Апрель 27th, 2008 | 12:00 дп

У истоков шедевра

  • Галина МИКЕЛАДЗЕ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Символ азербайджанской музыки – опера «Кероглу»
30 апреля 1937 года состоялась премьера оперы Узеира Гаджибекова «Кероглу». Это историческое событие стало поистине национальным праздником азербайджанского народа. С того самого дня она долгие годы с огромным успехом шла на сцене Азербайджанского государственного театра оперы и балета, и более полувека именно этим спектаклем театр открывал каждый новый сезон.

Мне посчастливилось услышать рассказ о том, как создавался этот музыкальный шедевр, из уст ныне покойного ближайшего родственника Узеира Гаджибекова – его племянника Рамазана Халилова. Он-то и стал одним из организаторов Музея-квартиры Гаджибекова, в котором почти полвека бессменно проработал директором. Мы много раз беседовали с Рамазаном беком. Ему было уже за 90 лет, и он спешил поведать соотечественникам то, что хранили его светлый ум и безукоризненная память. Вот и я с его слов записал историю о том, как создавалась опера «Кероглу»…
Три года подряд – 1917-й, 1918-й, 1919-й – Узеирбек жил в Баку в очень тяжелой обстановке и невероятно устал. Как-то (это было летом 1919-го) он сказал: «Очень хотелось бы отдохнуть на природе». Я предложил поехать в Тифлис по маршруту Баку–Евлах, затем – Шеки–Закаталы, Белоканы и на территорию Грузии, в урочище Лагодехи, где в то время проживал мой отец. Узеирбеку понравился мой план, и в конце июля мы выехали.
В Тифлисе приятельница мамы Гехар ханум – принцесса Каджар – предложила нам провести лето на ее прекрасной даче в 18 километрах от столицы Грузии, в курортном местечке Коджори, что находится на высоте 1200 метров над уровнем моря. В пяти километрах от дачи возвышались развалины могучей крепости «Кероглу». По преданию, в этой крепости скрывался от своих угнетателей и поработителей Кероглу с мятежными войсками. Легенда о Кероглу широко бытовала не только в Азербайджане, на родине героя эпоса, но и в Грузии, Иране, Турции, Болгарии и других странах, переходя из поколения в поколение.
Коджорские развалины – очень живописное место. В один прекрасный день выехали туда и мы. В том месте, где мы отдыхали, перед нами появились бродячие музыканты и сказитель. У сказителя был надутый воздухом бараний бурдюк – духовой инструмент «рожок». Разместив бурдюк под мышкой, он нажимал его и, наигрывая народную мелодию, распевал слова – отдельные фрагменты эпоса «Кероглу». Узеирбек щедро одарил импровизатора. Уходя, тот все оборачивался, низко кланяясь, – видимо, такой щедрый гонорар ему еще никто не платил. Вернувшись домой, Узеирбек поделился, что давно ищет тему для оперы, а этот эпос буквально просится на оперную сцену.
В то время в Тифлисе жила семья Исмайловых, переехавшая из Нахчывана. Один из братьев, Гейдар Исмайлов, помимо основной своей педагогической деятельности писал пьесы, небольшие водевили, которые с успехом шли в драматических кружках. Хорошо зная эпос «Кероглу», он в начале 30-х годов создал либретто именно для оперы на этот сюжет. Узнав, что Узеирбек интересуется этим эпосом, Исмайлов предложил ему это либретто. Узеирбек позвонил в Управление по делам искусств Азербайджана и попросил заключить договор с либреттистом. В качестве поэта композитор пригласил Мамеда Сеида Ордубады, чтобы тот облек текст в стихотворную форму.
Вплотную Узеирбек взялся за создание оперы в начале 1933 года – с охотой писал музыку, параллельно работал над либретто. Тогда же он подал официальную заявку в Управление по делам искусств и просил заключить договор уже и с ним. Ответ пришел не скоро. Где-то в разгар работы (это был 1934 год) в Управлении Узеирбеку сказали: « Сейчас не время писать «Кероглу» – мы вам скажем, когда надо».
К тому времени композитор уже закончил второй акт и был страшно огорчен. Поскольку кроме добрых родственных чувств меня с Узеирбеком связывала и большая личная дружба, я позволил себе дать ему совет:
– А зачем вам договор? Все ваши девять крупных сценических произведений вы писали без всяких договоров, да и «Кероглу» начали писать по вдохновению!..
Мои слова его подбодрили, в итоге опера была написана, а 30 апреля 1937 года состоялась ее премьера. Кстати, поначалу она ставилась без увертюры – к премьере автор ее написать не успел. Обязательно присутствуя на всех спектаклях, после них он вносил поправки, а перед самой московской декадой закончил свою неповторимую, знаменитую увертюру к опере.
…Декада апреля 1938 года была блистательной. По установившемуся порядку каждый спектакль на ней показывали по два раза, но «Кероглу» по просьбе Сталина в виде исключения показали и в третий раз. Автор был удостоен самых высоких наград – звания народного артиста СССР, ордена Ленина. А еще союзное правительство приняло постановление поставить «Кероглу» в Большом театре, но этому помешали начавшаяся война и другие обстоятельства. Впрочем, это не сделало судьбу «Кероглу» менее счастливой.
К сожалению, в последние годы замечательная опера великого Узеира Гаджибекова стала редким гостем на сцене этого театра – раз-другой администрация поставила ее, приглашая для исполнения главной партии молодых певцов, но что-то у них не заладилось, и попытки не имели продолжения. В Азербайджане с его музыкальным народом такое воспринимается не просто как самоуспокоенность. Когда речь идет об утрате традиций, о преступном отношении к национальному шедевру, самое время бить тревогу! Мы имеем полное право во всей красе познавать культурные ценности своего народа, и ничем нельзя оправдать забвение такого богатства.