Октябрь 15th, 2006 | 12:00 дп

Огни на бульварах

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Я подошел к самому немолодому из музыкантов и спросил: «А «Бакинские огни» знаете?» Он молча поднял трубу, увлажнил мундштук губами и заиграл

Сперва сбивчиво, как бы на ощупь. Затем – фраза за фразой, увереннее вспоминая мелодию и стиль. Подошел аккордеонист, вслушался, прошелся по клавиатуре, подхватил. Взял ритм барабанщик. И вдруг «Бакинские огни» зажглись и заиграли на московском Чистопрудном бульваре так, будто никогда никуда не отлучались с родного бакинского приморского Бульвара.


Ты ушел далеко в море,


Вдаль повел корабль свой,


В голубом морском просторе


Бережешь страны покой.


…Очень давно, почти жизнь назад, одно лето на пятачке возле только что сооруженной на бакинском Бульваре парашютной вышки вечерами играл духовой оркестр. Звучали старые, довоенные еще вальсы, танго и фокстроты. Пары, все больше немолодые, среди них немало военных с колодками наград на кителях, танцевали торжественно и отрешенно. Словно гигантский белый цветок, то и дело зависал над ними купол парашюта, даря все новым и новым бакинцам иллюзию полета. Рядом шелестело море, басами и альтами перекликались суда. «Бакинские огни» особенно часто просили повторить моряки.


Ты вернешься, милый, скоро,


Может, раннею весной.


Буду я встречать у моря


Твой корабль боевой…


Чистопрудненский же бэнд играет джаз, точнее диксиленд. В традиционном нью-орлеанском, 50-х годов минувшего века, стиле. Это когда труба, тромбон и кларнет играют одновременно, но каждый вроде бы свое, а получается коллективная импровизация, очень мажорная и забористая. Эти музыканты, со следами, скажем так, не тихо прожитых лет на лицах, играют то на Старом Арбате, то в Измайловском парке, то здесь, на Чистопрудном. Начинают, кажется, лениво даже какие-либо из вечных джазовых стандартов, потом заводятся, и вдруг вверх, к кронам деревьев взлетают такие «импровизы», что не остановиться невозможно. Послушать, положить какую-нибудь денежку в коробку, на что никто из них и глазом не поведет. Они играют на улице, но они не уличные музыканты, а просто музыканты. Профи, чувствующие себя абсолютно на своем месте в бурлящей толпе из граждан респектабельных и бомжей, «ночных бабочек», уже с вечера пробующих крылышки, и «пивных» юнцов с «ирокезами», у которых колечки сережек не болтаются только на гландах.


Так что чистопрудненский диксиленд советскую эстраду, в общем-то, не играет. Но ведь «Бакинские огни» – это нечто совсем другое. И это знает каждый настоящий музыкант того поколения, того сильно уже прореженного временем и невзгодами поколения, когда эти путеводные, как маяки, огни впервые зажглись и зажигали оркестры во всех уголках единой тогда страны.


И пожилой, моего примерно возраста музыкант поднимает трубу, увлажняет губами мундштук и берет первую ноту. И вдруг в далеком далеке, на Бульваре моего детства, ее подхватывает духовой оркестр и уже вместе с московским диксилендом уверенно выводит мелодию к припеву:


Как хорошо с тобою рядом,


Когда, родная, мы одни,


Когда любви в награду нам


Светили у ограды,

Все бакинские огни.