Июль 27th, 2008 | 12:00 дп

Нашел. Доказал. Победил

  • Людмила ХОХЛОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

28 июля Фарману Салманову исполнилось бы 77 лет
…Мы встречались с ним каждый раз, когда он приезжал в Баку или когда я бывала в Москве. Меня всегда удивляли его «планов громадье», его умение увидеть перспективу, его оптимизм и конкретность. И тогда, в последний раз, услышав в трубке голос, я узнала его по только ему свойственному акценту. Голос был усталым, речь медленной, с остановками: «Я, как всегда, в «Советской», – коротко бросил он. – Приходите. Приехал прощаться…»

Жизнь неповторима… Просто не надо забывать, какое большое значение имеют в жизни мелочи, предупреждал Эрих Мария Ремарк.

Для него мелочей не существовало. Он всегда ко всему относился с поразительной скрупулезностью и очень ответственно. По воле выбранной им же самим судьбы большую часть жизни он проводил в дороге, в экспедициях, но и тогда фиксировал каждую свою мысль, понравившееся выражение, цифры, расчеты, тщательно записывая их на небольших листках бумаги, которые всегда были при нем…

Помню, как у себя в кабинете, дабы подтвердить свой аргумент, достал из книжного шкафа справочники и словари дореволюционного издания… Меня поразила даже не древность книг, а количество закладок и ремарок на полях: «Кто их так штудировал?» – спрашиваю. – «Я».

Еще помню, как мы шли с ним по Арбату: «Сто лет не гулял по улице», – и тут остановился у дома Пушкина и… более получаса рассказывал о его архитектуре, обитателях. Читал на память Лермонтова.

А еще обожал футбол. И если бы в детстве не повредил пальцы на ноге – быть ему Пеле.

Но это так, штрихи к доминанте феномена этого удивительного человека, члена-корреспондента Российской академии наук, Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии, лауреата Губкинской премии (она особо почетна среди ученых-нефтяников), заслуженного геолога Российской Федерации Фармана Курбановича Салманова.

 
Откуда что берется
 

Само рождение феномена всегда интересно. Когда Фарман Курбанович «заболел» геологией? Где та отправляющая точка, которая в дальнейшем мальчугана из села Шамкир явила миру как известнейшего ученого и практика, первооткрывателя многих нефтяных и газовых месторождений? Возможно, все определилось тогда, когда вопреки запретам матери, мальчишкой, он с самодельным мешком, заменившим рюкзак, обследовал горы, уходил, порой с ночевкой, в дальние походы. Там собирал камни, которые стали первыми экспонатами его огромной коллекции. Тогда каждый камушек он разглядывал часами, как Гобсек, бесконечно перебирая свои «сокровища».

Фарман Курбанович считал, что предопределил его судьбу приезд в их село в 1946 году Николая Байбакова, который тогда руководил нефтяной промышленностью Страны Советов и был кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР по Шамкирскому избирательному округу. Благодаря деду и бабушке Фарман хорошо знал русский язык, и выступать от имени молодежи поручили ему.

Речи в духе «Да здравствует Сталин и коммунизм!» были расписаны заранее, согласованы с организаторами, вызубрены выступающими до запятой. Но как только Фарман вышел на сцену Дома культуры, все вызубренное вылетело из головы… «Буду говорить все как есть». И рассказал залу, кто он, в какой семье живет, как учится. О том, что света нет, а темнеет рано, и уроки делать нет никакой возможности, о том, что дороги плохие, о том, что… Да мало ли было проблем на селе в послевоенные годы?! А под конец заверил Байбакова: «Я, когда окончу школу, поступлю в нефтяной институт, и как вы, буду нефтяником. Обещаю».

После его выступления Николай Константинович при всех дал распоряжение сопровождавшим его: «Дорогу заасфальтировать. Линию электропередачи провести». И на все про все – три месяца. А потом подошел к Фарману. «Сейчас ведутся разработки в Башкирии и Татарии, в перспективе начнутся в Западной Сибири. У тебя правильный выбор. И если потребуется моя помощь, обращайся – помогу».

Пришло время – и обратился.
 
Судьбу определяет характер
 

Фарман Курбанович поступил в выбранный им еще в детстве вуз. И все это время занимался изучением пластов Западной Сибири. Руководитель его дипломной работы профессор Михаил Абрамович (кстати, он был руководителем и у Байбакова) учил своего студента: «По расположению пластов, по срезам – там есть нефть, причем в огромном количестве». Так же считали и многие большие ученые-нефтяники – и не без основания.

Студент Салманов дважды ездил на практику в Западную Сибирь. И тогда уже понял – нефть есть. И большая. О перспективах Среднеобского нефтеносного района он написал дипломную работу. По окончании института рвался в Новосибирск, в только что созданный трест «Запсибнефтегеология». Но его оставили в Баку. Пробить эту стену бюрократизма собственными силами не мог. И тогда «упертый» Салманов дает телеграмму Николаю Константиновичу: «…свое обещание выполнил. …Верю в перспективность получения направления в Западную Сибирь. Прошу вас оказать содействие…». И Байбаков содействие оказал.

Его направили в Кузбасс. Два года работы не дали никаких результатов. Салманов не сомневался: ни нефти, ни газа здесь нет. И… снова характер определил судьбу. Опять заговорили дедовы гены.

Он так и сказал начальству: «В Кузбассе нефти нет». Когда из обкома приехала комиссия, чтобы разобраться с молодым строптивцем, Салманов решил тайно бежать в Сургут – а это тысяча километров вверх по течению Оби. Речники выделили ему семь барж и буксиры. Фарман созвал собрание, объяснил ситуацию… 40 семей согласились ехать с ним.

Скандал разразился в Сургуте. Тогда впервые в свой адрес он услышал словосочетание, которое потом слышал не раз: «Уголовная ответственность».

Караван с беглецами прибыл в Сургут в августе 57-го. От тюрьмы его спасли его же товарищи по работе. Узнав, что их хотят вернуть в Кузбасс, 40 семей добровольцев начали «забастовку». Чтобы не нагнетать обстановку, задним числом был подписан приказ о переброске партии в Сургут.

…Что было потом – об этом написаны книги, сняты фильмы…

 
Я нашел нефть. Вот так!
 

Надо отдать должное чутью молодого геолога, его настойчивости, упрямству, одержимости. Но для доказательства своей правоты ему понадобилось пять лет, когда открытия были на грани авантюры, когда Салманов поставил на кон не только свою судьбу, но и судьбы многих. Пять лет бесконечных экспедиций при полном непонимании их необходимости руководством.

Как принято, начали с обустройства, там ведь ничего не было: не то что нефти – дорог, жилья! Руководил хозяйством 28-летний Фарман Салманов. Он все делал по-настоящему, надежно, грамотно. И к быту относился серьезно: сначала соорудили электростанцию, установили пилораму, потом ремонтные мастерские, жилые дома, магазины, столовую, склады, контору…

Буровые станки прибыли в следующую навигацию… В Сургуте уже появились дороги, автобусы, Дом культуры, стадион… Видимо, помнил он морульское бездорожье. Но оставалось главное – найти нефть. Но ее не было.

Пошли слухи о расформировании экспедиции. Генпрокуратура стала интересоваться, куда уходят государственные средства, надо сказать, немалые… а он продолжал бурить.

Когда сам Хрущев распорядился свернуть поисковые работы, Салманов продолжал ставить вышки подпольно… Опять в воздухе повисло зловещее: «Уголовная ответственность».

Он рисковал? Безусловно. Но это не был риск авантюриста, это был риск, обоснованный точными расчетами.

И вот в самый драматический момент забил фонтан в Баграсе… Нетрудно представить, какое ликование, какую радость испытали эти мужественные люди, купаясь в черной жиже под названием «нефть»: «Нашли! Доказали! Победили!». Настойчивость и упорство были с лихвой вознаграждены.

«Простреляли» еще один горизонт, кстати, у многих также вызывавший сомнения… Так было открыто Мегинское нефтяное месторождение с суточным дебитом двести сорок тонн! Всем своим оппонентам – поименно, вплоть до членов ЦК, Салманов отправляет телеграммы одного содержания: «Уважаемый товарищ, в Мегионе на скважине № 1 с глубины 2180 метров получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов». Только Никита Сергеевич удостоился другого текста: «Я нашел нефть. Вот так! Салманов».

Оппоненты не преминули ответить: «Это природная аномалия». Когда забил фонтан из второй скважины, Салманов по тем же адресам телеграфирует уже другой текст, без всяких там «Уважаемый товарищ». «Скважина лупит по всем правилам. Салманов».

Затем Усть-Балыкское месторождение, Ханты-Мансийское…

Освоение Сибири шло бурными темпами…

 
Звезда к пустому пиджаку
 

Для проведения геолого-поисковых работ в Салымском районе была организована Правдинская нефтеразведочная экспедиция. И опять возглавил ее Салманов. Именно он здесь открыл новую кладовую углеводородов, открыл вопреки канонам – не в песчаниках, а в глинах, которые традиционно считались безнадежными.

А Правдинск через год превратился в цивилизованный городок с современной школой, столовыми, магазинами, теплицами, домами культуры, спорткомплексом, больницей, поликлиникой и даже телевышкой…

Он оставлял людям не разбитые самосвалами дороги, не нефтяные лужи, не мертвую землю. Он оставлял города. Он помнил о дне рождения каждого, с кем работал. Уже, будучи в Москве, поздравлял своих тюменцев с праздниками, причем каждого индивидуально. Ко всем обращался только по имени-отчеству – от телефонистки до главврача поликлиники. Панибратства не терпел ни по отношению к другим, ни по отношению к себе. Его слово было законом в Сибири, а его авторитет – беспредельным. «Слово Салманова» звучало как клятва, оно были надежнее всех расписок, договоров и обещаний… Мальчишек в Тюмени до сих пор называют в честь него Фарманами, а в тюменских школах на уроках истории изучают «историю» Салманова. Как Спартака, римских цезарей, Ивана Грозного…

Многие факты его биографии со временем превратились в легенды, их рассказывают детям, внукам.

Фарман Курбанович вспоминал: Георгадзе, прикрепляя к его груди Звезду Героя, пробурчал: «Первый раз Звезду на пустой пиджак вешаю».

– Как это «на пустой»? – не поняла я.

– Ну, как… У всех, прежде чем Звезду получить, были ордена, медали… А у меня даже значка «Победитель социалистического соревнования» не было…

В 70-м он стал доктором геолого-минералогических наук, лауреатом Ленинской премии, был назначен главным геологом Главтюменьгеологии.

 
Страна жила на его нефтедоллары
 

А в августе 71-го мощный фонтан возвестил об открытии Федоровского месторождения. Вслед за Самотлором это открытие отнесли к разряду великих.

Более 10 лет Фарман Курбанович руководил главком. На «салмановские» нефтедоллары возродили экономику, на них, в принципе, жил весь Союз. Он принес стране баснословную прибыль. Его назначение первым замминистра геологии СССР, казалось бы, должно было привнести новый импульс в развитие нефтяной промышленности… Кстати, Гейдар Алиевич Алиев, будучи первым заместителем председателя Кабинета министров СССР, оказывал поддержку Фарману Курбановичу во всех его начинаниях. Более того, подготовленный Салмановым вместе с Байбаковым план перспективного развития топливно-энергетического комплекса страны был одобрен Алиевым. Однако вердикт Горбачева был: «Нам не нужно столько нефти».

В 1991 году исполнявший обязанности министра геологии СССР Фарман Салманов сложил с себя полномочия руководителя союзного министерства и оказался… безработным. Но ненадолго. Уже через несколько месяцев он создает ЗАО «Роспан Интернэшнл».

Он многое видел наперед, много знал. И никогда при этом не изменял своим убеждениям, которые зародились еще тогда, в детских мечтах, в рассказах деда Сулеймана. Он хорошо разбирался в людях, в жизни. Знал цену и хорошему, и плохому. У него была своя система ценностных координат: независимо от чинов, положений и регалий.

Об этом человеке можно рассказывать бесконечно долго, и все равно не объяснишь феноменальную широту его личности.