Январь 15th, 2007 | 12:00 дп

Аромат шушинских слив

  • Светлана КАСУМОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Азербайджанцы не тронули ни одного русского солдатика, зная, кто истинные виновники трагедии
В начале 90-х меня, в то время парламентского корреспондента газеты «Трибуна», включили в группу журналистов, которые должны были сопровождать председателя Совета Федерации В.Шумейко в его поездке по Закавказью. Делегации предстояло посетить Азербайджан и Грузию. Но буквально за несколько минут до вылета нам сообщили, что Шумейко решил в конце поездки заехать еще и в Ереван.

Честно говоря, радость от предстоящей поездки мгновенно улетучилась. Шел 1994 год. В Карабахе еще стреляли, отношения между сторонами были накалены до предела, а журналисты-азербайджанцы давно уже не ездили в Армению. Как там отнесутся к моему приезду – пусть даже в составе российской делегации? Обошлось.


Благодаря этой поездке удалось увидеть и сравнить жизнь в столицах сразу всех закавказских республик, к тому времени уже прочно втянутых в межнациональные конфликты. Впечатление осталось самое гнетущее.


Тбилиси, всегда нарядный и благодушный, по-доброму курортно-провинциальный, в те дни напоминал скорее мрачные фантасмагории Оруэлла. Помимо политического Тбилиси переживал еще и энергетический кризис. В домах не было дверей – все ушли на растопку печей. И это почему-то смотрелось ужасней всего.


Мой родной Баку выглядел, казалось, более благополучно. Но благодушное настроение у делегации вмиг улетучилось, когда ее привезли в Шахидляр хиябаны. Вознесшееся над городом огромное кладбище, изо дня в день пополнявшееся жертвами карабахского конфликта, было незаживающей раной на теле города. Тяжелое чувство оставляли и разбитые здания общежитий на городских окраинах, до отказа набитые беженцами.


В Ереване дома были обветшавшими и обшарпанными, по улицам ходил бедно одетый люд. Полки магазинов пустовали. Все вокруг было мрачным и унылым. Неудивительно, что армяне-беженцы в большинстве своем предпочитали уезжать кто в Россию, кто за рубеж.


Увиденное уже тогда яснее всяких слов убеждало, что войны, охватившие бывшие закавказские республики, – это путь в никуда. С межэтнических конфликтов, как известно, начался распад большой страны. А карабахский конфликт послужил к тому спусковым крючком. Предполагали ли те, кто затевал этот конфликт, что обернется он столь колоссальными жертвами?


Живя в Москве, я продолжала внимательно следить за жизнью своей республики. Отсюда карабахский конфликт виделся особенно выпукло. Как некая призма. С одной стороны которой был азербайджанский народ – втянутый в навязанный ему конфликт, расстрелянный, насильственно изгнанный с исконных земель, оболганный и ошельмованный прессой, преданный чужими и своими («А вам известно, что из Азербайджана в Армению отправляются цистерны с бензином, которым армяне заправляют свои боевые машины и из них же стреляют по азербайджанцам?» – спрашивал меня аккредитованный в Баку американский журналист Томас Гольц). А с другой стороны – армянский народ, который под лозунгом «национальной идеи» проплаченные эмиссары вели прямо к пропасти.


Тяжелых воспоминаний – через край, поскольку нам, журналистам, приходилось быть в самой гуще событий. Но разве можно забыть первых беженцев в Баку, изгнанных из своих жилищ армянскими боевиками? Простые крестьяне, они тогда не могли еще полностью осмыслить случившееся. Со слезами на глазах рассказывали о разрушенных домах, домашней скотине, которую пришлось бросить, а значит, обречь на верную погибель. Тогда они еще не представляли, что ждет их самих впереди. Выброшенные из родного крова под дулами автоматов, не успевшие захватить с собой даже каких-нибудь пожиток, они вынуждены были брести, спасаясь от преследователей, босые и раздетые, по колено в снегу, через горные перевалы, и многие из них оставались там навечно. Остальные, кому повезло добраться, прибывали с отмороженными руками и ногами, с закутанными в тряпки замерзшими младенцами, с отрешенным взглядом печальных глаз… А потом, словно открылись некие шлюзы, и беженцы хлынули в Баку уже нескончаемым потоком…


Разве можно забыть, как стали привозить из Карабаха убитых и раненых? Именно тогда московская пресса начала ежедневно изгаляться над Азербайджаном, перевертывая события с ног на голову. Если убивали азербайджанцев, то в столичных СМИ шла информация, что это, мол, убили армян. Если нападали армяне, то в газетах и на ТВ сообщалось, что это – нападение азербайджанцев. Именно тогда в Баку возле Дома правительства стал собираться на митинги народ, доведенный до отчаяния предательством на фронтах, газетной травлей, неумением властей защитить свой народ. «Истефа!» – «Правительство – в отставку!» – требовали митингующие.


Наконец, разве можно забыть страшные январские дни 1990 года? Когда в Баку на ревущих танках ворвались наемники из Ростова и армянские боевики. И начался настоящий Апокалипсис! Танки давили всех без разбора, превращая людей в сплошное кровавое месиво. Если на дороге встречался автомобиль, его давили вместе с людьми. Одновременно боевики обстреливали окна мирных граждан. Так погибла 17-летняя дочь корректора нашей «Вышки» Веры Бессантиной, старавшаяся у себя дома спасти от бешеных пуль старую бабушку.


Когда гораздо позже мне довелось беседовать с членами правительственной комиссии, созданной для расследования обстоятельств январской трагедии, многие из них признавались, что порой просто не выдерживала психика – так тяжело было пропускать через себя еще раз весь ужас случившегося.


А тогда, всего через три дня после страшных событий, боевиков из Баку срочно убрали, а вместо них прислали молоденьких солдатиков, лет по 18–19. Совсем еще мальчишек, с тоненькими беззащитными шейками, в болтавшихся на худеньких телах солдатских шинелях. Чьих-то сыновей, которых ждали матери в далекой России.


Дьявольский расчет был необычайно прост. Азербайджанцы, пережившие страшную трагедию, наверняка станут мстить. И весь их гнев обратится на этих мальчишек. Вот тогда-то и удастся стравить Россию и Азербайджан! Но азербайджанский народ не повелся на эту провокацию. Несмотря на то что пострадали сотни мирных, ни в чем не повинных людей, азербайджанцы не тронули ни одного из этих солдатиков, хорошо понимая, кто на самом деле истинные виновники трагедии. И тем самым еще раз проявили свою вековую мудрость.


А потом был комендантский час в Баку. В те дни нам, журналистам «Вышки», нередко приходилось нести ночное дежурство в типографии, выпуская свою газету. Возвращались обычно в 3–4 часа ночи. В это время нашу редакционную машину не раз останавливал на улицах патруль. В связи с чем нам было строго приказано при этих остановках молчать и не говорить ни слова. Поскольку не раз уже бывало, что остановленные патрулем люди бесследно исчезали.


Сегодня Азербайджан наконец начинает постепенно выбираться из того мрака и хаоса, в который его ввергли с началом карабахского конфликта. Чему можно было бы только порадоваться. Если бы не сохраняющаяся до сих пор неопределенность ситуации – ни мира, ни войны, нерешенные вопросы с возвратом захваченных земель, возвращением беженцев на места исконного проживания, – что не дает пока стране окончательно подняться на ноги. Зато предоставляет кое-кому прекрасную возможность по-прежнему ловить рыбку в мутной воде.


Всего через два года исполнится уже двадцать лет с начала карабахского конфликта. Изменилось ли что-нибудь за это время? Увы, на армянских сайтах в Интернете по-прежнему «старые песни о главном». И поют их все те же певцы, хотя и хриплыми уже голосами. Что, мол, и Кавказская Албания – это выдуманное название, и пятая часть захваченной азербайджанской земли – якобы «исконно армянская», в том числе и древняя столица Азербайджана Гянджа, в которой родился Низами Гянджеви, и даже Баку – чуть ли не бывшая столица мифической Великой Армении… В Москве мне не раз доводилось встречаться с армянами – в основном из кругов интеллигенции, которые говорили о том, что карабахский конфликт не ими был затеян, откровенно сожалели о случившемся. Надо ли доказывать, что азербайджанцам этот конфликт тоже был вовсе ни к чему?


Сегодня, когда мир оказался перед угрозой одной огромной, общей для всех войны, какими же никчемными кажутся на этом фоне все эти территориальные конфликты, устроенные по принципу: «Отдай, я так хочу!» Именно сейчас как никогда, наверное, стоило бы осознать, что земля – это единое целое, где Бог, создавая людей, изначально предусмотрел место для каждого из них, дабы не нарушались заповеди: «Не возжелай дома ближнего своего», «Не убий!», «Не укради!». И если в течение долгих двадцати лет (а на самом деле гораздо больше, если принять во внимание ситуацию в начале прошлого века) армянам так и не удается «переписать на себя» Нагорный Карабах, не есть ли это знак свыше – что не их эта земля и таковой никогда не являлась?

Кстати, во время поездки в Нагорный Карабах мне довелось отведать изумительные сливы из местного сада. Поражавшие не только вкусом, но главное – непередаваемым, душистым и тонким ароматом. Скажите, где еще вы видели сливы, которые имеют аромат?