Январь 20th, 2008 | 12:00 дп

Как хлопчик на лапу просил

  • Гюльнара АЛАИ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

За окном поезда плыл жираф. Мягкие снежинки таяли на его пятнистой шкуре. Вслед жирафу, странно дергаясь и подпрыгивая, скакал гигантских размеров белоснежный заяц. Его шубка ослепительно блестела в свете фонарей. «А снег идет»… пропела я про себя и окончательно проснулась.

Все сразу встало на свои места. Роскошный жираф плыл на плече тетки, закутанной в телогрейку времен первой мировой. Трогательно наивного зайца споро тащил дядечка с ярко выписанной на лице одной, но пламенной (не меньше 40 градусов!) страстью. Наш поезд Москва–Киев встал на первой из четырех остановок в пути. Жирафы, тигры и другие пернато-полосатые под лениво падающим снегом на следующей станции вызывали уже не восторг, а жалость к людям, вынужденным в середине ночи на трескучем морозе делать свой незатейливый бизнес. Третья остановка называлась Брянск, и зайцев на ней не было. Были российские пограничники и таможенники. Надо отдать им должное – они были достаточно профессиональны, правда, пока еще не совсем любезны. Но, как говорится, и на том спасибо. Зато под утро на остановке с ласковым названием Конотоп в купе ввалилось чудо, перед которым меркли все впечатления о жирафах под снегом. Чудо, несмотря на свою явно неполовозрелую внешность, очень хотело выглядеть солидно и угрожающе. При его неполном сорок четвертом размере, да еще в зипуне, рассчитанном на более прожорливого хлопчика, получалось это не ахти как. Сурово сведя редкие бровенки на переносице при виде моего азербайджанского паспорта, он начал издалека.
– Знаете, у нас сейчас такой закон, граждане таких стран, как Грузия, Армения, Узбекистан, и им подобные, – пока я лихорадочно соображала чем, кроме общечеловеческих антропологических характеристик могут быть подобны граждане вышеперечисленных стран, чудо добавило: – …а также уроженцы Чечни Российской Федерации, – в какой-то мере направив мои мысли в модное ныне русло мирового терроризма. С трогательным пафосом хлопчик, олицетворявший в данную минуту передо мной и моей несовершеннолетней дочерью великую Украину, продолжал нести бред: – …приглашаются нами, с вещами, в особую комнату, для беседы.
– А что в это время происходит с поездом? – не веря своим ушам, спрашиваю я.
– А поезд идет дальше,– грустно пробормотал детина.
– А как же мы потом поедем в Киев? – наивность моего вопроса его уже явно шокирует.
– Та куды ж вы поидэтэ?! – картины нашего последующего существования меж двух границ в воображении молодца так грустны, что последнюю фразу он произносит почти с сочувствием. Упоминание о моей принадлежности к беспокойному племени журналистов, избравших единственный путь зарабатывания денег описанием таких интересных ситуаций, быстро приводит парня в чувство.
– А я разве спорю? – вопрошает он, отдавая мне паспорт.
– Так и я пока нет, – грустно забираю я собственность своего маленького, но гордого государства.