Ноябрь 15th, 2006 | 12:00 дп

Французский коньяк

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Парижанин сказал: «О-о-о!» и «Мерси!», осторожно отпил, но тут же поставил рюмку на стойку
Золотистая маслянистая влага вальяжно качнулась на дне щекастого бокала, искристо отражая свет хрустальной люстры. Месье Поль Дюран сделал «первый нос», потом «второй нос», затем осторожненько глотнул, покатал жидкость во рту и, наконец, изволил ее проглотить.

Походило все на священнодействие. Потом месье Дюран, возведя очи вверх, долго прислушивался к каким-то только ему внятным реакциям и звучаниям в недрах собственного организма. Наконец, на своем не слишком качественном, но понятном русском уверенно изрек: «Это французский коньяк». После паузы добавил, уже не так уверенно: «Я только не могу понять, какая точно марка и из какого точно района Франции». Мы зааплодировали и сказали, что треть пари он уже проиграл. Дело было в том, что элегантный месье Поль Дюран был в ту пору заметной фигурой в гильдии профессиональных дегустаторов Франции и только что продегустировал восьмилетний азербайджанский коньяк «Гянджа».


Происходило все это осенью 1979 года в номере-«люкс» совсем недавно открывшейся московской гостиницы «Космос». По тем временам она считалась самой «супер-пупер» в российской столице. Строили ее французы, и на открытие «Космоса» свои хиты пели популярнейший во всем мире Джо Дассен и широко известная в значительно более узких кругах Алла Пугачева, которая тогда еще не была «смотрящей» всей отечественной попсовой зоны, но уверенно к этой вершине двигалась полными ножками. Но я отвлекся; всегда так: стоит заговорить о примадонне, обязательно отвлечешься.


Мы веселой компанией – я, еще трое бакинцев и девушки – расположились в зале «Галактика». Наконец подошел официант, был он не вполне трезв, и когда кто-то из нас, оторвавшись от меню, спросил, возможно, не очень тактично, но демонстрируя знание классики, не второй ли свежести предлагаемая осетрина, официант ответил: «А я что – ее ловил, что ли?..» Свет в наших глазах, конечно, не померк, но ощущение праздника и предвкушения вкусного вечера в модном месте стало пропадать. Мы немного посидели в «Галактике» и переместились в номер-«люкс», который снимал один из бакинцев, сейчас, кстати, депутат Милли меджлиса. У него был приличный набор азербайджанских коньяков, баночек с икрой etc. Не было только лимона, без которого, оказывается, он не представлял себе питие коньяка. Надо сказать, что эту весьма распространенную на просторах советской родины привычку я больше нигде в мире не наблюдал. Хозяин номера отправился за лимоном, а вернулся и с цитрусом, и с в высшей степени элегантным месье Полем Дюраном. Француза он нашел в баре, где тот долго недоверчиво рассматривал этикетку бутылки с изображением горы, находящейся на территории Турции. «Это коньяк?» – спросил француз. «Там же написано, – любезно ответил бармен, – это известный армянский коньяк «Арарат». Будущий депутат, с живым интересом понаблюдав эту сцену, сделал знак бармену: «Налить». Когда тот наполнил рюмку, бакинец сказал: «Попробуйте – я вас угощаю». Француз сказал: «О-о-о!» и «Мерси!», осторожно отпил, но тут же поставил рюмку на стойку со словами: «Это не коньяк, а бренди с ванилином».


В этом месте и начинается сюжет. Бакинец, узнав, что месье – дегустатор, предложил ему попробовать настоящего коньяка, добавив: «Готов заключить пари, вы не догадаетесь, из каких он краев». Для профессионала это был серьезный вызов. Месье Дюран немного через губу заявил, что нет такого коньяка – коньяка, а не бренди с ванилином! – в котором он был бы несведущ. И презрев европейские понятия о деликатности и прочем, он приглашение принял.

…Потом снова за дверцей шкафа в бокал плеснули десятилетнего «Баку». Месье сказал, что это тоже вне всякого сомнения французский коньяк, но… вы знаете, сказал он, я, видимо, устал: перелет, разница часовых поясов… Смущение француза росло. В третий раз ему налили «Ширван» пятнадцатилетней выдержки. Казалось, месье дегустатор никогда больше не оторвет взгляда от потолка и не перестанет прислушиваться к своим глубинным внутренним реакциям. Он произнес полуутвердительно-полувопросительно: «Французский?!.» После этого под аплодисменты мы показали ему все три бутылки. Дегустатор был поражен. Сколько мы его ни отговаривали, он сходил к себе в номер, принес большую бутылку проигранного им настоящего французского коньяка «Реми Мартен» и долго потом доказывал, что мы, азербайджанцы, берем на свою национальную душу большой грех перед Богом и человечеством: не продвигать такой коньяк на мировой рынок. «И дизайн, обязательно дизайн надо поменять», – горячился месье Дюран…