Январь 19th, 2008 | 12:00 дп

18 лет спустя

  • Ширин МАНАФОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 5,00/5 (2)
Loading ... Loading ...

Воспоминания участников трагических событий
Операция по вводу советских войск в Баку началась без официального предупреждения поздним вечером 19 января 1990 г. К 00.00 часам 20 января, еще до вступления в силу указа о чрезвычайном положении, было убито 9 человек. Только в 7 часов утра по республиканскому радио (телецентр был выведен из строя взрывом) было объявлено о введении чрезвычайного положения и комендантского часа. К этому моменту уже 82 человека были убиты и 20 смертельно ранены. Всего же, по данным комиссии Верховного Совета Азербайджана, 19–20 января погибло 134 человека, более 700 получили ранения и 400 пропали без вести.

За истекшие 18 лет мы стали свидетелями деятельности многочисленных комиссий по расследованию событий 20 января. Первая была создана уже 22 января постановлением Верховного Совета Азербайджанской ССР. В этот день председатель президиума Эльмира Кафарова, выступая по радио, заявила: Азербайджанский народ никому и никогда не простит трагической гибели своих дочерей и сыновей».
Мы публикуем воспоминания тех, в кого стреляли ворвавшиеся в мирный город войска и кого центральная пресса именовала тогда в своих публикациях экстремистами. А также тех, кто в ночь с 19 на 20 января в невероятно тяжелых условиях оказывал помощь жертвам военного террора.
 
Врачи бакинских больниц
 
Вугар ЮСИФЗАДЕ, врач первой клинической больницы (в 1990 году – больница имени Семашко):
«Ночью 20 января я находился в районе Сальянских казарм. Из ворот военного училища выехали танки. Мы заблокировали выход. К нам подошел офицер и приказал дать дорогу танкам. Мы сели на асфальт перед воротами училища.
С криками «ура!» солдаты бросились на небольшую группу мужчин и женщин числом в сорок человек. Началась паника, мы бросились бежать, вдогонку грянули выстрелы, несколько человек было ранено. Я сам видел, как к раненым подходили солдаты и добивали штык-ножами. После двинулись танки, давя лежащих на земле людей».
Джангир ГУСЕЙНОВ, тогда главврач больницы скорой медпомощи:
«22 января в нашей больнице находилось 176 раненых, которые были прооперированы нашими хирургами. Одно это свидетельствует о лживых уверениях центральной прессы о якобы всего ста раненых во время входа войск в Баку.
В первый же день привезли 30 трупов. Каждый день кто-то из раненых умирал».
Адалят РУСТАМОВ, хирург больницы скорой медпомощи:
«Ровно в половине первого ночи в больнице погас свет. Как мы проводили операции? Жгли бумагу, затем принесли керосиновую лампу. К счастью, в больнице был свой генератор, и вскоре удалось его запустить».
Хирург Д.ГУСЕЙНОВ:
«Я оперирую 35 лет – казалось бы, уже все перевидал, но такие раны, как у раненых 20 января, я видел впервые в жизни. Не только внутренние органы, но и кости были разрушены одной пулей».
Фуад АЛИЕВ, патологоанатом:
«Днем 20 января в наш морг доставлено 85 трупов. В 75 случаях огнестрельное ранение в спину. Двое умерли от избиений, шестеро раздавлено БТРом, несколько человек погибли от колото-резаных ран, убиты штык-ножами. В 19 случаях люди погибли от автоматных очередей, у одного из убитых мы насчитали шесть огнестрельных ран. Стреляли в упор – как говорят военные, на поражение».
Фуад АБДУЛЛАЕВ, врач клинической больницы им. Миргасымова:
«Я был дежурным в ту ночь и видел, военные не позволяли нашим медсестрам и врачам подойти к раненым и убитым. Их много лежало прямо перед зданием нашей больницы и возле памятника 11-й Красной Армии, возле которого ворвавшиеся в город танки стреляли в толпу».
М.ГАСЫМОВ, в 1990 году главврач Республиканской больницы:
«21 января в больнице закончился перевязочный материал, кончились антибиотики, болеутоляющие. Не было недостатка только в крови, с утра 20 января толпы людей пришли на станцию по переливанию. Сдавать кровь приезжали и в нашу больницу, много крови сдал сам коллектив. С медикаментами и шовным материалом для операций нас спасли коллеги из больниц Агсу, Бейлагана, Шемахи и других городов республики. Никакой помощи из Москвы не было».
 
«Экстремисты» и «боевики»
 
К.КЕРИМОВ, старшеклассник:
«20 января где-то в районе 14 часов я гулял с приятелем по парку. Мы увидели солдат, они открыли по нас пальбу. В меня попали, я упал, приятель убежал».
Керимов поступил в Республиканскую больницу с диагнозом «Проникающее ранение брюшной полости, сквозное ранение грудной клетки».
А.КУЛИЕВ:
«24 января я дежурил в штабе Народного фронта Насиминского района. Вошли солдаты, начали обыск, искали оружие, безрезультатно. Нас было 19 человек. Надели наручники и, предупредив, что, если заговорим по-азербайджански, будут стрелять, повели в райком партии. Заставили сесть на корточки, положить руки за головы, и в таком положении продержали 6 часов. Если кто пошевелится – били дубинками и прикладами автоматов».
А.РУСТАМОВ:
«Меня арестовали 24 января за нарушение паспортного режима. Вот ведь как получилось, меня избивали в кабинете первого секретаря райкома партии, в котором за два года до этих событий мне вручали партбилет. Я по профессии – врач-хирург и провел много операций в январе. Избили меня так, что после пришлось лежать в одной палате с теми, кого еще недавно оперировал я сам».
С.МАМЕДОВ:
«Я был арестован, меня и еще несколько человек привели в какой-то подвал и начали допрос. Военные называли нас душманами, спрашивали «сколько армян убил», требовали, чтобы я признался, что боевик. Затем они раздели меня и подвели к двери со следами крови, сказали «будем расстреливать». Не добившись признания от меня, повели в районное РОВД, была уже ночь, комендантский час. Один солдат говорит: «Эй, турок, иди сюда!» Я подошел. «Беги, – сказал солдат. – А я буду стрелять: попаду – я меткий стрелок, а нет – считай, что тебе повезло».
Я.НАДЖАФОВ:
«В ту ночь вместе с друзьями по институту я был на митинге возле памятника 11-й Красной Армии. Ничего подобного никто из нас не мог представить. Я служил в Афганистане. Если бы советские войска так вели себя там, весь мир поднялся против СССР. Меня ранило, когда я помогал товарищу сесть в машину «скорой помощи», по которой была открыта стрельба».
 
Как военная комендатура успокаивала население
 
Эмилия АГАЕВА, жительница дома 97 по улице Алескера Алекперова:
«Утром 20 января приезжала военная машина и по громкоговорителю нас предупредили не выходить из дома. В 16 часов я выглянула в окно и увидела, как к нашему дому подъехали две бронемашины, подняли стволы пулеметов и начали стрелять прямо по окнам. Мы бросились в коридор и легли на пол. Через некоторое время стрельба прекратилась, но 21 и 22 января обстрелы дома возобновлялись. До сих пор не могу понять, почему просили оставаться дома. Получается, чтобы было больше жертв».
Татьяна ШИК, жительница того же дома:
«В своей квартире я подобрала 28 гильз. Изрешечены все стены, поковеркана мебель. Я знаю, что жильцы нашего дома звонили в комендатуру и говорили, что танки обстреливают дом.
А там их успокоили: «Если бы это были танки, от вашего дома ничего не осталось бы».
 
Результаты независимого расследования
 
В период с 12 по 22 июля группа независимых военных экспертов провела расследования январских событий в Баку. Изучили материалы следственной комиссии Верховного Совета Азербайджана, оперативные сводки партгосаппарата и УВД Баку, баллистические и трассологические экспертизы, медицинские заключения и показания персонала больниц и моргов города. Эксперты просмотрели 18 видеокассет (54 часа), опросили должностных лиц, военнослужащих и жителей Баку. Осмотрели места происшествий. Комиссия пришла к выводу, что в январе 1990 года в Баку было совершено военное преступление, и потребовала возбудить уголовное дело против министра обороны СССР Д.Т.Язова и ряда других лиц, виновных в совершении военных преступлений.
 
Рукописи не горят, но документы уничтожаются
 
В международном Центре стратегических исследований мирового террора и коррупции «Банк-информация» собрано значительное количество документов, связанных с 20 января. Глава этого центра – профессор Ровшан Новрузоглу – многие годы добивался разрешения изучить архивы Минобороны СССР, Разведуправления РФ, МИД с целью изучить документы по 20 января. В 2006 году разрешение было получено, но, по словам профессора, многие документы и видеозаписи исчезли.
В центре собраны важные документы, которые проливают неожиданный свет на события 20 января. Например, здесь собраны факты о том, что в тот период в Баку находилось много телеоператоров и журналистов, которые были «гостями» таких подпольных бакинских отделений армянских организаций, как «Крунк» и «Айдад».
9 февраля 1990 года в интервью Московскому радио бывший служитель армянской церкви в Баку Хачик Ходжарян сказал, что «Крунк» сыграл роль информатора советских войск, которые «старались уничтожить мусульманский экстремизм, стремящийся охватить весь Кавказ». Для оправдания действий советских войск в этот период армяне организовали пребывание в Баку представителей французских агентств «Сигма» и «Гамма». Эти агентства освещали события в Баку с проармянских позиций. Два английских журналиста – Браун Бенджамин и Пек Лоури – прибыли в Баку через Иран. Позднее собранный материал о бакинских событиях они продемонстрировали участникам симпозиума армянской диаспоры в Исфахане.
Сотрудники Центра стратегических исследований мирового террора под руководством профессора Р.Новрузоглу собрали факты об активности французских фото- и тележурналистов в Азербайджане на протяжении всего января 1990 года. О некоторых из них писала и газета «Бакинский рабочий» от 4 февраля 1990 года: «Иностранцы имели при себе адреса и телефоны лидеров неформальных объединений Армении, документы, свидетельствующие о связях различного рода организаций, действующих в Армении и Степанакерте, с руководителями армянских общин во Франции».
В конце 1989 года, примерно за три недели до ввода войск, из Баку и Гянджи были переправлены на территорию Ирана и РФ участники 148 подпольных ячеек армянских боевиков – участников провокационных действий в этих городах.
Собраны факты и о том, что среди воинского контингента, вошедшего в ночь на 20 января в Баку, было 186 солдат и офицеров армянской национальности.