Ноябрь 15th, 2006 | 12:00 дп

Постсоветизм исчерпан

  • Афранд ДАШДАМИРОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Реальности и противоречия независимости. (Часть вторая)
Отмечая 15-летие независимости Азербайджанской Республики, мы не можем не признать, что, несмотря на значительные положительные изменения в стране, сохраняется зияющий разрыв между ожиданиями наиболее образованной, демократической части общества и постсоветскими политическими реалиями.

Как известно, достижение полного суверенитета в республике связывалось с качественными преобразованиями институциональной структуры азербайджанского общества; приданием государственной власти правового характера и демократичности; обеспечением легитимности и защищенности частной собственности; созданием предпосылок формирования гражданского общества. Напоминая об этом, хочу вместе с тем обратить внимание на то, что эти ожидания оказались, во-первых, явно несколько завышенными и не вполне реалистическими, а во-вторых, вся политико-правовая работа начиная со дня принятия Верховным Советом АР Акта о независимости в октябре 1991 года должна была направляться на подготовку соответствующих исторических предпосылок для реализации упомянутых ожиданий. Однако этого не случилось, и независимость не стала, впрочем, как и в ряде других постсоветских государств, мощным духовным стимулом для развертывания реальных усилий по демократизации общества. Более того, социально-политические процессы развернулись в противоположном направлении.


РЕЧЬ ИДЕТ О НЕПРАВОВЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАКТИКАХ.


Беда в том, что все положительное, что достигнуто за годы независимости, обесценивается уже тем, что едва ли не вся жизнь населения протекает в неправовом социальном пространстве. Причем оно за прошедшие годы настолько расширилось и укрепилось, что для абсолютного большинства населения стало более реальным, привычным, чем установленное Конституцией АР правовое пространство. Это делает практически невозможным полноценное исполнение принятых законов, обеспечение прав и свобод граждан. Ибо в этих условиях неизбежно извращаются, фальсифицируются общепринятые ценности и нормы, тормозится поступательное развитие общества. Следует заметить, что и эта ситуация не является исключительно азербайджанской. Она характерна для большинства республик бывшего СССР. Основная причина этого в том, что экономическая жизнь, предпринимательская деятельность происходят в условиях унаследованной от СССР доминирующей роли государства, ведущей к бесконтрольному произволу чиновничества всех рангов (что и является одной из наиболее характерных черт постсоветизма). Почти все контакты населения с органами власти так или иначе приобретают неправовой характер. Посредством неправовых практик, собственно говоря, открывается путь решения проблем, удовлетворения социальных потребностей в обход установленных государством законов и правил. По данным известных российских социологов, лишь 1,5 процента респондентов трудового возраста РФ за последние 3–4 года (на конец 90-х гг.) не сталкивались с нарушением своих прав. Если в России опрошенные постоянно сталкиваются с нарушением своих прав, то вряд ли ситуация в Азербайджане сильно отличается от российской.


Излишне напоминать, что именно власти разных уровней являются главными нарушителями прав граждан. Противодействие им со стороны рядовых людей признается общественным мнением бесполезным и опасным. В этих условиях граждане – независимо от меры их честности и законопослушности – также обращаются к доступным им неправовым способам реализации своих житейских интересов и потребностей. Причем такие способы оказываются более результативными, чем правовые… Постсоветский период отмечен воспроизводством элементов старой командно-административной системы управления обществом. Видоизмененная сообразно местным, национальным условиям, бывшая командно-административная система является главным источником неправовых отношений. И как следствие оказывается, что население в качестве граждан независимого государства все еще не освоило, не научилось полноценно пользоваться декларированными правами и свободами. Соответственно этому они не усвоили чувство ответственности перед государством за исполнение его законов, не овладели ответственным политическим поведением. Но, быстро приспособившись, они превратились в массового субъекта теневых отношений, пронизывающих наиважнейшие сферы жизнедеятельности общества. Разумеется, многие и не помышляют о гражданских правах и свободах. Таким образом, население, развращенное массовыми нарушениями правил и законов, становится одновременно и жертвой, и соучастником неправовых действий и событий. Возникающая на этой почве извращенная мотивация неправового поведения не просто примиряет людей со сложившимся противоправным состоянием дел и отношений, но и укореняется в образе жизни масс. А это, в свою очередь, многократно умножает зависимость населения от властей всех разновидностей. По сути дела, разъедаются, подрываются основы национальной государственности, оказавшиеся во власти продажных, коррумпированных сил. Самое тревожное то, что подобные тенденции, несмотря на вытекающие из них угрожающие перспективы, не вызывают в обществе попыток системного противодействия, чтобы переломить эти тенденции…


Таким образом, страна пожинает плоды того, что не выполнена одна из важнейших трансформационных задач государства – обучение личности, всех конкретных социальных категорий населения пользованию своими конституционными правами. Практическое решение этой задачи – главный инструмент преодоления последствий неконтролируемого обществом ограничения прав и свобод граждан.


Такое положение вещей – следствие того состояния общества, которое сложилось на основе феноменов постсоветизма (см. «АК» за октябрь). Плюс некоторые ментальные особенности нации, сложившиеся за последние сто лет. При этом фактор, стимулирующий стагнационные процессы в политической сфере, объясняется процессами сращивания власти денежного мешка с властью высшей бюрократии страны. Как известно из опыта многих стран так называемого третьего мира, это путь, лишающий страну какой бы то ни было положительной исторической перспективы, и уж тем более реальной самостоятельности государства на внешнеполитическом поле. Вопрос, возможно, как раз в том, какое время отпущено новейшей историей до того момента, когда социально-политическая стагнация приобретет необратимый характер. Думать так заставляет опыт многих стран, переживших власть авторитарно-тоталитарных режимов, да и наш собственный советский исторический опыт.


ОДНИМ ИЗ ФАКТОРОВ ТОРМОЖЕНИЯ РАЗВИТИЯ СТРАНЫ ЯВЛЯЕТСЯ ИЗВЕСТНАЯ АРХАИЧНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА.


В ней доминирующую роль играют социально-территориальные, семейно-клановые сообщества. «Геолокальная» разобщенность нации, при которой земляческие интересы и клановые предпочтения (закрепленные в субрегиональных идентичностях) зачастую подменяют общенациональные приоритеты. Соответствующие силы стремятся подгонять общегосударственные интересы и задачи под интересы и потребности соперничающих территориально-клановых объединений. Причем именно региональные, семейно-клановые компоненты социальной организации общества взяли на себя функцию наиболее доступных, действенных, привычных социальных механизмов капитализации экономики, приватизации собственности и власти. Именно они образовали питательную среду для возрождения традиционалистских форм социального контроля над частным и общественным поведением личности. Они же структурировали социальные условия для укрепления и воспроизводства авторитарной системы власти в стране. Источником, движущей силой, социальной базой геолокальных, семейно-клановых и прочих подобных компонентов социальной структуры были и остаются преимущественно теневой сектор экономики, неправовые социальные отношения. В условиях ничем не ограниченной конкуренции межклановые, межлокальные отношения периодически приобретают характер острого противостояния.


Но это не единственный и, может быть, не главный фактор разобщенности нации. Растущая бедность, глубокая социальная дифференциация населения создает опасный потенциал внутринационального напряжения. Совпадение и даже сознательное отождествление границ социально-классовых различий и противоположностей с межклановыми, социально-территориальными различиями и привилегиями многократно умножают взрывоопасность социально-экономических и политических противоречий, ставя положение личности в обществе в зависимость от ее принадлежности к тем или иным социально-территориальным и иным подобным сообществам. Такое положение имеет неизбежную тенденцию возрастания межобщинного, межкланового по форме и социально-экономического, социально-политического по сути противостояния в обществе.

В силу сказанного дальнейшее поступательное движение современного азербайджанского общества и государства все острее ставит вопросы выбора/выработки новой современной стратегии, цель которой – преобразование социальной структуры азербайджанского общества, усиление в нем общенациональных, интегрирующих начал, создание необходимых общественных предпосылок для комплексных реформ в сфере политической и духовной жизни страны.