полоса в жизни. Творчество помогло преодолеть ее.