Март 31st, 2008 | 12:00 дп

Стреляющее прошлое

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Пули из 1918 года продолжают лететь, задевая память
Говорят, у лжи короткие ноги. В переводе с фольклорного на обычный русский язык это означает, что неправда долго не живет. Увы, это не всегда так. Азербайджанцев, например, долгих 70 лет прошлого века заставляли поклоняться ложным кумирам, как «светлым рыцарям революции», почитать большевиков, чьи действия в марте – начале апреля 1918 года в Баку невозможно квалифицировать иначе как целенаправленную политику геноцида в отношении коренного населения.

Имя этого человека – Степан Шаумян. В прошлом активный член называвшейся «революционной», а на деле – оголтело националистической армянской партии «Дашнакцутюн», после Октября 1917 года он становится столь же активным большевиком. В 1918 году он был чрезвычайным комиссаром Кавказа и председателем бакинского Совдепа с широчайшими полномочиями, предоставленными ему лично Владимиром Лениным.

«Приращение» Россией в XIX веке новых земель на Кавказе и в Закавказье происходило на зловещем фоне массовых этнических чисток местного мусульманского населения. Территории, «освобожденные» от коренного населения, активно заселяли главным образом армян, имевших статус «лояльного этноса» еще с петровских времен. А это в условиях Российской империи значило чрезвычайно много. В силу именно этого статуса армянский капитал получил тогда «режим наибольшего благоприятствования» в самых важных отраслях экономики в Закавказье, где все громче и отчетливее давал о себе знать нефтяной фактор.
Политика арменизации Закавказья – в частности, исторических азербайджанских земель – активно проводилась и в начале XX века, и в середине того столетия. Целью этой имперской политики, продолженной и большевиками, было создание компактного армянского анклава, что, по логике кремлевских мудрецов, позволяло и надежно контролировать бакинскую нефть, и разобщать Южный Кавказ с Турцией и другими тюркоязычными народами. Так что дашнак-большевик Степан Шаумян вовсе не был первым и главным идеологом этой политики. Просто он и его «соратники»-дашнаки в 1918 году «воплощали ее в жизнь» с такой звериной жестокостью, что, как говорится, содрогнулись камни, залитые кровью безвинных жертв.
Основной акт трагедии разыгрывался в Баку 30–31 марта 1918 года. Предшествовали этому следующие события.
После Февральской революции 1917 года, когда на окраинах бывшей империи начались бурные национальные движения, армяне и грузины стали активно создавать свои военные формирования. Аналогичные стремления азербайджанцев под разными предлогами кабинетом Керенского пресекались. Только после падения Временного правительства началось полустихийное формирование азербайджанских воинских подразделений. Костяк их составлял Татарский (азербайджанский) кавалерийский полк Дикой дивизии, покинувший Петроград после ареста царского генерала Лавра Корнилова, которого верные присяге азербайджанцы поддерживали.
Присутствие в Азербайджане, в разных его крупных административных центрах, и прежде всего в Баку, хорошо обученных, боеспособных азербайджанских подразделений могло стать весьма существенным фактором политических раскладов в регионе. Но бакинский Совнарком во главе с С.Шаумяном и его дашнакско-большевистским окружением, лелеявшим совершенно иные планы, такая перспектива никак не устраивала. В феврале 1918 года был дан приказ об аресте генерала Талышинского: профессиональный военный, верой и правдой служивший до революции русскому оружию, он в ту пору активно занимался формированием азербайджанских воинских частей.
Это была с иезуитской точностью задуманная и исполненная провокация. После ареста генерала Талышинского среди коренных жителей Баку начались волнения. Они усилились в конце марта, когда небольшая группа азербайджанских офицеров и солдат во главе с Али Асадуллаевым после похорон в Баку сына известного нефтепромышленника Г.3.Тагиева собиралась вернуться в Ленкорань на пароходе «Эвелина». По указанию Баксовета им было предложено, а вернее – приказано покинуть город без оружия. Ответом на это оскорбительное «предложение», естественно, был отказ. Началась перестрелка. Имеющие значительное превосходство в численности и оружии дашнаки и большевики, под угрозой уничтожения, разоружили отъезжающих.
«В ночь с 30 на 31 марта 1918 года в Баку началась стрельба, – пишет известный американский историк Тадеуш Святиховский. – Наступление на безоружные азербайджанские кварталы началось 31 марта в 22 часа. Объединенные армяно-большевистские войска действовали с особой жестокостью, не жалели даже детей, женщин и стариков. 1 апреля в 10 часов утра из штаб-квартиры Бакревкома (гостиница «Астория» на Морской улице) большевистско-дашнакским войскам был дан приказ применить против местного населения тяжелую артиллерию».
Огонь по мусульманским кварталам, по свидетельству многих, велся и из корабельных орудий. Кроме того, дашнаки и большевики, по свидетельству многих источников, заранее выставили пулеметные посты с таким расчетом, чтобы расстреливать тех азербайджанцев, которые попытаются спастись бегством, – потом та же тактика будет «с успехом» применена в Ходжалы.
13 апреля 1918 года Степан Шаумян рапортовал Москве: «В боях мы добились блестящих результатов. Враг полностью разбит…»
Эти «блестящие результаты» надо расшифровать так, что были уничтожены тысячи, а точнее, по самым скромным подсчетам, не менее 30 тысяч азербайджанцев. Это, на языке сегодняшней политологии, и была та самая этническая чистка, которая преследует цель «освобождения» от коренного населения его исторической территории для обеспечения «жизненного пространства» для других этнических групп. То есть в том конкретном случае – для армян. Что это, если не геноцид? До той «нефтяной» этнической чистки азербайджанское население в Баку составляло 90 процентов от общего населения. После мартовской резни эта цифра уменьшилась до 40 процентов. Вот задокументированные восторги одного из дашнаков: «Да, я с отрядом сжег Исмаиллие, дворец и гостиницу, войдя туда со стороны переулка у редакции газеты «Каспий», и типографию сжег, где были набраны и не успели реализовать тысячи экземпляров Корана, и пламя их поглотило, превратив в пепел: «Да, я мстил!»
К 9 часам вечера 1 апреля 1918 года было подписано соглашение о прекращении огня. Но озверевшие дашнаки продолжали убивать мирных людей, жечь их дома, снова убивать. К полудню 2 апреля половина Баку – от Базарной улицы до Чемберекента – горела. И лишь энергичное вмешательство 36-го Туркестанского полка бывшей царской армии, временно расквартированного за городом, спасло азербайджанцев от, вполне возможно, поголовного истребления.
А.С.Шаумян мечтал все о новых и новых «жизненных пространствах». В своем докладе на Совнаркоме он говорил: «После того, как советские власти захватят Евлахский мост и займут линию обороны вдоль реки Кура, нужно быстро ввести их в Елизаветполь (Гянджа) для того, чтобы сначала там, а потом и в других местах армяне начали свои восстания». То есть, если опять же раскодировать шаумяновские иносказания, речь шла о дальнейшей широкомасштабной арменизации Азербайджана.
Те трагические события резко изменили отношение азербайджанцев к русской революции. Началась борьба за создание независимой Азербайджанской Демократической Республики.
Обо всем этом советским людям знать не полагалось. Напротив, как было сказано в начале, из преступников вроде С.Шаумяна и иже с ним делали «рыцарей», «жертв революции». Но все, как известно, имеет свое начало и конец. И в том числе ложь, какие бы длинные у нее ни были ноги. Политика – это история, обращенная в будущее. И она не может быть успешной, если в ее основе лежат ложные стереотипы прошлого, если историческая правда скрывается. Азербайджанский народ выстрадал право на то, чтобы мир тоже наконец узнал правду о его трагической истории. Прошлое надо знать не для того, чтобы бесконечно его переживать и посыпать голову пеплом. Просто давно известно: забывший прошлое обречен пережить его вновь.
 
 
Наша справка
 
Ровно десять лет назад президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев подписал Указ «О геноциде азербайджанцев», который завершается так:
«Все трагедии Азербайджана, происшедшие в XIX–XX веках, сопровождаясь захватом земель, являлись различными этапами осознанной и планомерно осуществляемой армянами против азербайджанцев политики геноцида. Лишь в отношении одного из этих событий – мартовской резни 1918 года – была предпринята попытка дать политическую оценку. Азербайджанская Республика как веление истории воспринимает необходимость дать политическую оценку событиям геноцида и довести до логического конца решения, которые не удалось до конца осуществить первой Азербайджанской Демократической Республике.
В ознаменование всех трагедий геноцида, совершенных против азербайджанского народа, постановляю:
Объявить 31 марта Днем геноцида азербайджанцев».