Октябрь 18th, 2007 | 12:00 дп

Дом-музей Салманова открыт в Сургуте

  • Александр КОНЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

13 сентября в Сургуте открыт дом-музей первооткрывателя западносибирской нефти Фармана Салманова. Эта дата выбрана не случайно. Ровно 50 лет назад на сургутский берег Оби высадился первый десант геологов-разведчиков во главе с Фарманом Салмановым. Готовились к празднованию более года. Однако сам виновник не дожил до торжества всего несколько месяцев. В марте остановилось сердце величайшего геолога современности.

Дерзкие перспективы
 
Карьеру Фарман Курбанович сделал быстро. Буквально за четыре года он прошел путь от простого геолога до начальника партии. Но профессионалом он был – дай Бог. Как отмечали его коллеги, нефть за сотню километров чуял.
Перспективы Среднеобского нефтеносного района были темой дипломного исследования выпускника Азербайджанского индустриального института. Выводы молодого геолога были, по оценкам геологических авторитетов того времени, «слишком дерзки» – в «большую нефть» Сибири тогда не верили.
Вспоминает В.В.Бахилов, в 1957 году он работал первым секретарем Сургутского горкома партии: «В один из жарких дней зашел в райком партии паренек. Чернявый, по-кавказски загорелый, с черными блестящими глазами. Представился:
– Салманов. Геолог. Назначен к вам начальником нефтеразведки.
Удивлению нашему не было границ. Какой нефтеразведки? У нас такой и в помине нет. Стали ему объяснять, что уже искали у нас нефть, но, увы, ничего не обнаружили.
– Знаю, – ответил Салманов. – Но будем искать снова. Она должна быть. Нас сначала будет немного – несколько десятков человек. Потом здесь создадут экспедицию в тысячу работников. У нас появятся тракторы, грузовики, буровые станки. Мы нефть обязательно найдем! Понимаете – под нами ковш, огромный ковш. И в нем – нефть. Все признаки налицо. Раньше бурили и не обнаружили? Техника была плохая, потому и не обнаружили!»
 
Напор и стремительность
 
– А напор и стремительность были у Фармана Курбановича всегда, – рассказывает первая секретарша Сургутской геологической экспедиции Антонина Герасимова. – Но ко всему этому он еще решил, что раз стал начальником, то должен не просто руководить-командовать, а еще и придумывать что-то новое.
Стал он отправлять телеграммы в Новосибирское управление, в которых писал, что поскольку в Кузбассе почти за семь лет работы геологов ни нефть, ни газ не обнаружены, то дайте возможность начать разведку в Среднем Приобье, на севере Тюменской области. Около десятка телеграмм отослал в Новосибирск, столько же и отказов получил.
Сомневались в нем там, в управлении. Молодой, горячий. От Кемерова до Сургута путь неблизкий. Рано ему еще такую ответственность на себя принимать. Да и есть ли там нефть-то, в этом Среднем Приобье?
Ответы приходили разные. В одних говорилось, что этот вопрос будет непременно рассмотрен. И, вероятнее всего, на север Тюменской области будет направлена партия геологов. Вы, товарищ Салманов, пока подождите. Ждал, ждал Фарман – вновь отказ. Очень он расстраивался от такого отношения. Вначале дарят надежду, а потом отказывают.
В конце концов Фарман Курбанович не выдержал и сам поехал в Новосибирск. Как вспоминают современники, он все-таки сумел «выбить» ожидаемый приказ из геологических чиновников. На обратном пути сразу же заехал в Кемерово, нанял в пароходстве несколько барж. Брал в дальний поход суровый начальник партии не всех. Тщательно отбирал людей – только смелых, надежных и высококвалифицированных специалистов. Таких, каким был сам.
Потому все и получилось! Захолустный уголок севера Тюменской области превратился в развитый регион страны.
 
Домашняя легенда
 
Правда, первый разведочный забур на нефть оказался неудачным. Около полугода геологи Сургутской нефтеразведочной экспедиции пытались обнаружить нефть на восточных окраинах Сургута. Проходка составила около трех тысяч метров. Однако «черное золото» геологи так и не обнаружили. А в семидесятые годы в память о первом подвиге сургутских первопроходцев на месте Р-1 был установлен своеобразный памятник – буровая вышка.
Но тогда именно в этом приземистом домике Фарман Курбанов поднимал дух отчаявшихся соратников. А когда в начале шестидесятых удача улыбнулась геологам – ударил фонтан в Усть-Балыге – также из этого домика Фарман Салманов слал телеграмму в адрес XXII Съезда КПСС: «Скважина лупит по всем правилам!» Этот дом помнили и помнят многие геологи по трем кедрам, которые высятся у ворот.
Всего на счету Салманова более 130 сибирских месторождений «черного золота» и «голубого топлива», среди которых крупнейшие: Мамонтовское, Мегионское, Правдинское, Усть-Балыгское, Сургутское, Федоровское, Уренгойское, Ямбургское и многие другие, ставшие надежной базой нефтегазового комплекса России.
 
Инициатива «Бирлика»
 
Четыре года назад, к юбилейным торжествам, посвященным 410-летию Сургута, улицу, на которой стоял этот легендарный домик, назвали именем Фармана Салманова.
В ту пору неравнодушная общественность Сургута решилась продолжить начинания администрации по увековечиванию памяти героя-первопроходца. Городской Азербайджанский национально-культурный центр «Бирлик» совместно с городской организацией Общества охраны памятников истории и культуры и с ветеранами геологии обратились к администрации Сургута с инициативой организовать музей геологии под открытым небом. В ансамбль памятников должны были войти дом Салманова, макет буровой Р-1 и еще несколько домиков, в которых в конце пятидесятых жили геологи.
– Я неоднократно встречался с Фарманом Курбановичем. Меня всегда поражал его размах мышления. Он всегда мыслил в масштабах планеты, – рассказывает председатель АНКЦ «Бирлик» Азад Сеидов. – И это неудивительно. Ему должны быть благодарны не только жители Советского Союза. Ведь в начале шестидесятых в мире намечался топливный кризис. И только западносибирская нефть, открытая им, можно сказать, спасла тогда цивилизацию. Но в то же время Салманов всегда живо интересовался судьбой выходцев из Азербайджана, проживающих в Сургуте. Переживал по поводу того, что теперь Азербайджан и Россия – разные государства.
Однако проект создания музея под открытым небом продвигался с большим трудом. То не хватало средств, то организационных факторов. Азад Сеидов неоднократно обращался в горадминистрацию. Ответ был один – изыскиваются средства. Проект памятника, как и мышление самого Фармана Салманова, были одинаково широкомасштабны. Выкупить дом у хозяев, переоборудовать его, обустроить – немалых денег стоило.
– Дом, в котором когда-то жил Салманов, сильно обветшал. Формально он принадлежал сыну одного из соратников начальника Сургутской геологической экспедиции. Но на деле в домике кто только не жил. Одно время там даже ютились бомжи, – продолжает Азад Сеидов.
Кроме того, от известных всем первопроходцам трех кедров у ворот, которые Салманов завещал не рубить ни при каких обстоятельствах, могли остаться только пеньки. При расширении улицы они подпадали под снос. Но воззвания АНКЦ «Бирлик» в защиту этих зеленых насаждений не остались не замеченными в администрации города. Деревьям, молчаливым свидетелям великого подвига, сохранили жизнь.
Тем временем реставраторам удалось реконструировать бревенчатый дом геолога, а бани и надворные постройки – восстановить по воспоминаниям современников. В музейный комплекс вошла заложенная в 100 м от дома стилизованная нефтевышка – макет разведочной скважины глубиной 3,7 тыс. м. Во дворе домика, где жил Фарман Салманов, планируется открыть выставку техники тех времен. А кедры в музее будут шелестеть листвой так же, как в далеком пятьдесят седьмом.
– Приятно осознавать, что в сентябре этого года завершилось то, начало чему положили мы в далеком 2003-м, – говорит Азад Сеидов. – Восстановлена историческая справедливость. Увековечена память достойного сына Азербайджана. Да, эпоха сменилась, с ней сменились и кое-какие ценности. Россия и Азербайджан – не союзные республики одного государства. Но нефть долго будет иметь вес в мировой экономике. И работы нефтяникам хватит на многие десятилетия – осваивать открытые Салмановым месторождения.