Декабрь 31st, 2007 | 12:00 дп

Создал Бог меня один, и Я один…

  • Ашуг Алы в переводах Аллы Ахундовой
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

«Иншалла, придут ашуги», – обещали мы в мартовском номере «АК». И они пришли. Точнее, один
На вопрос, кто такой ашуг, любой человек с Кавказа или из Азии, будь то тюрок или не тюрок, ответит немедленно: народный певец, сам сочиняющий и сам исполняющий свои или не свои, но любимые народом песни – стихи.

Знающий азербайджанский язык добавит, что «ашуг» (asig) еще означает «влюбленный». Но у многозначного древнего тюркского asug (по словарю Махмуда Кашгарского) есть еще несколько значений:
1) лодыжечная кость, бабка;
2) шлем, каска;
3) устремляться, спешить, торопиться.
Ашуг – с древнейших времен и по сей день – означало и означает «мастер слова».
О происхождении мастера слова – ашуга Алы – известно из его собственных стихов: «Из Гейчинского квартала, из селенья Гызылвенг, я – Алы» (ныне, увы, территория Армении).
Он прожил долгую жизнь, более ста лет, и покинул сей мир в начале двадцатого века (1910–1911), из чего следует, что этот человек родился в самом начале века XIX.
В истории и народной молве он известен под тремя именами – Шейх Алы, Теджнис Алы и Табиб Алы.
Это народ нарек его так. Шейхом – за глубокие познания и богословскую ученость: Теджнисом – за непревзойденное мастерство в сложнейшей форме ашугского стихосложения, теджнисе, где рифма – это тотальная игра омонимами (одинаково звучащими, но многозначными словами); а Табибом (лекарем) – за то, что он был знахарем, травником, составлявшим снадобья из растений и лечившим людей от многих болезней.
Являясь продолжателем великих традиций живших до него ашугов и будучи учеником Аг Ашуга (Белого Ашуга), ашуг Алы и сам оказался прекрасным педагогом. К числу его знаменитых учеников принадлежит и известный и любимый народом ашуг Алескер.
В 1930 году в книге «Ашуги» крупнейший филолог Х. Али-заде писал о том, что ашуг Алы был известнейшим сочинителем своего времени, но записанных его творений осталось (ведь ашугская поэзия не письменная литература, а устная) так мало, что его стихов не оказалось и в издании «Ашуги» 1937 года.
Только в 1975 году благодаря благороднейшим усилиям собирателя народной поэзии, поэта Хусейна Арифа вышла небольшая книжечка, собравшая пятьдесят четыре стихотворения-песни, а в 1981 году, к 180-летию поэта, в издательстве «Язычи» («Писатель») в Баку вышла книга, которая так и называлась: «Ашуг Алы» – самое полное и единственное собрание его сочинений на азербайджанском языке.
Спустя три года, в 1984 году, то же издательство выпустило невзрачную в полиграфическом отношении книжечку народного поэта ашуга Алы на русском языке в переводах Владимира Кафарова и моих.
Почему сегодня, в конце первого десятилетия двадцать первого века, я предлагаю вашему вниманию стихи народного поэта-певца ашуга Алы, творившего в веке девятнадцатом? Ответ на этот вопрос перед вами. Прочитайте и убедитесь, что истинная поэзия – всегда современна.
 
 
Край на край идет войною.
Травля, смерть, глухое время.
Приспособились к застою.
Смуты, бунт – лихое время.
Понимающего – душат.
Поднимающего – рушат.
Ну и время! Надо б хуже,
Да и так плохое время.
Заплати за прегрешенья,
Поднеси за поношенья.
Барышей круговращенье
Получать с лихвою – время.
Все стреляют, каждый встречный.
Сам себе ты – друг сердечный.
В список павших бесконечный
Превратилось злое время.
Не в вопросе безответном,
Что творится в мире этом…
Жалок я в усилье тщетном
Изменить такое время.
* * *
В мире нынешнем оковы
Гнут в дугу тростинку тела.
Ни завета, ни закона,
Склоки, драки то и дело.
Шах – не правит, восседает,
Хлебопашец – голодает.
Всяк на хитрость уповает,
Совесть, вера – все сгорело.
Где былая наша удаль?
Даже розы жжем на уголь,
Загнала судьба нас в угол.
Плохо, плохо наше дело.
* * *
Тощий гложет хлеба корку,
Толстый – мед и сливки жрет.
Молодой – и без молодки,
Та – за старого идет.
Кто искал себя глупее,
Тот теперь с ярмом на шее,
Настрадавшись, стал умнее.
Разведясь, с другой живет.
Вот хороший взял плохую,
Вот горластый взял глухую,
А тихоня взял лихую,
А другой – наоборот.
Этот ел, не насыщаясь,
Тот искал, везде скитаясь,
Жил нагой, не обижаясь,
А иному бархат жмет.
Одного возносит мненье,
А кого-то – труд и рвенье,
Одного – его уменье,
А кого-то – тучный скот.
Видел света с тьмой соседство
И дурной конец блаженства,
Красоту без совершенства,
Совершенство без красот.
Одному нужна дорога,
А другому – шаг до Бога.
Враг один – как это много!
Сто друзей – как мал их счет!
* * *
На красавиц в крае нашем
Глянешь – глаз не отведешь,
Ростом, статью – нету краше,
Губы – губ не оторвешь.
Ветку клонит плод медовый,
Гору плен томит ледовый.
Раз из рук любви бедовой
Чашу взял – до дна допьешь.
Скажешь слово – нет прощенья.
Здесь, в краю, где кровь и мщенье,
Нет моей любви спасенья,
Рот народу не заткнешь.
Юных лет моих волненье,
Друг сердечный – в отдаленье…
Вся она – благословенье,
Нет другой и не найдешь.
Не ищи конца в начале,
Все осталось за плечами.
Без границ мои печали,
Их вовеки не сочтешь.
* * *
Ты одна, одна осталась
Там, далече, между гор.
Клятва верности скреплялась
Не иначе, между гор.
О плодах зимой нет речи,
Подарить гранат – нет легче.
А залог любови вечной
Кто-то прячет между гор.
Как народ мой – нет народа,
В нем свобода – как природа.
От заката до восхода
Кто-то скачет между гор.
Кто-то с радостью примчится,
Кто-то с кем-то обручится.
Соловей, на что уж птица,
А заплачет между гор.
* * *
Не может похвалиться и марал
Подобной парой золотистых глаз.
Их блеск заворожил, околдовал,
По их вине стенаю я сейчас.
Один разок успела лишь взглянуть,
И все во мне смогла перевернуть.
Души ей мало, нужно что-нибудь
Еще отдать в подарок, про запас.
Бесчинствуй же, цари, повелевай
И жертву драки в драке обвиняй.
Взглянув разок, взгляни еще, узнай,
Что натворила пара дивных глаз.
* * *
Мой грех. Она не виновата.
Сказал я правду, вышло – ложь.
Пустил на горе супостата,
Сам отдал душу на грабеж.
Себя оправдывать излишне.
Теперь на сердце – пепелище.
Не упрекай в былом, так вышло,
Что было – сплыло, не вернешь.
Алы истерзан и измучен.
Всему виной проклятый случай.
А кто нас разлучил, не лучше,
Ах, сукин сын, и он хорош!
* * *
Скряга копит. Без остатка
Растранжирит все другой.
Легкий нрав не от достатка –
Веселится и нагой.
Минет время сумасбродства,
У времен такое свойство.
Не в богатстве благородство,
В добром имени, друг мой!
Если горы – значит, вечность.
Если сердце – то сердечность.
Щедро трать на человечность
Дар свой самый дорогой.
* * *
Сделай милость, вольный ветер,
Косы девичьи не трогай.
Ненавистник сплетен сети
Расставляет недотроге.
Вьется, кружит соколица,
Дай, судьба, мне изловчиться
С милой вместе очутиться
На родимом, на пороге.
Посадил на горке розы,
Горько лил над розой слезы.
Вдаль глядел и видел грезы
Все о дальней о дороге.
* * *
Стан оставляют люди, кочуя,
В лоне холмов, вешних холмов.
Мать напевает, сына качая
В лоне своих белоснежных холмов.
Это от бога мы получили –
Боль человека не излечили.
Сколько ушло, и навек опочили
В лоне холмов, свежих холмов?
Вот вам загадка, что это значит?
Лопнет застежка – дева заплачет,
Сладко заплачет, милого спрячет
В лоне холмов, нежных холмов.
* * *
В дни скитаний, заблуждений
Вся надежда – мой народ.
Павшим духом – пробужденье,
Гор надежней мой народ.
Рвал цветок, цветком пленялся,
Звонким языком пленялся,
Но в каком краю влюблялся
Я в какой иной народ?
Я народа раной ранен.
Будет спаян – будет славен.
Будь своим героям равен,
Справишься с бедой, народ.
* * *
Так кроим, что снова порем.
Дыры в сердце шить придется.
Не пойму, о чем мы спорим,
До чего дожить придется?
Слух прошел – судья явился,
На имуществе нажился,
В землю он не провалился.
Подданным тужить придется.
Замычала коровенка,
За долги берут теленка.
Стерегут свое – и только,
Нам к царю вопить придется.
С бедных драть, и без поблажки!
Как терпеть? Ах, вы, бедняжки!
Тяжко? Сделай две затяжки!
Средство есть – курить придется.
Выпив кровь, взялись за мясо.
Не видал сквернее фарса,
Мог бы, сам бы в бой ввязался.
Довели!.. Убить придется.