Ноябрь 15th, 2006 | 12:00 дп

Есть прецедент!

  • Афранд ДАШДАМИРОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Его не надо искать на стороне
Президент России Владимир Путин по сложившейся традиции в прямом эфире отвечал на многочисленные вопросы жителей страны. На момент окончания прямого диалога В.Путину поступило почти два миллиона 300 тысяч вопросов. Он ответил на 55. Видимо, самых животрепещущих, касающихся если не всех, то очень многих людей, – зарплата, пенсии, жилье, национальный вопрос!.. И среди этой массы вопросов особо выделяется еще один, тоже национальный, но специфический – другого ранга и масштаба. Международный, к тому же чрезвычайно острый, потому как геополитический.

Житель Челнов Гари Шотович Гулусани, родом из Абхазии, задал вопрос:


– Нельзя ли Абхазию принять в состав России? Ведь с нами хотят быть и Южная Осетия, и Приднестровье. Референдум, проведенный в Косово, признали. А чем хуже Абхазия?


На этот вопрос, а может, и не столько на него, сколько на собственные думы, президент ответил следующим образом:


– Действительно, люди в Абхазии, в Южной Осетии очень обеспокоены милитаризацией Грузии. И мы в России обеспокоены этим. Ухудшение российско-грузинских отношений связано именно с этим. Должен сказать, что мы не стремимся к тому, чтобы расширять нашу территорию. Даже после распада Советского Союза Россия остается самой большой страной в мире. Нам своей территории достаточно.


В международном праве есть некоторые противоречия. С одной стороны, говорится о необходимости соблюдения принципа территориальной целостности и Россия придерживается этого принципа и в отношении Грузии, разумеется, и в отношении всех других стран. Есть и такое понятие в международном праве, как право нации на самоопределение. Поэтому, несмотря на эти противоречия, мы должны искать выход из ситуации. Но, конечно, мы будем внимательно следить за международными прецедентами, в том числе и косовскими.


И тут, как по заказу, вслед за этим мини-диалогом «косовский прецедент» вновь привлек к себе внимание международного сообщества. Сербы приняли новую Конституцию страны.


За нее проголосовали 51,6% из 6,6 млн имеющих право голоса. Проект Конституции уже был одобрен сербским парламентом. Согласно новому Основному закону Сербии Косово остается неотъемлемой частью Сербии. Теперь за голосованием должны последовать переговоры под эгидой ООН, на которых до конца года должен быть разработан проект долгосрочного урегулирования косовской проблемы.


По международному праву, Косово считается частью Сербии, но косовары с этим не согласны. Поэтому с 1999 года этим краем временно управляет администрация ООН. Однако хочу обратить внимание читателей на следующее: референдумом в Косово, о котором упомянул житель Челнов, было решено выйти из состава Сербии. Однако этого оказалось недостаточно, и международное сообщество с этим не согласилось. Видимо, нельзя самоопределяться, не считаясь с мнением другой стороны.


Но вокруг этой темы есть своя интрига. В течение всего 2006 года политологи, аналитики, депутаты, комментаторы всевозможных направлений только и твердят о косовском прецеденте, примеряя его то к Приднестровью, Абхазии и Южной Осетии, то к ситуации вокруг Нагорного Карабаха. Вот и президент В.Путин, ссылаясь на противоречия международного права, решил «внимательно следить» за международными прецедентами, особо выделив косовский.


У кого что болит, тот о том и говорит. Вот и я думаю: Сербия, сербо-албанские отношения в Косово – это одна историческая, этнополитическая ситуация. Грузия, грузино-абхазские, грузино-осетинские отношения при внешней схожести – другая реальность. А уж армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха – это совсем иная специфика. Возникает вопрос: насколько оправданно опыт, рожденный в одной конфликтной ситуации, переносить в качестве образца в другую ситуацию и считать его прецедентом. Это во-первых. Во-вторых, почему мы должны зависеть от того, когда чужой опыт нам предложат в качестве примера для подражания? Не лучше ли самим создавать положительные прецеденты конструктивного, справедливого урегулирования «своих» конфликтов на постсоветском пространстве?

Принцип нерушимости границ существующих государств нельзя отрывать от права народов, их населяющих, на самоопределение, на свободную реализацию их интересов и потребностей. Эти два принципа неразрывны, именно их практическое сочетание как раз и позволяет достичь взаимоприемлемых решений в подобных конфликтах. Кстати, такая практика существует. Прекрасный прецедент создан Конституцией современной России. Народам РФ предоставлено право на самоопределение, которое вовсе не сводится к «выходу из состава» в рамках существующих незыблемых границ Российской Федерации.