Февраль 17th, 2008 | 12:00 дп

Наш человек на «Культуре»

  • Валех САЛЕХ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Уже в раннем возрасте она отличалась от сверстников тем, что хорошо знала, кем будет в будущем. Благополучная семья врачей, жившая в соответствии с классическими традициями бакинской семьи советского времени, предрекала дочери успешную карьеру в фамильной профессии медика. Но вышло иначе. Будущее Нары Ширалиевой зависело от ее собственной воли, стремления и… судьбы. Английский, французский языки становятся ее проводниками по жизни. Один открывает ей путь в мир профессиональной журналистики, другой – в мир мечты. Во время вступительного экзамена в МГИМО на вопрос экзаменатора: «Вы, наверное, жили и учились в Англии», она отвечала: «Я жила в Баку, а училась в двадцать седьмой школе».

Редактор информационного отдела российского телеканала «Культура» Нара Ширалиева – сегодняшняя гостья «АК».
– Нара, как возникла идея поступать на факультет международной журналистики в МГИМО?
– Мне хотелось заниматься чем-то гуманитарным и прикладным. Нравилось писать, работать с языком, вот я и выбрала журналистику. А дальше захотелось, чтобы журналистика была с международным уклоном: мне казалось, это не лишено идеализма романтических женщин, которые меня воспитывали. Решение принималось в период единой страны, МГИМО не считался зарубежным институтом. Узнав, что в нем есть факультет международной журналистики, решила попробовать туда. Параллельно я сдавала экзамены в Азербайджанский институт иностранных языков, летала туда-сюда, получила в МГИМО «отлично» на экзамене по английскому языку, а в Баку – «четыре».
– Это мужественный поступок, если учесть, что тогда вам едва исполнилось шестнадцать лет…
– Думаю, мной руководил тот самый романтический идеализм. Какой-то «дартаньяновский» комплекс, не до конца сознавала всего, что происходит. Сейчас не представляю, чтобы сына в шестнадцать лет отправила бы, например, в Сорбонну. Мои родители были куда более мужественными.
– Сегодня, имея опыт прошлого, повторили бы пройденный путь?
– В результате все получилось намного интереснее, чем могло бы быть при выборе другого пути, более спокойного, с меньшими стрессовыми ситуациями, это факт. Иногда, когда я устаю и кажется, что на плечах непосильная ноша, я думаю: вот сидела бы спокойно, там где родилась, была бы куда более защищенной. Но, с другой стороны, история не терпит сослагательного наклонения. Стоило, наверное, все это пройти хотя бы ради того, чтобы здесь, в Москве, у меня родился мальчик Саша. Мой сын – москвич, но при этом он очень любит и тянется в Баку.
– Канал «Культура» – один из самых популярных на ТВ. Чем бы вы объяснили рост популярности канала?
– В природе существуют драгоценные камни: так, все, с чем имеет дело канал «Культура», это подлинное, не поддельное. А есть украшения из искусственных камней, стразы, так называемая популярная культура, которую тоже никто не отменял. Когда водитель автомобиля средних лет говорит мне о том, что он ставит видеотехнику на автомат, чтобы, пока он на работе, записать спектакль, понимаешь, что культура у нас – это удел не только элиты, что она – традиция этой страны.
– Как вы оказались на канале «Культура»?
– Был концерт, который проходил в Музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Режиссером концерта был мой будущий муж Евгений Гинзбург. Мы как раз должны были пожениться, он пригласил меня в качестве редактора готовящегося мероприятия, мне нужно было обзванивать артистов. Тогда я относилась к категории журналистов пишущих, за плечами были газета «Культура», журнал «Кинопарк». Первого ноября открылся канал, а четырнадцатого мы поженились. Потом мы смеялись, что у нас с каналом «Культура» общий юбилей.
– А кто был вашим учителем?
– Я прежде всего вспоминаю школьных учителей. Я бы очень хотела, что бы у моего ребенка были такие учителя, какие были у меня в школе № 27, Людмила Степановна была моим педагогом по английскому языку и классным руководителем. Жанна Леонидовна – преподаватель истории, человеком, с которым можно было обсудить все. Они вкладывали в нас душу. Не знаю, найдем ли мы сегодня в московских школах то, что мы имели в Баку в плане контакта между учителем и учеником. Потом, в институте, – Юрий Симонов, который является моим научным руководителем по диссертации, руководитель кафедры литературы и культуры МГИМО. Вся институтская профессура, блестящие учителя по языку. Каждый раз, когда в Париже кто-то делает мне комплимент по поводу моего французского, мысленно говорю спасибо Ларисе Наумовне. А на телевидении – другое. Есть команда, структура, которая тебя все время обучает. Иногда с ней борешься как с системой, иногда ты как шестеренка – в общем, движешься в одном механизме, там как раз нет таких личных отношений.
– А в жизни кто вам помогает?
– Родные: папа, муж, сын. У нас с мужем, несмотря на схожесть в профессиях, есть разница во взглядах, но это тоже хорошо: мы спорим, а в спорах, как известно, рождается истина. Он придерживается более консервативных взглядов на искусство, я – более радикально-современных. Но в принципиальных вещах мы с ним говорим на одном языке, и он, что важно, меня понимает. Он спокойно относится к тому, что я ухожу рано, а прихожу поздно. Он берет на себя, без какой-либо мужской фанаберии, функции по дому. Если он дома, а я работаю, то это значит, что он готовит обед и обедает вместе с сыном. Я думаю, что бакинским мужьям именно такого отношения часто не хватает.
– Вы недавно приняли участие в фотосессии для журнала «Баку»…
– Мне позвонили из журнала и пригласили принять участие в первом номере. Мы предложили свою идею – пусть это будет «история про мою Москву» или взгляд на город, который я очень люблю, моими глазами. В итоге все плавно перешло в фотосессию. Иногда трудно было подчиниться фотографу, нужно было видеть не только себя, но себя в Москве. Это для меня был очень интересный опыт. Мне кажется, результат стоил затраченного труда и времени.
– А что вы думаете по поводу самого журнала «Баку»?
– Журнал мне кажется замечательным по форме, по сути. Это то, чего не хватает, новый образ Азербайджана, его столицы, новый образ граждан этой страны. Даже презентация, которая проходила в Москве, гости, которые на нее собрались, – все схоже с тем, что делал Дягилев век назад для России, когда в Париже рукоплескали русским актерам, художникам, музыкантам.
– Когда-то вы говорили о слабой пропаганде азербайджанской культуры в России. С момента нашего последнего разговора прошел год. За это время что-либо изменилось?
– Да, мне кажется, опять же, появление журнала, ассоциация бакинских студентов, которыми занимается Лейла Алиева, вся деятельность Фонда Гейдара Алиева – это начинания, масштаб которых мы пока еще не в силах оценить. Это больше, чем гуманитарная акция: там и благотворительные направления, и чисто гуманитарные. Сколько было замечательных концертов, молодые музыканты Азербайджана имеют возможность выступить здесь, в Москве. Мне кажется, что за последний год произошел прорыв.
– А эти важные события для азербайджанского народа находят отражение на канале «Культура»?
– Да, бесспорно – мы не проходим мимо интересных событий. У нас были репортажи о концертах Фидан и Хураман Касимовых. Отмечались юбилеи Бюль-Бюля, Кара Караева. Были репортажи о нескольких филармонических концертах молодых музыкантов Азербайджана… Словом, немало приметных культурных событий с исторической родины отражалось в наших выпусках.
– В будущем видите ли вы себя занимающей какой-либо важный пост в родном Азербайджане?
– Неожиданный вопрос. Я не очень вижу себя чиновником, хотя, может, повзрослею и, как говорил Олег Меньшиков в фильме «Покровские ворота», «…каким сознательным, серьезным стану я». Пока мне хочется больше творческой работы. Есть влияние, которое исходит от кресла, на котором ты сидишь, а есть влиятельность творческая, когда человек заслужил своей репутацией право о чем-то судить. Мне хотелось бы двигаться по направлению именно творческой состоятельности, связанной не с должностью, а с именем.
– Какими качествами должен обладать человек для того, что бы преуспеть на телевидении?
– Энергией, умением принимать все, с чем в начале пути приходится сталкиваться. Нельзя на телевидение приходить с самоощущением звезды. Еще, что очень больно, приходится отказываться от каких-то дорогих тебе идей, потому что телевидение – игра командная. Журналист пишущий более самостоятелен, он может отстаивать свою идею, он может писать. На телевидении, чтобы твой голос услышали, должно сойтись очень много факторов, и поэтому, бывает, ты горишь какой-то идеей, а тебе говорят, это не пойдет или пойдет на следующей неделе, и раздражение надо перебороть.
– От каких идей вам приходилось отказываться?
– Я занимаюсь театром, в меньшей степени занимаюсь изобразительным искусством. Поэтому, когда проходит премьера в моем любимом МХТ им. А.П.Чехова, мне кажется, что это главное событие культурной жизни дня, а в это время проходит выставка, и эту выставку в повестке поставили почему-то выше, чем мой репортаж, бывает обидно. Иногда мои коллеги говорят, ты нас сегодня растерзаешь, у тебя премьера в театре. Может, если бы я к некоторым вещам относилась формально, то это было бы правильнее.
– Вы себя представляете на театральной сцене?
– К сцене я отношусь с большой осторожностью. Были предложения принять участие в капустнике, какие-то шутливые выступления в Доме актера. Мне кажется, что каждый человек должен заниматься своим делом, когда выходит журналист на сцену, на фоне актера он выглядит зачастую нелепо и смешно. Актерское ремесло – это эпическая профессия, мне кажется, что с такого рода экспериментами надо быть очень осторожным. Своеобразная форма самовлюбленности, когда кажется, что ты можешь все – и самолетом рулить, и в театре играть.
– А муж не предлагает вам сняться в его кино?
– Муж считает, что у меня вообще нет никаких актерских способностей. Я у него сыграла в каком-то смешном эпизоде, и это только потому, что нужно было говорить по-английски. Журналист телевидения – это немного другое, у меня есть индивидуальность, но своя индивидуальность и умение перевоплощаться в чужую индивидуальность – сильно разные вещи.
– Мешает ли ваша национальность вам в работе?
– Национальность не может мешать, могут мешать качества характера, которые связаны с этническим типом человека. Если ты чванлив, претенциозен, то, конечно, тебе все это мешает. Может, в какой-то степени блондинке славянского типа, с голубыми глазами, легче оказаться в кадре. Хотя сегодня мы видим, что российское телевидение приобретает все больше и больше черты, связанные с интернациональным подходом. Ну а если кому-то не нравится цвет моих волос, то я не собираюсь их перекрашивать.
– Есть ли у вас контакты с диаспорой?
– У меня много друзей бакинцев. Стараюсь не пропустить ни одного мероприятия, связанного с культурой Азербайджана. Очень радуюсь победам азербайджанцев в Москве, если что-то интересное происходит, стараюсь донести информацию об этом до телеаудитории. То есть я делаю то, что могу сделать, чему дает возможность моя профессия.
– Что с новыми проектами на «Культуре»?
– Я очень надеюсь, что будет запущен проект, связанный со специализированными выпусками новостей культуры на тему. Я буду отвечать за театр. Это будут живые выпуски, полуавторские, с интервью, сейчас мы работаем над пилотами программы. Каждый очередной выпуск будет с новым ведущим – о театре, о кино, о живописи. Каждый выпуск будет посвящен одному событию. Это даст возможность зрителю получать концентрированную и, конечно, более развернутую информацию: «Мы сегодня расскажем вам о самой важной премьере этой недели, не пропустите ее».
– Самый запоминающийся репортаж, который вы сделали за последний год?
– Все что связано с музыкальным фестивалем «Крещендо» в Париже. Была серия больших репортажей, в контексте Дягилевских сезонов. Эта тема близка мне еще тем, что продолжает мою тему русско-французских культурных отношений. Представилась возможность походить вокруг Гранд-опера и поговорить с нашими музыкантами: Денисом Мацуевым, Репиным, Накоряковым, Юрием Темиркановым, который со своим оркестром открывал эти вечера. Он представлял молодых музыкантов, представлял новое лицо русской музыки. Получились довольно объемные материалы, мне кажется, это было самым интересным событием минувшего года.