Апрель 19th, 2008 | 12:00 дп

Национальный дух

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

В советское время центростремительная сила влекла сограждан главным образом в Москву, в основном за образованием. Была еще многочисленная категория приезжих людей, которых местные с оттенком уничижительности называли «лимитой»; сейчас бы сказали «гастарбайтер». Это были преимущественно выходцы из Татарстана, Удмуртии, Чувашии. Отработав условленное время, лимитчики получали московскую постоянную прописку, что очень не нравилось коренным еще задолго до появления знаменитой фразы «понаехали тут».

Азербайджанцы в «лимиту» не входили. Наши соотечественники в Москву стремились за дипломами вузов, ибо были московские дипломы в те годы весьма престижны и, как правило, обеспечивали по возвращении в родную республику приличное трудоустройство. Какая-то часть азербайджанцев – выпускников столичных и в меньшей мере других российских вузов оседала здесь по причинам чаще всего матримониального свойства или, реже, сподобившись найти хорошую работу по специальности. Жители Апшерона, занятые в те годы в цветочном бизнесе, Россию в качестве ПМЖ не рассматривали; она была для них территорией прибыльного отхожего промысла, не более того.
После развала Союза ручеек наших соотечественников, впадавших в российское людское море, превратился в поток. По причинам, хорошо известным и составившим «букет» острейших социально-экономических проблем. Оккупация Арменией 20% азербайджанских территорий и изгнание оттуда более миллиона жителей, которые, хлынув в Азербайджан, еще больше усугубили отчаянное состояние народного хозяйства, близкое в начале 90-х годов прошлого века к коллапсу, что породило тотальную безработицу с неизбежным тотальным же исходом населения в более благополучные страны в поисках работы и куска хлеба. Для большинства азербайджанцев такой страной стала Россия.
О ксенофобии и прочих «прелестях», сопутствующих миграции «инородцев» в российские пределы написано уже предостаточно и повторяться смысла не имеет. Предмет моих заметок иной. Проблема сохранения в инокультурной среде собственной этнической идентичности, своей культуры, объединяющей множество признаков и свойств – от знания национального языка, истории, искусства до пристрастия к «родной» кухне. Эта проблема существовала в «веществе» диаспорной ситуации и раньше, когда диаспора была несоизмеримо меньше, чем сейчас. Но она актуализировалась и, можно сказать, глобализировалась в новейшее время, когда число оторвавшихся от родной почвы перешло на сотни тысяч.
Как в этих условиях сохранить национальное «я», свою «самость» и лица необщее выражение? А может, сперва следует поставить иной вопрос: а надо ли сохранять?
Кроме мифической попытки вавилонского смешения народов и языков история знает и реальные эксперименты с «плавильными котлами», завершившиеся пусть не так плачевно, как в Вавилоне, но весьма показательно. Дающие, как говорят, богатую пищу для размышлений. Речь не об ассимиляции, когда большие этнические массы поглощают и растворяют в себе малые. И не об опытах типа проводившихся Тодором Живковым, когда, поддавшись соблазну простых решений, турок в Болгарии принудительно переписывали в болгары, полагая, что коль скоро в паспортах нет турецких фамилий, то нет больше и проблем с «правами человека» и прочими пустяками. Это примеры сервильные. Есть, однако, и другие, вызванные к жизни в свое время вполне благими намерениями.
СССР и США. В Союзе чем ощутимее становились центробежные движения в «низах», тем больше в «верхах» толковали о состоявшемся феномене нового исторического типа под названием «советский человек». Существа, как бы лишенного первичных этнических признаков. За действительное выдавалось желаемое. Не было никакого «нового типа», если не считать общей для всех советских людей способность еще туже затягивать ремни, когда уже и некуда больше, и воевать, когда общий враг угрожал каждому отдельному дому – русскому, башкирскому, азербайджанскому… А так, никто никогда не забывал, какого он роду-племени. Граждане Соединенных Штатов благоговеют перед флагом своей страны и гордятся, что первым на Луне был американец. Но американец ирландского происхождения не забывает чествовать святого Патрика, китаец нью-йоркского «розлива» не забывает праздник «чистого света» Цинмин, а еврей – Пурим… Кстати, о евреях. Возможно, я ошибаюсь, но по моим израильским наблюдениям, за шесть десятилетий совместного проживания и почти перманентной войны тамошний «плавильный котел» до сих пор не выплавил из конгломерата единый тип личности. Хотя государственный язык – иврит, дома на языках стран, где родились и откуда приехали в Израиль, говорят не только старики, но и молодежь. Но это так, к слову…
Кроме частных случаев идейного космополитизма или какой-нибудь другой «мозговой игры», народы не хотят забывать себя. Не хотят становиться обезличенно «советским» или «американским» человеком. Народам это почему-то важно. Им важно, чтобы их голоса не растворились, как соль в воде, в других голосах, чтобы их национальный узор не исчезал с канвы истории человечества. Это определяющие желания и императивы, потому что они естественны и отражают, как говорил философ Мераб Машардашвили, «реальный уровень страстей». Русская «всемирная отзывчивость» Достоевского не отменяет пушкинской «любви к отеческим гробам». Ибо невозможно отозваться сердцем на всеобщее мировое, не помня свое «человеческое, слишком человеческое».
Если вспомнить времена не столь отдаленные и хваленый бакинский интернационализм, то придется констатировать, что азербайджанству в те самые времена в столице было не слишком-то уютно. Собственно национальными, с превалированием родного языка, обычаев и обихода, оставались только старые «верхние» кварталы; центр с его «интернационализмом» жил во многом совершенно иначе. Сейчас в Баку заметна тенденция шарахания в противоположную сторону. Громогласные кампании, нередко с кликушеским прононсом, когда призывают любить только «свое», отторгая все иное, хотя это «иное» обогащало «свое» почти два столетия, повторяются все чаще и проходят все ожесточеннее. В российской азербайджанской диаспоре эти кампании незамеченными не остаются, поскольку в диаспоре сакраментальный вопрос «как сохранить» звучит с тревожностью набата. Как не раствориться в «ином» и сохраниться вдали от исторической родины?
Понятно, что по большей части проблематика экстраполирована на поколение, которое принято называть «подрастающим». С наибольшей остротой – на молодежь, которая родилась и выросла в России. Самым непосредственным отражением исторической родины и ее культуры для этих ребят становится семья. Или – не становится, и тогда уклад и атмосфера в семье мало отличаются от существующих за окном. Чаще всего так происходит в смешанных азербайджано-русских семьях; в них обиходным языком неизбежно становится русский, а «отставание» по части знания азербайджанского как бы компенсируется культом национальной кухни. Но это все-таки случаи частные и лица явления не определяющие. В традиционной азербайджанской диаспорной семье дети, как правило, родным языком владеют, равно как и некоторым запасом знаний о национальной истории и культуре; уровень этих знаний зависит в детстве и отрочестве от уровня соответствующих знаний у родителей.
«Уровень» в данном конкретном случае – определение не академическое, состоящее из количества и качества знаний. Важно еще и то нематериальное, что точного научного определения не имеет, но незримо присутствует, пронизывает все клетки и поры семейного организма. Национальный дух. Властно вовлекающий в реалии жизни исторической родины, заставляющий жить ее радостями и болями. Думать о ней, хотеть ей лучшего будущего, быть готовым приложить к этому собственные усилия. Такое ощущение себя и своего национального долга – результат долгого и сложного процесса. Процесса, в котором комплекс знаний – истории, культуры отцов, родной поэзии и музыки, политической и экономической действительности сцементирован, спаян в единую субстанцию постоянно действующим, живо пульсирующим национальным духом.
Конечно, только семейных устоев и влияний для достижения этого недостаточно. Чрезвычайно существенна в данном процессе роль диаспорных общественных организаций. Понимание этого определяло стратегию деятельности Всероссийского Азербайджанского Конгресса с первых дней его рождения. В многогранной работе Конгресса в более чем 70 регионах России молодежная политика, выработка точных векторов ее реализации занимает важнейшее место. Организованная диаспорная действительность как бы раздвигает стены жилища отдельно взятой семьи, расширяет ее горизонты, позволяет ощутить себя в контексте общенациональной жизни.
«Я рад, что я частица этой силы», – писал когда-то Владимир Маяковский по другому поводу. Мне кажется суть темы, которой посвящены эти заметки, слова поэта выражают достаточно точно.
 
 
МНЕНИЯ
 
Для того чтобы азербайджанцы чувствовали себя единым народом не только потому, что говорят на одном языке и любят кушать бозбаш, нужна идеология, объединяющая всех национальная идея. И тогда неважно, где именно ты живешь – на исторической родине, в России или в Австралии. Потому что всех волнует одно и то же, все стремятся к общей цели.
«Национальная идея», высосанная из пальца и «спущенная» сверху лидерами, может быть и ложной в своей основе, как это не раз бывало в истории. В XX веке людоедская идея превосходства арийской расы принесла огромные беды многим народам и в конечном счете обернулась крахом для самих немцев. Но для них горький опыт стал холодным душем. Они осознали, что попытка выстроить собственное благосостояние за счет горя других – это путь в никуда, в «черную дыру» истории.
Похожий путь прошла и Япония: поднявшись с колен после катастрофического поражения и отдышавшись от милитаристского угара, она всего за несколько десятилетий превратилась в самую процветающую страну на Дальнем Востоке.
Но есть народ, которого горькая история, похоже, ничему не учит. Это армяне. Ведомые завиральной идеей «Великой Армении от моря до моря», они на протяжении веков наступают на одни и те же грабли, предавая, принося горе другим народам, от которых видели только хорошее, и сильно обижаясь, что их за это не любят.
Нам не нужны подобные «национальные идеи». Не нужны «крысоловы», влекущие людей к гибели. Убежден, что для нас, азербайджанцев, сегодня нет более верной национальной идеи, способной консолидировать народ, чем идея освобождения от армянских оккупантов исконных азербайджанских земель.
Что надо для этого? Любить родину. Как вызвать эту любовь? Начинать надо с собственных детей. Я своим детям начал рассказывать о Бабеке и Кероглу, как только они стали понимать смысл слов. Воспитывать надо примером героев своего народа, пробуждая в юном поколении гордость и стремление быть отважными и сильными.
Бахыш СЕЙИДОВ, майор в отставке
 
 
 
Если быть точной, то в городе Шеки я была всего три раза. Первый раз – когда мне было всего два года и меня привезли знакомиться с бабушкой и дедушкой (заодно я в их доме познакомилась с роялем, что определило и мою дальнейшую судьбу).
Вторая встреча произошла в конце 80-х – я приехала в Шеки с концертами. Один из них состоялся в музыкальном училище, а второй – в драматическом театре, который к тому времени носил имя моего дяди драматурга Сабита Рахмана.
А третий раз я увидела Шеки в 2004 году и окончательно убедилась в том, что, несмотря на то что родилась в Баку, чувствую себя не только бакинкой, но и несомненно шекинкой.
Что тому причиной – воздух ли, юмор ли, или еще что-то более глубинное, что объяснить я не могу, но что вошло в меня вместе с кровью моего отца – коренного шекинца.
И хотя весь Азербайджан – моя родина, в каждом городе – кусочек моего сердца, но, как ни странно, с годами я ощущаю себя все более «шекили» и стремлюсь попасть туда еще.
Это ведь так чудесно, когда есть место на земле, куда тянет дух твоих предков! Не с этого ли начинается ощущение родины?
Тамилла МАХМУДОВА
 
 
 
Азербайджанские дети, выросшие в Москве или других российских городах, вдали от исторической родины, во многих случаях, оказываются очень далеки от родной культуры. Между тем каждый человек обязательно должен знать историческое прошлое своего народа. Некоторые дети и вовсе не знают языка или знают его крайне плохо. Я считаю, что для решения этой проблемы родители должны прилагать большие усилия. Именно они воспитывают своих чад, влияют на их характер, определяют их интересы. Еще с малых лет им следует приобщать ребенка к азербайджанской литературе, истории, музыке. Таким образом, человек, находясь в любой стране мира, будет помнить о своей родине. А еще инициатива должна исходить от самого человека. Стремлением знать больше о своем народе и его культуре он может заразить другого человека, вовлечь его в русло наших национальных интересов. Как мне кажется, каждый человек, невзирая на то, в какой стране мира он находится, должен помнить свое историческое прошлое, культурное наследие и должен передавать свои знания последующему поколению.
Айшан ГАСАНОВА, студентка РГГУ
 
 
 
Я родилась в Азербайджане, но в трехмесячном возрасте приехала с родителями в Москву и по сегодняшний день живу здесь. К сожалению, ежегодно на каникулах уезжать на родину не получается. Вследствие этого у меня большие проблемы со знаниями родной истории и культуры. Конечно, я разговариваю на азербайджанском, слушаю нашу музыку, но этого недостаточно для гражданина Азербайджана. В этом году я буду поступать в вуз по линии ВАК в Москве. Благодаря этому я прочитала много азербайджанской литературы, существенно проштудировала историю, узнала много нового о наших поэтах и писателях. Оказывается, в моем родном городе жил и писал знаменитый Низами Гянджеви. Его поэма «Лейли и Меджнун» произвела на меня глубокое впечатление. Изучив трагедию Ходжалы и черного января, я поняла, сколько горя пришлось перенести моему народу. Мой совет нашей молодежи, живущей за пределами исторической родины, таков: не забывать нашу историю, стремиться изучить ее так же хорошо, как мы знаем историю России.
Айтач ГАСАНОВА, абитуриентка
 
 
 
Сохранение нашей молодежью национального азербайджанского менталитета в России – это, на мой взгляд, один из самых актуальных вопросов на сегодняшний день. Очень важно знать свои корни и придерживаться менталитета, выработанного за долгие века нашими предками. Инициатива здесь в первую очередь должна исходить от родителей, они должны просвещать своих детей, приобщать их к нашей культуре. Во-вторых, должно быть личное желание, чтобы все это изучать. Ну и конечно же должна быть поддержка со стороны государства. По моим наблюдениям, в данный момент азербайджанское правительство стремится к этому. Проводятся различные конференции, встречи, концерты, выставки. Все это делается для того, чтобы мы стали ближе к нашей культуре, чтобы азербайджанская молодежь не забывала свои корни. Я очень рада, что в Москве усилиями ВАК проводятся такие мероприятия, с удовольствием на них хожу с друзьями. В эти моменты меня переполняет чувство гордости за свой народ, что мы можем показать свою богатую культуру другим народам.
И, конечно, очень важно изучать историю своего народа, несмотря на то что мы живем в России.
Нармин ГАСАНОВА, студентка
Института госуправления и инновационных технологий