Январь 20th, 2008 | 12:00 дп

Модных много – стиля нет

  • Валех САЛЕХ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

О моде, культуре и многом другом размышляет модельер Раф Сардаров
При встрече с кутюрье в первую очередь обращаешь внимание на его одежду. В последний раз, когда мы виделись, на нем был пиджак с эксцентричной брошью на отвороте, как позже выяснилось, подарок американского модельера. В этот раз Раф Сардаров был одет в простой свитер, правда, значение некоторых слов, украшавших свитер, для меня так и осталось загадкой. Когда читаешь о нем в СМИ: «Известный дизайнер, создатель первого в России театра моды, автор сценических образов, хореограф-постановщик, член жюри многих международных конкурсов…», то представляешь себе некоего монстра моды. А в жизни Раф Сардаров, по-видимому, не читает газетных новостей о себе. Так, во всяком случае, показалось.

– Раф, по тому, как одевается человек, можно судить о его характере и можно ли судить о целом обществе по его предпочтениям в одежде?
– Сегодня духовные ценности отошли на второй план, все гоняются за золотым тельцом, пытаются продемонстрировать, какие они знаменитые, успешные. Хотят одеваться ярко, вычурно, дорого, если даже не позволяет их зарплата. Важно выглядеть богато, что бы к ним лучше относились. Это, к сожалению, примета времени, которая свидетельствует о деградации общества. Американец может ходить в драных джинсах, при этом оставаться миллионером, у него все деньги в деле. У нас нет дела, и мы, как улитки, таскаем все свое богатство на себе. Мода – это реакция на то время, в котором мы живем. Замечено, что, когда в какой-либо стране происходят предвоенные волнения, женщины начинают одеваться ярко, вызывающе, как бы демонстрируя свой внутренний протест. Не сочтите сказанное за прогноз.
– В чем отличие между модой России и модой Европы?
– Больших различий нет, за одним исключением: у нас куда больше людей, кто модой занимается, кого мода еще интересует. Наша страна практически сто лет не знала никакой моды, и вдруг приобрела возможность купаться в ней. Поэтому большинство домов моды сейчас ориентировано на русского покупателя. В Италии я видел разочарованные лица наших туристов, когда они с удивлением для себя обнаруживали, что в Москве итальянские вещи куда интереснее. Мода, как сказала Коко Шанель, – это то, что проходит, а стиль остается. У нас модных полно, стильных нет. Поговорка гласит: «Богатый человек, став бедным, еще двадцать пять лет живет, как богатый, а человек, который внезапно сделался богатым, еще двадцать пять лет живет, как бедный».
– Что такое национальная мода? Работаете ли вы в национальном колорите?
– Национальной моды как таковой не существует. Существует народный костюм и существует интернациональная одежда. Взять джинсы: это национальная мода? Национальная мода – это когда страна генерирует свой подход к одежде, что можно сказать о скандинавских странах. В Скандинавии меньше пользуются общеевропейскими брендами, производят свою одежду со своим национальным оттенком.
– Раф, вы контактируете с азербайджанской общественностью в России?
– Очень мало. Странный феномен – казалось бы, существует землячество, собираются люди одной национальности, должны быть общие интересы, а на деле никто никого не любит, никто ни с кем не дружит и, если нет корыстной заинтересованности, – не поможет. Землячество во всех странах – это организм, который помогает людям адаптироваться в чужой стране. Наше землячество в Москве всегда существовало, но ни разу ни один знакомый мне азербайджанец не говорил, что землячество ему помогло.
– А вы сами обращались за поддержкой?
– Я не жду помощи, но и заинтересованности не встречал. В 2000 году в Баку я проводил международный фестиваль дизайна, моды, музыки. Приехали ведущие специалисты из Англии, Франции, Германии, других стран. Двадцать пять VIP-гостей из разных стран мира, 16 мероприятий за две недели, включая конкурс детских домов моды, которых оказалось в Баку очень много. Показы во дворце Ширваншахов, Диван хане, выставка, ярмарка-продажа, конкурс моделей, выступление знаменитых артистов. Я хотел, чтобы гости увидели наш город, чтобы полюбили нашу культуру, чтобы наши модельеры чему-то у них научились. К нам должны были прийти студенты, дизайнеры, художники, но ни Союз художников Азербайджана, ни Министерство культуры в лице Полада Бюльбюль оглы не выразили никакой заинтересованности. Зато было очень много сплетен. Из всего этого я понял, что культура реально в Баку не очень нужна, а нужны развлечения, нужны расплодившиеся в невероятных количествах свадебные певцы весьма сомнительного качества.
– У господина Сардарова, похоже, остались обиды на Азербайджан…
– Была даже статья «Раф Сардаров обиделся на Баку». Меня донимал журналист, и я в запале сказал, что обидно за Баку, который был интеллектуальным, культурным центром Кавказа, где было очень много художников, музыкантов и который превратился в город людей, не интересующихся ничем, кроме застолий и наживы. Я понимаю, что люди поставлены в такие условия. На страну не обижаюсь. Другое дело – люди, которые занимают важные должности, у которых много денег. То же землячество, в котором много обеспеченных людей. Возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что им кроме собственных удовольствий ничего не надо.
– Если бы вам сейчас поступило предложение провести следующий фестиваль моды в Баку, каким был бы ваш ответ?
– Я бы очень долго думал. Там атмосфера скандала, все на каких-то сплетнях, на бесконечных подковырках. Мне бы не хотелось повторить старые ошибки.
– Не считаете ли вы, что скандал, сплетни есть не что иное, как своеобразный PR-прием?
– Я знаю в Баку очень много талантливых, интеллигентных людей, чья популярность не зависит от скандала. Например, господин Максуд Ибрагимбеков, уважаемый человек, который многое сделал для своей страны. Скандал нужен для сиюминутных звезд, для сиюминутной популярности. Это очень дешевая популярность: я не верю, что скандальная певица работает для людей – она работает для себя. Когда я делал фестиваль, я рекламировал не Рафа Сардарова, я рекламировал фестиваль моды в Баку, в котором принимало участие много людей.
– Находит ли Азербайджан отражение в вашем творчестве?
– Конечно, мы все имеем общие истоки. Естественно, если я родился в Азербайджане, меня привлекает все восточное, яркое. Понимать азербайджанскую культуру через призму ковров и пары минаретов неправильно. Это целый пласт, от которого, к сожалению, мало что сохранилось. Люди перестали реально видеть Восток. В каких бакинских квартирах вы сегодня увидите старинную национальную утварь? А я ее собираю. Я занимаюсь тем, что мне нравится, что мне интересно, и это дает мне возможность быть независимым. Хотелось бы быть богаче, но в принципе грех жаловаться на жизнь. Пока меня все устраивает.
 
 
От редакции
 
Наш соотечественник, талантливый кутюрье Раф Сардаров, безусловно, имеет право на собственное мнение не только по поводу моды. Но и читатель имеет неоспоримое право соглашаться или нет с иными, скажем так, чрезмерно размашистыми суждениями г-на Сардарова в тех частях его интересного интервью, где он негативно оценивает состояние культуры Баку или российское азербайджанское землячество.
Реалии сегодняшнего Баку создают гораздо более сложную картину, чем та, которую увидел наш собеседник. Баку сегодня – это не только «застолья и нажива», а и великолепные музыкальные фестивали, художественные выставки, театральные постановки и многое другое, что входит в понятие культуры.
Что же касается «землячества» – это тема неоднозначная и неодномерная. Наверняка у наших читателей есть свои суждения о диаспоре. Но существует и стародавняя истина, что не бывает дыма без огня. Мы приглашаем наших читателей поделиться на страницах «АК» своими наблюдениями, мнениями, личным опытом общения с диаспорой.