Апрель 12th, 2007 | 12:00 дп

Мы нужны друг другу

  • Сергей МАРКЕДОНОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Москва и Баку смогли составить новое «политическое меню»
В российской политике на Южном Кавказе Азербайджану принадлежит особое место. В отличие от Грузии, целенаправленно декларирующей свой стратегический курс на евроатлантическую интеграцию и избавление от российского «имперского наследия», Азербайджан стремится к конструктивным отношениям с Россией. В Баку не рассматривают российское военное присутствие (Габалинская РЛС, проект «Касфор») как проявление «десуверенизации». Многие представители официального Азербайджана, начиная с президента Ильхама Алиева, неоднократно давали высокие оценки миротворческому потенциалу России в процессе карабахского урегулирования. И тот факт, что тезис о возможном размещении российских миротворцев в зоне армяно-азербайджанского противостояния был в 2006 году дважды озвучен именно в Баку, о многом говорит. Представить себе позитивные высказывания в Тбилиси о российском миротворчестве невозможно.

Вместе с тем Азербайджан не достиг того уровня сотрудничества, прежде всего в военной и политической сферах, который есть сегодня в отношениях между Россией и Арменией. В отличие от Армении Азербайджан не состоит в ЕврАзЭС и ОДКБ. Азербайджан – член ГУАМ, организации, заработавшей себе имидж своеобразного анти-СНГ и ставшей определенным противовесом российскому влиянию в «ближнем зарубежье». В Москве ревниво наблюдают и за развитием американо-азербайджанских отношений. Азербайджан в апреле 2006 года был назван «мусульманским союзником» США (ранее такой «титул» получала только Турецкая Республика). Азербайджанский истеблишмент всегда отмечает значительную роль США в развитии энергетического сектора национальной экономики.


Ревность у Кремля вызывают «особые отношения» между Азербайджаном и Грузией (энергетическое партнерство, участие в совместных транспортных проектах). Именно «грузинский сюжет» стал главной причиной «охлаждения», наступившего в отношениях между Москвой и Баку в конце 2006 – начале 2007 гг. Однако справедливости ради надо отметить, что это «охлаждение» не стало повторением грузинского сценария. Ильхам Алиев в отличие от Михаила Саакашвили не сделал антироссийский ресурс своим главным внешне- и внутриполитическим оружием. Более того, глава Азербайджана совершил визит в Москву (конец марта 2007 года), встретился с Владимиром Путиным, всячески подчеркивая, что дорожит добрососедскими отношениями между РФ и Азербайджаном.


Между Москвой и Баку есть определенные расхождения по вопросу о российско-армянском стратегическом партнерстве. Неучастие Азербайджана в ОДКБ, членство в ГУАМ и активное сотрудничество с НАТО и США во многом и диктуется пророссийской ориентацией Армении. В военном присутствии РФ в Армении (особенно после вывода российских частей из Грузии и их передислокации в соседнюю республику) лидеры Азербайджана видят опасность эскалации армяно-азербайджанского противостояния.


Однако, несмотря на всю сложность двусторонних отношений, Россия и Азербайджан имеют большой потенциал для развития партнерства. Одной из наиболее мощных азербайджанских диаспор является диаспора на территории РФ. Азербайджанский фактор имеет не меньшее значение и во внутренней политике. Численность российских азербайджанцев согласно Всероссийской переписи 2002 г. – 621,5 тыс. чел. (13-й по численности этнос РФ). Экспертные оценки дают иные, более высокие цифры. По данным правоохранительных органов России эта цифра составляет 1,5 млн человек. Азербайджанцы расселены в 55 субъектах РФ. По подсчетам профессора Руслана Гринберга, только денежные переводы в Азербайджан составляют 1,8–2,4 млрд долл. США. Однако потенциал диаспоры нельзя свести только к денежному аспекту. Диаспора – это мощный фактор развития российско-азербайджанских отношений и урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. В свою очередь, Азербайджан – это территория проживания диаспор дагестанских народов (лезгины, аварцы, цахуры), чье влияние на этнополитические процессы на российском Северном Кавказе также заметно.


Но самое главное – это то, что Баку и Москва учатся исправлять ошибки, допущенные в начале 1990-х гг., и извлекать из них уроки. Для России такой ошибкой явился отказ от диверсифицированной политики на Юге Кавказа. Для Азербайджана же серьезной ошибкой можно считать политические контакты с чеченскими сепаратистами. Однако в 2001 году ситуация была исправлена. Москва заняла более гибкую политику в «карабахском вопросе», а Азербайджан пришел к выводу о том, что «чеченизация» его внешней политики является угрозой собственной безопасности.


После 2001 года Москва и Баку смогли составить новое «политическое меню», в котором на первом месте не стояли Чечня и Карабах. Между двумя государствами обнаружилось много общего в подходах к безопасности на Каспии, трансграничном сотрудничестве, экономике, научно-культурной сфере. В этой связи, однако же, следует особо подчеркнуть, что нормальные российско-азербайджанские контакты не должны означать «забвения» Армении. Армения – многовековой геополитический союзник России, и в самом армянском государстве российское присутствие в Закавказье рассматривается как позитивный фактор. Речь должна идти о сбалансированной и диверсифицированной политике.


Азербайджан – мусульманская страна, но светское государство, декларирующее приверженность демократическим идеалам и жесткое неприятие исламского фундаментализма. При этом позиции официальной власти по отношению к «политизированному» исламу были достаточно жесткими (можно вспомнить действия властей по отношению к Азербайджанской исламской партии). Сегодня, когда Россия вовлечена в борьбу с международным исламским терроризмом, соседство с политически стабильным светским государством, занимающим непримиримую позицию по отношению к религиозным экстремистам, чрезвычайно важно.

Таким образом, Россия и Азербайджан, несмотря на определенные расхождения во взглядах на «Большую игру» на Южном Кавказе («армянский» вопрос, Нагорный Карабах, взаимоотношения с США, ЕС и Грузией), заинтересованы друг в друге. С одной стороны, России нужен стабильный, светский, демократический (в возможных на постсоветском Востоке рамках) Азербайджан. С другой стороны, Азербайджану необходимо фактическое (а не формально-правовое) присутствие на Северном Кавказе сильной российской государственной власти и понимание ею внутриполитических реалий в независимом государстве Южного Кавказа.