Июль 15th, 2006 | 12:00 дп

Москва азербайджанская

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Сценарий документального фильма
«АК» впервые обращается к довольно необычному для газеты жанру киносценария. Потому что написанное Ф.Агамалиевым – это основа фильма о нашей диаспоре. Убеждены: хорошая основа хорошего фильма. И нужен хороший соотечественник или группа соотечественников, готовых финансово обеспечить проект, представляющийся нам весьма перспективным и достойным. Речь идет о производстве 26-минутного телефильма, который мог бы демонстрироваться на одном из ведущих российских телеканалов. Стоимость проекта – порядка 40 тысяч долларов США. Конструктивные мнения и замечания спонсоров будут учтены.

…И сколько хватает высокомерного верблюжьего взгляда – знойный песок, зеленоватый Каспий; позвякивающие колокольцы, мерцающий их звук как бы «вытягивает» из марева чуть печальный «восточный» голос скрипки…


(Музыка выпускника Московской консерватории Анара Мирзоева, то «комментируя» изоряд, то «собирая» в контрапункте разные темы, звучит на протяжении всей ленты. Скрипач – один из героев фильма – появляется на экране лишь в финале.)


Караванный «ленивый» план перебивается стремительным монтажом цветных рисунков с немного шаржированными азербайджанскими типажами – в белых тюрбанах с двенадцатью (по числу имамов) красными полосками (кызылбаши), в златотканых халатах, при богатом оружии… Вот посольство въезжает в Москву XVI века; вот оно в кремлевских палатах, складывает дары к ногам Бориса Годунова; вот гости заморские обстреливают пылкими взорами дев русявых, пышнотелых, а вот и зазывный взор ответный – тут явно не фиктивный брак намечается (скрипка: что-нибудь «горячее»; цыганистое). И, натурально, царево угощение, напитки, соприродные русской душе, фрукты невашенские.


Нынешний московский рынок, экзотические фрукты на прилавках, азербайджанцы – за. Невдалеке по-хозяйски вальяжно прохаживается омоновец. На этот изобразительный ряд и положим текст, примерно такой:


«Первых азербайджанцев в Москве, а было то посольство шаха Аббаса 1-го к царю, не обзывали черножопыми. За минувшие 400 лет азербайджанцы наследили в Первопрестольной заметно (скрипка начинает что-нибудь меланхолическое, скажем «Утро туманное, утро седое»). Вот, например, жил-был до революции крупный нефтепромышленник и меценат Шамси Асадуллаев. И построил он в Москве (Татарский переулок, 8) красивый особняк с чудесными интерьерами (сохранились «родные» зеркала, лепнина, паркет и т.д.) и подарил дом мусульманским общинам столицы под культурный центр. Новая власть, понятно, все переиначила: в особняке располагались то мидовские курсы, то госпиталь, то интернат, нынче – вновь какие-то мидовские курсы. А дом все равно красивый.


А уж оглянувшись на незабытые до слез советские годы, обнаружим в Москве уйму уважения, а то и, прямо скажем, любви к лицам азербайджанской национальности. К особо выдающимся, естественно…


На экране одно за другим, так, чтобы успеть ответить одной-двумя фразами на вопрос «Мое отношение к Москве», проплывают лица: открыватель тюменской нефти Фарман Салманов, певец Муслим Магомаев, писатель Рустам Ибрагимбеков, художник Таир Салахов, президент «ЛУКОЙЛа» Вагит Алекперов, онколог Мамед Алиев (скрипка: «Широка страна моя родная»)…»


Эту гладкопись я резко перебил бы сценой, ставшей банальной в Москве: омоновцы, наслаждаясь безнаказанностью, грузят в автобус группу азербайджанцев. То есть определяя меру благостности или проблемности, автор исходит из того, что документальный фильм (пардон, конечно, за пафос) – самое неопровержимое свидетельство эпохи. Так вот, обратившись с тем же вопросом – об отношении к Москве – к азербайджанцам на рынке, мы бы получили достаточно интересный, хотя и не очень веселый материал. Потому что большинство из них – это беженцы из районов, оккупированных армянами. Лишенные крова и работы, эти люди мечутся в поисках куска хлеба для своей семьи. А где, в какой еще другой стране (разве что в Турции) «простой азербайджанец» может похвастать знанием местного языка и, простите за выражение, менталитета? Да и по сей день не считает «простой азербайджанец» Россию «другой страной» и очень недоумевает и обижается, когда омоновец членовредительски бьет его ногой в кованом ботинке в область копчика (автор не ведает, какую здесь можно подложить скрипичную музыку).


А караван, стало быть, идет – как в начале. И поэтому не будем больше о грустном, поскольку верблюды – существа смешные, как и все снобы. А вот мой друг журналист Р.Арифджанов считает, что азербайджанцы похожи на южных европейцев; я же полагаю, что это они, греки, испанцы всякие и пр., похожи на нас. Вышеназванный журналист утверждает, что азербайджанец в течение дня много ест. Он явно судит по себе, поскольку, скажем, я ем не больше двух раз в сутки. Выпить, правда, могу много. Но это не важно, а важно, что все индивидуально. Азербайджанец по жизни вообще индивидуалист, ходить строем точно не любит. И род деятельности выбирает предельно индивидуальный. Например, ваяет.


Скульптор, азербайджанец, москвич Фахреддин Рзаев – вот работает, а вот уже наваял: его белокаменную «Москву-реку» в облике текучем, женском всегда можно увидеть на Крымском Валу у Третьяковки; установили на 850-летие Москвы.


Часто азербайджанец индивидуально рисует. Художник Рахман Шихалиев создал целую серию графических листов, на которых московские улицы, в основном старые, заповедные. Я думаю, им есть что сказать о корнях их тем. Ну да, то самое «мое отношение к Москве» (музыка из фильма «Я шагаю по Москве»).


Предельно индивидуальное дело – врачевание. Онколог Мамед Алиев вернул счастье здоровья сотням больным (момент операции).


К индивидуальному штурму московской науки ежегодно приступают десятки целеустремленных, талантливых, дерзких азербайджанских ребят. Вступительные экзамены в ВАК.


Или вот был великий азербайджанский композитор-классик Узеир Гаджибеков, и написал он бессмертную комедию «Аршин мал-алан», песню из которой после Великой Отечественной войны, когда особенно ценились жизнелюбие и радость, в исполнении Рашида Бейбутова напевал весь многонациональный советский народ. И есть человек вовсе не азербайджанской национальности по имени Михаил Борисов, который в наши дни поставил комедию в Москве. В роли Аскера – популярнейший Антон Макарский. Играют на вахтанговской сцене, в клубе железнодорожников, на других подмостках. Внимая реакции залов, при всей нелюбви к патетике, хочется говорить серьезно и душевно о богатстве и братстве, которое было, и о том, что, черт его знает, может, и не все еще потеряно.


После этого эпизода из спектакля и появится скрипач Анар Мирзоев; может, сыграет из Георгия Свиридова (музыка к пушкинской «Метели»).

…Позванивают колокольчики.