Июнь 15th, 2007 | 12:00 дп

Простая истина

  • Сиявуш МАМЕД-ЗАДЕ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Когда я вошел в первый класс бакинской школы № 29, мой русский словарный запас был беднее, чем у Эллочки-людоедки из знаменитых «12 стульев». Учительница просила взять мел, а я брался за тряпку… Меня усадили за первую парту рядом с отличником по фамилии Гладков. Помню, мы проходили по алфавиту мягкий знак, и мне все никак не удавалось произнести слово «печь» как полагается, несмотря на все усилия. Я от отчаяния даже заплакал… Тем не менее первые пять классов прошел с похвальной грамотой, что приписываю в первую очередь не своему прилежанию, а заслугам незабвенной Галины Георгиевны Чернявской, моей первой учительницы.

Тогда шла война, и я помню, с каким чувством наш одноклассник читал отрывок из «Волоколамского шоссе» – о подвиге 28 героев-панфиловцев. Галина Георгиевна не только учила нас языку, она прививала вкус к художественному слову, любовь к литературе, а через нее воспитывала нравственное чувство, прививала ростки гражданского самосознания.


В моем личностном становлении русский язык и русская литература сыграли незаменимую роль. И когда сейчас я слышу, что иные кабинетные «умники» изымают из учебных программ любимые книги моего детства, мне становится бесконечно жаль юных мальчиков и девочек, которые пройдут мимо Гайдара и Кассиля, Барто и Житкова, а разве смогут заменить новые компьютерные персонажи дядю Степу и дедушку Мазая, доктора Айболита и Хоттабыча?


Именно благодаря русскому языку я открыл для себя в школьные годы Жюль Верна, Майн Рида, Купера, Киплинга, Конан Дойла, позднее – других классиков и современных мастеров мировой литературы.


Пусть мой гимн русскому языку не будет воспринят как небрежение родным языком – слава Богу, музыка родной речи во мне и со мной, и я ощущаю себя богатым вдвойне оттого, что Илья Муромец в моем сознании на равных соседствует со сказочным Мелик-Мамедом, а плутовка из крыловской басни уживается с Лисой-паломницей из стихотворения Шаига. В переводах на русский язык многие достижения нашего национального художественного слова вышли на мировую орбиту, в этом смысле язык Пушкина и Толстого выполнял (надеюсь, и будет выполнять) благородную миссию духовного моста, великого международного проводника культуры.


Высокая планка русского художественного слова в советские времена (при всех идеологических цензах и рогатках) благотворно влияла на творческий тонус и, я бы сказал, профессиональное честолюбие национальных писателей; помимо того, талантливые авторы, по тем или иным причинам навлекшие на себя неправедную критику доморощенных судей, находили путь к читателю через московские, центральные издательства и журналы. Могу назвать конкретные имена и произведения, но не хочу «бередить старые раны».

Одним словом, русский язык с нами как необходимая живая часть нашего духовного пространства, и никакие политические поветрия и конъюнктурная риторика не смогут поставить под сомнение эту простую истину.