Март 31st, 2008 | 12:00 дп

Оставаться собой

  • Эмиль АГАЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Заметки русскоязычного
Уж, казалось, обрели мы независимость, и никто – ни Персия, как называли на русский лад нашего южного соседа, ни Россия – не довлеет над нами. Но… «Русские идут!» – как пугала некогда американская пропаганда сограждан, так, случается, пугают теперь нас, имея в виду русский язык, который-де не в меру распространен, а потому тормозит развитие на постсоветском пространстве национальных языков, как это было при царе и большевиках, когда на самом деле проводилась – особенно в отношении мусульман – политика русификации. Но действительно ли «идут», не правильнее ли сказать – «УХОДЯТ»?

Зерна от плевел
 
В принципе, кто бы ни был у власти в Азербайджане и России, независимо от того, как будут складываться отношения между официальным Баку и официальной Москвой, для тех, кто проходил географию, очевидно: мы – соседи. Когда-то были в одном государстве, теперь просто соседи. Но… Соседями мы были и будем всегда! Даже если в России (или у нас) вдруг воцарится монархия или, напротив, Россия вдруг распадется, а Азербайджан, напротив, вдруг обретет могущество, воссоединившись с иранскими соотечественниками, «с Югом» (кто к кому присоединится – другой вопрос!). Одно несомненно. Наше соседство с Россией было, есть и будет всегда. То же самое – Иран, Грузия, Турция, страны Закаспия и даже ныне враждебная нам Армения.
Единственное, что здесь имеет значение, – КАКИЕ мы соседи? Хорошие или плохие. Выбор только в этом и ни в чем другом! 
И здесь крайне опасно путать две совершенно разные вещи. Отношения дипломатические, внешнеполитические (отношения суверенных государств) с отношениями духовно-гуманитарными. Отношения между государствами как таковыми (переменная составляющая) и отношения между КУЛЬТУРАМИ и ЛЮДЬМИ (составляющая постоянная).
А путаница такая (пускай, не только с нашей стороны, но и с нашей тоже!) есть. Политика (двусторонние отношения как таковые) и геополитика (Восток–Запад), в полемическом пылу и бесконечных спорах и дискуссиях, подавляет все прочее.
Взять те же самые и извечные дискуссии – Запад–Восток. Для русских – это значит Европа или Россия, и споры велись и ведутся между русофилами и западниками; тот же самый вопрос для нас имеет несколько иной акцент: Запад или Россия?   
 
Даешь деколонизацию!
 
Такое можно услышать не только в связи с военными базами РФ, энергетической экспансией или силой российского флота на Каспии (в полемическом пылу приводился даже такой полуфантастический вариант – диктат России в отношении прикаспийских государств, за исключением, может, Ирана, с моря!).
На телеканале АНС-ЧМ столкнулись два депутата в связи с ратификацией соглашения по азербайджано-российским гуманитарным связям. Уж, казалось, чего тут спорить, но… «Зачем нам посылать студентов в Московский университет, – возмущался Насиб Насибли. – Есть Оксфорд, есть Кембридж!» Будто там ждут не дождутся, пока азербайджанский парламент примет соответствующее решение. «Зачем совместная работа ученых РФ и АР по осмыслению новейшей истории, в то время как нам нужна ДЕКОЛОНИЗАЦИЯ!» На что его коллега по парламенту Захид Орудж возразил: что же плохого, если наши историки получат возможность работать в российских архивах, в том числе закрытых, и смогут опубликовать – причем и в российской прессе тоже! – новые данные в связи с той же самой колонизацией. Разве известный историк Джамиль Гасанлы, презентовавший в Санкт-Петербурге свою фундаментальную работу о российско-иранских отношениях, в том числе – о разделе Азербайджана между Россией и Персией, хоть на йоту поступился своими всем известными патриотическими убеждениями?
Что до деколонизации, то этот процесс не просто идет, он практически уже завершен! Причем не так, как это было после распада Британской империи, закончившегося, как известно, созданием Содружества, сохранением за Англией лучших чайных плантаций в Индии, и не только плантаций, но и самого английского языка, да еще в качестве государственного…
 
Или-или?
 
Перспективы русского на Южном Кавказе. Я был приглашен на радиомост на эту тему радиоканалом «Спейс» в качестве участника от азербайджанской стороны. Армянская сторона была представлена женщиной-профессором, ну а вел передачу журналист из Тбилиси – посреднической стороны в регионе. До оранжевой революции еще не дошло, но прозападные настроения чувствовались. Грузинский коллега то и дело перебивал участников «моста» вопросом: «Но вы согласны с тем, что на смену русскому идет английский?» Я, когда очередь дошла до меня, пытался «выторговать» для русского еще энное количество лет. «Да что вы говорите! – слышал в ответ. – Молодежь тянется к английскому куда больше, чем к русскому!» Коллега из Еревана – ох уж это женское, и не только женское, лукавство! – ловко маневрировала между нами.
«Русский язык, конечно, нужно сохранять и не вытеснять искусственно. Но будущее все же за овладением английским языком», – это уже наш, азербайджанский политолог Расим Мусабеков.
Что будет в отдаленном будущем, никому не известно. Но то, что в ближайшие десятилетия – а может и вообще! – английский у нас не заменит русский, поскольку последний для нас не просто один из иностранных языков, как теперь говорят, а язык, ставший «ВТОРЫМ РОДНЫМ», – это, на мой взгляд, однозначно! 
А вообще-то, конечно, английский – язык века техники, бытового общения (отели, отдых за границей и пр.), наконец, ведущей политической силы в мире – это реальность. И, конечно, ПЛЮС АНГЛИЙСКИЙ – замечательно! Если бы… не МИНУС РУССКИЙ?
Но в том-то и дело, что «плюс» пока что не так уж и виден (английским, помимо работающих за рубежом и интеллектуально продвинутой элиты, владеют не многие), а вот «минус» уже проглядывает. Большинство беженцев из Армении и из оккупированных районов, вообще из сельской глубинки, не говорят по-русски.
А ведь как сказал один азербайджанский классик еще век тому назад: человек столько раз человек, сколько он знает языков.
 
Совместимость несовместимого
 
Двуязычие (даже многоязычие) – типа набоковского – было свойственно, к слову, нашим предкам. Образованные азербайджанцы владели, помимо родного, еще арабским, персидским.
Что касается нас, не получивших такого образования, то нас можно относить скорее к маргиналам. Но не в смысле чего-то однозначно отрицательного и неопределенного (ни рыба, ни мясо). Ведь помимо значения «несовместимый», «периферийный» маргинальность имеет и иной смысл – во всяком случае, в английском: «предельный» (marginal anflysis – анализ предельности, marginal coefficient – предельный коэффициент). И, наконец, еще одно значение – соприкосновение, взаимопроникновение («маргинальная область» – это пограничная область, область соприкосновения).
То есть одновременно и максимализм (крайнее выражение чего-то, черта, за которой что-то кончается), и конформизм (соседство, крайняя близость с чем-то иным). Вот такая СОВМЕСТИМОСТЬ НЕСОВМЕСТИМОГО.
Так вот. Если трактовать это слово применительно к нам именно так, то нам как бы отпущено право судить о культурах, которые в нас пересекаются, ПРЕДЕЛЬНО откровенно, резко, даже жестко (другое дело, что редко кто этим правом пользуется, предпочитая осторожный нейтралитет).
Да, крайности могут не только отскакивать друг от друга, противостоять, но и жить ДРУГ В ДРУГЕ.
Как очень хорошо сказал философ-публицит Мурад Байкал, «суть в том, чтобы соединить самый шиpокий космополитизм с самым глубоким патpиотизмом».
Увы, нам это не очень-то свойственно!
 
Безразличие к себе
 
Народы мира в своих отношениях друг с другом прошли три этапа:
1) по-детски наивного и жадного УЗНАВАНИЯ ОТЛИЧИЙ (в том числе таких «экзотических», как наличие у каких-то людей… трех ног или собачьей головы, по рассказам вернувшихся из дальних странствий купцов и путешественников древности);
2) ПРИНУЖДЕНИЯ К СХОДСТВУ путем завоеваний и обращения других в свою веру (средневековые походы и войны, в том числе крестоносцев);
3) ПРАВА НА ОТЛИЧИЕ благодаря принципу равноправия или сосуществования, индивидуального и национального – в рамках одного государства (США), сообщества государств (Европа), мирового сообщества вообще. 
На каком этапе мы находимся? По логике – на последнем, дающем шанс не потеряться в эру глобализации, не раствориться в других. Но… Мы вступили в этот этап, как бы «перескочив» два предыдущих. Декларируя миру свое собственное национальное «Я», внутри себя мы ТОЛЬКО ПРИСТУПАЕМ к осмыслению всерьез того, КТО МЫ такие, в чем наши отличительные особенности (слово «менталитет» опять же у всех на устах!).
К примеру, мы гордимся толерантностью – и заслуженно. Но есть и обратная сторона медали, которую я назвал бы… безразличием к тому, кто рядом. Живет – и пусть себе живет; это целая философия, в чем-то житейски мудрая. Если бы за этим не стояло БЕЗРАЗЛИЧИЕ К САМОМУ СЕБЕ. Как результат существования на протяжении столетий в составе разных империй – персидской, русской, с ощущением себя «ЧАСТЬЮ ОБЩЕГО», причем подчиненной, не главной. Это можно было бы назвать инстинктом самосохранения, если бы не свойственная нам поразительная способность вносить свой, причем заметный вклад в это «общее». Примеров сколько угодно: от обогатившего персоязычную культуру Низами до обогащающих культуру русскоязычную наших современников, таких как Фазиль Искандер, Олжас Сулейменов или Максуд и Рустам Ибрагимбековы.
Но одновременно с ощущением себя «частью общего» и умением вносить в него свой вклад нам свойственно поразительное неумение… развивать и обогащать САМИХ СЕБЯ.