Октябрь 18th, 2007 | 12:00 дп

Чего изволите-с?

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Среди мелочи в кармане куртки обнаружил потемневшую медную монетку 1986 года выпуска достоинством в 1 копейку. Бог весть, откуда она, почти забытая обликом, взялась и затесалась в компанию двуглавых орлов и копьеносных Георгиев, поражающих драконов. Но глянул я на серпасто-молоткастую копеечку с аббревиатурой СССР и вспомнил кем-то давно пущенную фразу о том, что если живший в те времена не ностальгирует по Союзу – значит, у него нет сердца, если же он мечтает о воссоздании его, то у него нет головы. Что можно было на одну копейку, заработанную и полученную, скажем, в Баку, купить в Москве? Коробку спичек или стакан чистой, как раньше говорили, воды. То же, что в Чебоксарах и Семипалатинске. Потому что имела хождение по всей территории.

Случайная моя копеечная находка, приведшая к думам о былом, совпала по времени с заявлением директора Федеральной миграционной службы России Константина Ромодановского о том, что вверенная ему служба будет привлекать прокремлевское молодежное движение «Местные» к, цитирую, «отлову нелегальных мигрантов». Это полное оптимистического задора заявление главы ФМС прозвучало после того, как его подчиненные, по словам Константина Олеговича, «совместно с «Местными» провели работу на Ярославском рынке» и захватили 72 человека неместных нелегалов. Цитирую дальше. «Местные», – сказал господин Ромодановский, – ребята непростые, иногда очень воинственно настроены». С последним спорить никак не приходится. Вспомним, что учинили «Местные» с неместными во время «поисковых мероприятий мигрантов» в подмосковном городе Реутов, когда разной степени тяжести телесные повреждения получили многие продавцы, а работа рынка была парализована.
Впечатляет предельно эффективная метода отлова. Восхитившая Константина Олеговича совместная акция ФМС и «Местных» на строительном рынке на московском Ярославском шоссе, где обыкновенно происходит наем строительных гастарбайтеров, была организована следующим образом. Два десятка машин «Местных» подъехало на рынок, активисты наняли около 80 человек, у большинства которых на поверку разрешения на работу не обнаружилось, за что они и были отловлены под улюлюканье. Над акцией реял транспарант с нарисованными самолетами и надписью: «Пора лететь на юг!». К кому именно в контексте происходившего это было обращено, думаю, пояснять излишне.
Как говорится, хотел бы быть верно понятым. Спору нет, воспользуемся вновь фразеологией господина Ромодановского: «…двигаться в сторону наведения порядка в сфере миграции» необходимо, возглавляемая им служба, худо-бедно, в данном направлении, с начала этого года, после выхода в свет известных постановлений об изменениях в сфере миграционной политики в России, рулит все активней. Смущает только, скажем так, данный конкретный почин – открытое сотрудничество органов госвласти с молодежным движением, которое, хотя и наречено сегодня «прокремлевским», завтра при любой смене политического климата в стране может стать «про» каким угодно. А если совсем уж откровенно, то подобное «сотрудничество» можно назвать и сращением госслужбы с неформальной и непрозрачной, по части состава и идеологии, толпой, маркированной словцами типа «Местные», или «Наши», или «Свои», и состоящей из людей, которым, получается, самой властью дозволены провокации и репрессии над абсолютно бесправными в предложенных обстоятельствах гражданами других стран. Попирая принцип презумпции невиновности, когда по отношению к гражданам не могут быть применены никакие карательные санкции, пока вину не докажет следствие, а наказание не определит суд.
Такое уже бывало. В Европе, например, в Средние века, инквизиция почти упразднила институт адвокатов, ибо само наличие такого института как бы подвергало сомнению непререкаемость вердиктов «святой» инквизиции. А Россия, если кто запамятовал, пережила Смутное время, когда опьяненной вседозволенностью опричнине был не указ ни суд человеческий, ни Божий. И во все времена при любых режимах за уже сформировавшейся и официально оформленной опричниной устремлялись толпы шустрых молодых людей, готовых, верноподданнически заглядывая в глаза властей предержащих, в любое время суток произнести «Чего изволите-с?» и идти отлавливать и бить кого угодно. Нередко такие толпы впоследствии сформировывались в официальные статусные структуры, и тогда у них появлялась и вполне официальная форма мундира. Иногда со свастикой на погонах и петлицах.
А монетку – потемневшую, старую, не имеющую ныне хождения ни на одной территории, кроме территории памяти, напомнившую мне приведенную в начале фразу о ностальгии, сердце и голове, я сохраню. Как символ времен, когда мы все еще были единым народом и права и достоинство человека, при всем при том, стоили все-таки дороже копеечки…