Февраль 24th, 2008 | 12:00 дп

Мой язык – фотография

  • «АК»
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Хрупкая и нежная Рена Эффенди меньше всего похожа на автора социальных фотографий. Однако критики именно ее называют одним из лучших документальных фотографов
В 2007 году американский журнал Photo District News включил Рену Эффенди в список 30 самых заметных фотографов в мире. Специалисты утверждают, что в области передачи цвета и фактуры Эффенди просто нет равных не только в Азербайджане, где живет художница, но и в России. Работая на грани документальной и арт-фотографии, Рене удалось создать особый фотоязык, с помощью которого она излагает свой взгляд на действительность.

Каждая ее работа – это честное, без прикрас определение реальности. В то же время фотографии – настоящие картины. Недаром именно фотопроект Эффенди демонстрировался наравне с живописными полотнами в рамках выставки «Караван-сарай – страна огней», проходившей в Норвегии. Рену сравнивают с Дианой Арбус за острый психологизм, с Робертом Франком – за способность передать эмоциональную загруженность сюжета. Каждая ее фотография – это кропотливая работа с героями, цветом и светом. «Очень важно пропитаться людьми и обстановкой – тогда получится по-настоящему правдивый психологический портрет», – признается она.
Накануне персональной выставки Рены Эффенди в gallery.photographer.ru с фотохудожницей побеседовала Татьяна Сафонова.
– Как вы стали фотографом?
– Я начала карьеру фотографа… с кисточкой в руках. Несколько лет занималась живописью, но мне это не очень удавалось. Не хватало терпения, не сиделось на месте, хотелось выйти на улицу и наблюдать за жизнью. Решила взять в руки фотоаппарат – и с тех пор с ним не расстаюсь. Я нашла именно тот способ выражения, который мне ближе всего.
– Но по образованию вы не художник?
– По образованию я лингвист и понимаю, что фотография – это особый язык, как, например, музыка, танец или живопись. Работая в области фотографии, я в принципе недалеко ушла от профессии языковеда. Считаю, что каждая фотография – это всегда определенное и сугубо личное высказывание художника, а не простая фиксация реальности. Фотография для меня – это очень серьезно. Я долго готовила себя к карьере фотографа. Окончив Институт иностранных языков, работала в разных организациях. Но офисная работа для меня мучительна. В это время я активно начала заниматься фотографией и разрывалась между любимым делом и скучной работой. Поэтому в один прекрасный момент сказала себе: «Все! Баста!» И – выбрала фотографию!
– Вы оставили престижную, высокооплачиваемую работу и ушли в никуда?
– Я все начинала с нуля – это было довольно сложно. Ведь в Азербайджане фотография – совершенно невостребованная область. У нас есть коммерческая и рекламная фотография. Однако с художественной или документальной есть проблемы. Я знала об этом, но решилась – и ни секунды не жалею! Только в фотографии я наконец-то обрела себя. К тому же появился хороший стимул – в 2004 году я получила премию за свой проект «Мехелле» (фотографии патриархального района Баку) на международном конкурсе фонда документальной фотографии Fifty Crows в США. И это придало мне уверенности.
– Семья поддержала ваше решение?
– У мамы было состояние, близкое к шоку. Она когда-то настояла, чтобы я стала переводчиком, потому что как человек практичный хотела для своего ребенка стабильности. Когда я объявила об уходе с работы, с ней случилась истерика. Ей казалось, что это несерьезно. (Отец, к сожалению, умер, когда мне было 14 лет). Однако ситуация изменилась. Сейчас моя мать поддерживает мои начинания.
– Часто приходится ездить?
– Примерно раз в два месяца я выезжаю с проектом – в Афганистан, Киргизию, Грузию, Египет, Турцию. Мне нравится путешествовать. Подростком я мечтала увидеть разные страны. Мечта осуществилась.
– В Москве вы представляете проект «Дом счастья: женщины Ферганской долины». Как возникла эта идея?
– Ферганская долина находится на территории трех стран, в самом центре печально известного «героинового шоссе» – пути следования наркотика из Афганистана в Россию и Европу. Одновременно в этом районе наблюдается возрождение радикального ислама со всеми вытекающими отсюда последствиями – полигамия, насильственные браки, похищение девушек. А тотальная нищета и практически нефункционирующая система здравоохранения способствуют распространению СПИДа и других заболеваний. Плюс высокий уровень преступности, доступность наркотиков и самый низкий в СНГ уровень дохода на душу населения. Я поехала снимать серию фотографий в поселок Ош. Изначально собиралась делать серию фотографий на тему семейных традиций. Но потом попала в «Дом счастья» – аналог ЗАГСа, где регистрируются браки. И это название просто застряло в моей голове! И я вдруг увидела проект совершенно с другой стороны.
– «Дом счастья» – это метафора?
– В этом «Доме» пересекаются две грани жизни – пышная красота свадебного обряда и ужасы наркомании и нищеты. Я познакомилась с женщинами, насильно выданными замуж, сбежавшими впоследствии из дома, пристрастившимися к героину и ставшими проститутками. Семья от них отказывалась, общество отвергало. А ведь начиналось все в том же «Доме счастья». Страшнее другое: женщин к героину приобщили их мужья. И даже становились сутенерами собственных жен. «Дом счастья» в моем проекте – это некий символ, переломный момент, после которого возврата в нормальную жизнь нет.
– Этот проект имеет для вас какое-то особое значение?
– Это очень важный персональный опыт, а фотографии сильно отличаются от предыдущих работ. Я старалась быть беспристрастной и не осуждала своих героинь. Задача состояла в том, чтобы максимально достоверно передать ситуацию в Ферганской долине. Для себя определила эту ситуацию как «женщины на грани риска». Экономическая среда, патриархальные устои, наркотики способствуют таким трагическим коллизиям.
– Не страшно было это снимать?
– Фотоаппарат дает какой-то иммунитет. Когда на мне висит камера, чувствую себя смелой и неуязвимой. И люди на тебя реагируют по-другому. Они понимают, что перед ними профессионал, а не просто зевака. Наконец, ощущаю уверенность в том, что у меня есть веская причина быть в этом месте в это время.
– Можно ли считать, что вы занимаетесь социальной фотографией?
– Скорее это гуманистическая фотография. Моя задача – донести мысль, фактуру. А люди, среда, социальные проблемы – это элементы единого целого, что предстоит донести до зрителя. Хочу сказать правду о человеке тем языком, которым владею. Мой язык – фотография.
– О чем вы мечтаете как фотограф и как женщина?
– Чтобы интерес к фотографии у меня не иссяк. Ощущаю стремление идти дальше, развиваться. А вообще мне кажется, что мечта – это некая конечная точка. И это немного напрягает. Мой муж с пониманием относится к моей работе, к поездкам – мечтаю сохранить нашу семейную идиллию. Мой муж – поэт. Он тонко чувствует фотографию, и в этом смысле у нас – творческий союз. Например, идея проекта «Дом счастья» была подсказана моим мужем. И теперь он хочет посвятить стихотворение этому проекту. Это было бы замечательно! Ведь фотография – это тоже поэзия.