Январь 15th, 2007 | 12:00 дп

Бумеранг

  • Ибрагим МЕЛИКОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Когда пришли за мной, защитить меня было некому
Ксенофобия – явление, которое с недавних пор пронизывает многие сферы современной жизни России. В чем причины роста этого феномена и какова его оборотная сторона? В данной статье представлена попытка осветить разные аспекты ксенофобии.

Ксенофобия как психологический феномен


Что бы там ни говорили, как психологический феномен ксенофобия удобна. Как показали в своей концепции философы-прагматисты, человек всегда мыслит так, как ему выгодно. Ксенофобия психологически выгодна, поскольку позволяет переложить ответственность за свои проблемы на других. Это своеобразная защитная реакция. Ведь человеку проще думать, что в том, что у него что-то не так в жизни, виноват кто-то другой, чем причину видеть в самом себе.


Если причина в самом себе, то нужно менять себя и что-то в своей жизни. Но подобное признание требует соответствующих усилий. Гораздо проще считать, что причина проблем – в других, а еще легче – в чужих, то есть не просто в тех, кто тебя окружает, в близких и знакомых, а в дальних, с которыми тебя мало что связывает. Поэтому ксенофобия на уровне массовой психологии всегда была, есть и будет. Достаточно вспомнить недалекое советское время в Москве, в которой не любили приезжих. И соответственно чуть что: «Понаехали тут!»


Не случайно и советская идеология формировала постоянно образ врага. Врагами были то вредители, то евреи, то враги народа, то империализм, то Америка. В начале постсоветской эпохи таковыми стали снова евреи, а вслед за ними – лица кавказской национальности.


Ксенофобия – это чувство, которое успокаивает и даже создает пусть иллюзорный, но все же душевный комфорт. Ксенофобия – это одно из явлений, которое ласкает душу. Но это не исчерпывает явления, которое мы называем ксенофобией. В данном случае речь идет не вообще о человеческой психологии, а только об одной ее грани.


Ксенофобия как политический феномен


Вместе с тем ксенофобия – это и социально-политический феномен. Чувство ксенофобии включено в структуру массового сознания и активно используется в политической жизни. Она становится выгодной и в политической сфере. Используя чувство ксенофобии, легко манипулировать массами и направлять их чувства в определенное русло. Ксенофобия в политической жизни становится инструментом управления. Если чувство ксенофобии в народной психологии угасает, то прилагаются специальные усилия, чтобы его возродить, подпитать. В принципе чувство ксенофобии возникает вследствие социальных проблем, неблагополучия и неустроенности. Если жизнь налаживается, то оно постепенно угасает. С этой целью провоцируются определенные события, имеющие политическое предназначение, манипулирование информацией в СМИ. Скажем, этнофобия как чувство была и в советские годы, но в ней не было необходимости, и потому она не освещалась и не анализировалась в СМИ. Но в постсоветские годы для СМИ – это одна из острых тем, поскольку этнофобия стала одним из инструментов современной политической жизни России. Чаще всего открыто ксенофобию никто в СМИ и не поддерживает. Но зачем это делать открыто, когда это можно сделать скрыто, тем более что это более эффективно. Скрытая поддержка ксенофобии осуществляется тогда, когда в СМИ просто освещаются события, связанные с ксенофобией. Интересно, что порой даже определенные осуждения ксенофобии выступают формой ее поддержки. Скажем, в последнее время очень модно стало осуждать убийства на национальной почве, где одновременно преподносится идея, что можно как угодно относиться к другим национальностям, но убивать недопустимо, то есть налицо явная ксенофобия, поскольку получается, что относиться плохо к чужим можно. Или идея о том, что ксенофобия в России недопустима, поскольку Россия многонациональное государство. Опять же получается, что в моноэтнической стране ксенофобию допустить можно.


Ксенофобию поддерживают и некоторые так называемые аналитические статьи в СМИ. Если первые поддерживают ксенофобию, осуждая ее, то эти статьи поддерживают, находясь якобы на нейтральных позициях. Однако уровень этих так называемых аналитических статей, как правило, невысокий. Логика анализа в них на уровне базарного трепа следующего типа: «Гастарбайтеры, получив российские паспорта, возможно, и станут платить налоги. Но в обмен они потребуют «мусульманской доли» политического пирога, социальной защиты, пенсий, мест в детских садах, школах, больницах, университетах. И тогда наша и без того бедная социальная и образовательная система затрещит по швам». И это пишет не какой-нибудь обыватель, а бывший пресс-секретарь президента России Вячеслав Костиков, и не где-нибудь, а в достаточно авторитетном и популярном издании «Аргументы и факты». (Статья «Мигранты: быть или не быть?», № 15, апрель 2006 г.) Аналитическая статья прямо пропитана ксенофобией. Получается, что использовать дешевый труд иммигрантов допустимо, но они недостойны пользоваться социальной защитой.


Одни только заголовки и подзаголовки подобных статей чего стоят: «Мигранты: быть или не быть» (при этом «ы» пишется так, что не может быть прочитано и как «и»), «Положительный фашизм?» (знак вопроса поставлен только для того, чтобы скрыть утвердительный характер). Статью предваряет вопрос: «Что лучше защитит россиян: демократия или фашизм?» Сама же статья недвусмысленно подводит к выводу, что второе.


Ксенофобия как духовный феномен


Однако ксенофобия выгодна только с одной стороны. Вместе с тем, если ее рассматривать стратегически, она невыгодна. Почему? Хотя бы просто потому, что чужим в один прекрасный момент может стать кто угодно. Ведь понятия своего и чужого относительны. Кто такой чужой? Им может оказаться не только представитель другой национальности, представитель недружественного государства, человек с другим цветом кожи, волос или разрезом глаз, но и тот, кто еще вчера был своим. Чужим, к примеру, может оказаться человек своей же национальности, но из другого района или города, человек иного происхождения, у кого есть примесь иной крови, с иным мировоззрением, из иного сословия, иного социального положения. Иным можно стать по вопросу отношения к религии: вспомните, с каким остервенением еще недавно православные выражали свой протест против приезда папы Иоанна Павла II на Украину, называя его антихристом. В противоположном лагере легко оказываются на основе политических взглядов или проявления своего отношения к тому или иному явлению. Чья-то неравнодушная к подобным проблемам рука в день рождения Гитлера в прошлом году приклеила к дверям вагона московского метро, где обычно красуются объявления о всякого рода компьютерных услугах и помощи в поддельной регистрации гражданам СНГ, листовку с мудрым предупреждением: «Когда пришли за евреями, я молчал: я же не еврей; когда пришли за коммунистами, я молчал: я же не коммунист; когда пришли за христианами, я молчал: я же неверующий; когда же пришли за мной, некому было меня защитить». Вот и вся мораль. Ксенофобия чревата тем, что она как бумеранг рано или поздно возвращается к тем, от кого она исходит, и оборачивается против них.


Граница между чужими и своими всегда неопределенна и размыта. По одним параметрам ты свой, а по другим – чужой. Поэтому свой легко может перейти в разряд чужого. Стоит появиться пусть даже у своего нежелательного отношения к тому или иному явлению, как он тотчас становится чужим. Если в обществе ксенофобов кто-то не приемлет ксенофобию, то тотчас он становится чужим. К примеру, в современном российском обществе есть не только фашисты, ксенофобы и скинхеды, но и движение антифашистов. Антифашисты – это на самом деле не чужие, и хотя свои, но не такие, какие нужны. Поэтому они становятся чужими. И вот наглядный пример. Шестнадцатого апреля 2006 года около шести часов вечера девятнадцатилетний молодой человек Саша Рюхин шел со своим другом на панк/хардкор концерт. Внезапно на них со спины напали шесть человек с ножами. Один сразу же получил удар ножом под сердце, второй – в голову. Это не было дракой в темном переулке. Это было спланированное убийство среди бела дня на оживленной улице в Москве. На нападавших были специальные перчатки. «Скорая», вызванная мгновенно, приехала через полчаса, но было уже поздно. Причиной убийства было то, что он шел на антифашистский концерт. В кармане убитого сотрудники милиции обнаружили антифашистские наклейки.


Это далеко не первое убийство перед и после панк/хардкор концертов. Фашисты подкарауливают и нападают не просто для драки, а с целью убийства того, кто одет не так, угадывая по одежде антифашиста. На его месте мог быть любой из его друзей, любящих панк/хардкор музыку и выступающих против фашизма и любых форм дискриминации.

Как и любое другое явление в человеческой жизни, ксенофобия – это соответствующее отношение к миру, к жизни. И здесь важен не объект этого отношения, а субъект. Феномен ненависти касается прежде всего того, чье это отношение, кто носитель этого отношения. Проблема в том, кто ненавидит, а не кого ненавидят. Ненависть, нелюбовь – это отношение не только к кому-то или чему-то, а отношение к миру, к жизни, а точнее – к самому себе. В ненависти все, как и в любви, где самому любить важнее того, чтобы быть любимым. От ядовитых стрел ксенофобии никто не застрахован. Ксенофобия, подобно мифологическому Хроносу, пожирает своих детей.

  • агагададаш

    все сказано точно

  • владимир шебзухов

    Бумеранг
    Владимир Шебзухов
    читает автор
    видео

    https://youtu.be/NYTUIapAJwg

    «Делай добро и бросай его в воду!»
    Поговорка

    Добро иль зло себя проявит в том,
    (В избытке удержать себя не смеешь,
    Но не скупись, лишь только, в дорогом) —
    Чем больше дашь, тем больше и имеешь!

    «Позволь тебя мне угостить?
    Я помню; год назад,
    Ночлега, как-то, попросил
    И ты не отказал!»

    «Добро иль зло кому вершить,
    Ведь каждый в этом волен!
    Беду мою прошу простить —
    Я твой ночлег… не помню!»

    «Да нет здесь никакой беды!
    Прими же угощенье.
    Мне не забыть той доброты,
    Ты ж не проси прощенья!»

    Прощались долго, до утра,
    Но не встречались более…

    Эх, много на земле добра!..
    Жаль, зло… организованней!