Май 19th, 2008 | 12:00 дп

История ответа не дает

  • Расим АГАЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Она фальсифицирована и уже поэтому не может служить судьей при территориальных конфликтах
В самом факте территориальных захватов, или сецессий, основывающихся на исторических претензиях, ничего нового нет – к аналогичным способам не раз прибегали и в далеком прошлом, да и в наши дни. Саддам Хусейн предпринял оккупацию Кувейта, ссылаясь на то, что некогда территория этого государства являлась частью Багдадского халифата. Чем в этом плане отличается захват Арменией азербайджанских территорий, включая и Нагорно-Карабахскую область? Тем не менее об этом праве толкуют политики, дипломаты и, что хуже всего, им широко пользуются сепаратисты по всему миру от Ближнего Востока до Кашмира. Что это такое?

Г.Старовойтова, не раз обосновывавшая претензии Армении в отношении Нагорного Карабаха, в своих теоретических изысканиях вынуждена была признать, что «так называемое «историческое право на территорию» – право, в наименьшей степени поддающееся определению».

Хорошо, если речь идет о землях, ставших спорными в результате недавних событий, а как быть, когда нас отсылают к временам библейским (арабо-израильский конфликт), к периоду раннего христианства (армяно-азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха) или раннего Средневековья (косовский конфликт)?

Казалось бы, чего проще – обратиться за ответом к ней, вершительнице судеб народных – истории. Но у нее, проказницы, оказывается, на все случаи припасены не только аргументы, но и контраргументы. Вот типичный пример. «Историческое право» армян на земли, ныне находящиеся под юрисдикцией различных государств (Турция, Азербайджан, Грузия), основывается, как известно, на территориальных завоеваниях армянских царей в начале первого тысячелетия.

Если согласиться с таким подходом к обоснованию права, то приходится признать правоту и грузинских историков, напоминающих о том, что Грузия знавала великие времена, когда ей принадлежала вся Армения – на рубеже XI–XII веков в царствование царя Давида Строителя. Турция, та вообще была великой империей, в которой мифическая «Великая Армения» являлась клочком земли, отошедшей позже в состав России в качестве Ереванского ханства – одного из азербайджанских ханств. Как тут быть?

Начнем с того, что так называемое «историческое право на территорию» не является юридической категорией. Правоведение любую ссылку в территориальном споре на историю рассматривает как предмет, относящийся к компетенции науки, но не правосудия.

В праве вообще, и международном праве в частности, есть такое процессуальное положение: последующая норма отменяет предыдущую. В соответствии с этим в международной практике утвердилось правило, согласно которому при распаде крупных государственных образований вновь возникшие государства обретают границы, в пределах которых они существовали в качестве федеративных субъектов. Так было при проведении деколониализации на огромных просторах Азии и Африки, то же произошло при распаде СССР, Югославии, Чехословакии. Ссылки на документы недавней или давней истории в связи с этим считаются утратившими силу. А аргументы, относящиеся к событиям, имевшим место до новой эры или в период великого переселения народов, не могут быть всерьез приняты во внимание, ибо так можно поставить под сомнение право на территорию некоторых народов не только, скажем, Южного Кавказа и Центральной Азии, но и России, Западной Европы – всех континентов.

Обращение к историческому праву в правоприменительной практике международных отношений не может быть плодотворным уже по одной той причине, что «реальная история человечества сфальсифицирована и фальсифицируется систематически уже в настоящем» (А.Зиновьев). И с этим все согласны.

Впрочем, абсурдность исторического права была очевидна многим ученым и политикам задолго до нынешних межнациональных конфликтов. Выдающийся польский и русский языковед Бодуэн де Куртенэ, размышляя о принципах и границах территориальных автономий, называл исторические права Польши, сталкивающиеся с историческими же правами Литвы, Украины и России, «просто правами насилия, совершенного в прошлом». Ученый предлагал заменить «схоластические и кровожадные «исторические права»… правами данного исторического момента». Этот подход узнаваем в получивших ныне развитие принципах, опирающихся на приоритет твердой государственности, незыблемости государственного суверенитета. Согласно ей, Россия признается национальной территорией всех ее коренных народов. Такого подхода придерживается в принципе большинство многонациональных государств.

Современная Азербайджанская Республика исходит из того, что «этнос в рамках нации-государства не может быть политико-правовым субъектом, он может быть только культурно-историческим субъектом». Такова в самом общем виде политическая философия азербайджанского государства применительно к требованиям армянской части населения Нагорного Карабаха, добивающейся международного признания самопровозглашенной республики. Международный суд ООН выработал определенный подход к этой проблеме, который резюмируется следующим образом: «народ» означает все население государства, а не некое население территории. А право народов на самоопределение не обязывает государства пересматривать свои границы. (Э.Гадирли, член Международной Кавказско-Каспийской комиссии). Эту свою позицию Международный суд ООН подтверждал не раз при рассмотрении обращений тех, кто добивался самоопределения, в том числе ссылаясь на некое историческое право.

Однако реальностью являются законные права нации-государства, взявшего на себя историческую ответственность за развитие той или иной территории, которому принадлежит ее освоение, потребовавшее определенных жертв, средств, усилий. Например, русские пришли в Сибирь, естественно, позже коренных этносов (якуты, тувинцы, эвенки и др.).Однако освоение Сибири, безусловно, является заслугой русского этноса, сыгравшего цивилизирующую роль в истории развития огромного пространства.

Исход борьбы в Нагорном Карабахе, Косово и других районах мира, где реализуется на практике приоритет исторического права, имеет отнюдь не региональное значение, хотя бы потому, что число государств, подвергшихся фактической фрагментации или вынужденных считаться с подобной угрозой, имеет тенденцию к росту. В числе стран, где имеются политически активные силы, ставящие те же цели, опираясь на историческое право, значатся Испания (баскские сепаратисты), Франция (Корсика), Бельгия, Англия, Канада, Индия. Эксперты насчитывают разное число стран – от 300 и более, в которых уже в ближайшем будущем может в той или иной форме актуализироваться данная проблема. Представляется, что такого развития событий можно было бы избежать, если выработать единую точку зрения, прежде всего на сам принцип применения исторического права на территорию. Очевидно также, что тут требуется твердая воля мирового сообщества, выраженная в соответствующих решениях, рекомендациях его наиболее авторитетных международных организаций.

Невозможно взять каждое маленькое меньшинство и сказать: «Да, вы можете быть независимыми», ибо в таком случае мы получим так много маленьких государств, а внутри каждого государства будет еще больше меньшинств, полагают многие авторитетные политики, например М.Тэтчер, призывающая «придерживаться существующих наций-государств…» во имя общецивилизационной задачи поддерживать существующий мировой порядок.