Август 15th, 2006 | 12:00 дп

Стихи после империи

  • Алексей АЛЕХИН
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Обильно переводившиеся в советские времена «стихи народов СССР» в целом производили грустное впечатление. И не тем, что за малым исключением были плохи: «массовая» поэтическая продукция всегда посредственна, и оригинальные русские стихи, наводнявшие периодику, были не сильно лучше. Удручало их редкостное однообразие, причем вне зависимости от языка оригинала.

Легче всего заподозрить халтурщиков-переводчиков, стригших всех под одну гребенку. Но вот ведь эпосы или средневековые стихи, даже и не слишком удачно переложенные, все ж оставляли место своеобразию!


Боюсь, просвещая «культурно отсталые» народы (хотя и «продвинутые» прибалты отчасти не избежали той же участи), старший брат в этой тонкой, национально окрашенной сфере духовной жизни наломал дров. В сущности, шла русификация, да еще и по образцам тусклого соцреализма. Механизм ее скучно описывать. От Литинститута, учившего «национальных» студентов (как и своих, русских) усредненному советскому ямбохорею, до обычной имперской водобоязни, когда все национально самобытное немедленно заподозривалось в «национализме». А разве может поэзия быть не национально своеобычной?


Вот почему по крайней мере с культурной точки зрения мне абсолютно не жалко империи. Да и вообще представляется, что общих государств у народов с далекими культурными традициями быть не должно: это противоестественно.


И даже близким, как оказалось, единение не во всем на пользу. Мне вот порой бывает по-обывательски обидно, что братья-украинцы отгородились если не стеной, то заборчиком, но я не могу не видеть, как там оживает влачивший полуискусственное существование украинский литературный язык и даже не возрождается, а возникает из небытия новая украинская поэзия – а это ведь самый верный показатель самочувствия языка. В конечном-то счете мы как человечество делаемся богаче: у нас на одну языковую культуру больше.


Сразу оговорюсь: верность моих суждений относительна. Я ведь сужу только по переводам. Но впечатление, что и азербайджанская поэзия начинает приходить в себя от последствий советской унификации. Во всяком случае, две недавние публикации поэтов азербайджанской «новой волны» в «Дружбе народов» и в «Арионе» в этом смысле показательны.


Даже если предположить, что замечание публикатора и пропагандиста этих стихов, бакинского поэта и переводчика Ниджата Мамедова, о семи де-сятилетиях «дремоты» азербайджанской поэзии и о необходимости очище-ния от засилья штампов не только соцреализма, но и «классической и народной ашугской поэзии» (мне трудно судить, но обычно в классике и народ-ной традиции обнаруживаются вещи, весьма ценные для обновления поэти-ческого языка) – даже если считать эти утверждения отчасти преувеличением энтузиаста, за ними явно стоит некая культурная реальность. Да и представленные им стихи Акшина, Гамида Херисчи, Мурада Кехнегала Гыпчака и Расима Гараджи действительно хороши и не только «современны», но и вполне национальны по реалиям (что немало). А вот насколько органично они вписались в национальную поэтическую традицию – мне, не знающему азербайджанского, невозможно судить. Но сходные процессы обновления – судя опять же по переводам – наблюдаются и в других языковых культурах. И тут, помимо достижений, обозначились некоторые подводные камни.


Дело в том, что современная поэзия (я не говорю о классической) у ряда окрестных России народов весьма молода. И тут правда велик соблазн возможно скорее проделать «работу по наверстанию всех упущенных азербайджанской поэзией «измов»» – как пишет об эстетической программе «новой волны» Ниджат Мамедов. В определенном смысле это опять-таки калька, хотя и более продуктивная, с российской литературной истории: русская поэзия последовательно «переваривала» и английский романтизм, и французский символизм, и итальянский футуризм… Вот только занималась она этим целых два столетия, что позволило органично адаптировать и развить в своем русле иноязычные новации. А иные из них – и отвергнуть вовсе. Культура, конечно, не социальная история, но в ней тоже не все этапы можно перескочить (помните советское: «из феодализма в социализм, минуя капитализм»?).

Конечно, в данном случае мои предостережения могут быть излишни. Но на примере целого ряда литератур и частично, увы, новейшей русской я вижу, что сама проблема – существует. Проблема слишком безоглядного увлечения чужими расхожими образцами. Хотя бы вот это повальное распространение среднеарифметического «американизированного» верлибра, которому все равно на каком языке быть написанным. Проблема, разумеется, не в верлибре (следящие за русской словесностью знают, что автор этих строк сам пишет как раз свободным стихом) и не в Америке (там есть чудесные поэты), а в том, что поэзия, будучи высшим выражением национального в любой духовной культуре, требует великой осторожности при заимствовании. Не знаю как в экономике, а в культуре уж точно – глобализм не лучше империи.