Июль 27th, 2008 | 12:00 дп

Путь к успеху

  • Валех САЛЕХ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Наш сегодняшний гость – известный не только в России художник Никас Сафронов

– Как вы пришли в искусство?
– Ворвался. Родился в нем.

Я воспитывался в творческой среде. Моя мама, несмотря на профессию медика, прекрасно пела, ее даже приглашали в хор Пятницкого. Отец, военный по профессии, хорошо вырезал по дереву и лобзиком, и ножом, играл на гармошке, баяне. Может поэтому мои два брата – музыканты. Тем не менее я долго искал свою профессию. Уже учась в Ростове на художника, вел раскопки в Танаисе, около Таганрога. Хотел стать археологом. И только уже на 4-м курсе художественного института в Вильнюсе однажды во сне увидел, что хожу по галерее, где висят мои картины, которых я еще не писал. Проснувшись, понял, я – художник. Приехав в Москву в 1983 году, я начал более серьезно изучать искусство, особенно иконопись, в семинарии Загорска. А мое желание учиться у западных мастеров осуществилось после того, как я женился на француженке, прожил, правда, с ней всего один месяц, но для меня открылись двери в Европу. В Италии я учился живописи в музеях у старых мастеров. В Голландии изучал Рембрандта, Рубенса. Во Франции – импрессионизм. В Лондоне – Тернера. Позже закончил Суриковский институт.

– Вы постоянно перемещаетесь по миру: Англия, Франция, Голландия… Когда же успеваете писать?

– Где бы я ни находился, я всегда пишу ночью. С одиннадцати или с часу ночи – по ситуации, а заканчиваю всегда в шесть-семь утра. Находясь за границей, обычно делаю наброски, эскизы, путевые заметки.

– Никас, популярность вам помогает или мешает в работе?

– Завистников и недоброжелателей много. Часто в прессе пишут глупости. Иногда чуть ли не специальные статьи заказывают. Вот это мешает. С другой стороны, популярность помогает решать какие-то вопросы для себя, для друзей. А те люди, которые знают мое творчество, относятся ко мне с уважением. Могут помочь решить какой-нибудь бытовой вопрос. Например, протекает крыша в доме, где ты живешь, – звонишь префекту, и он помогает. Моему отцу, когда он был жив, губернатор помог провести телефон в деревню. При постройке церкви кто-то давал кирпич бесплатно… Все, конечно, из-за того, что я известный художник. Словом, известность иногда помогает, а когда и отвлекает. То, что берут автографы, – меня не тяготит. Друзья порой обижаются – ходим вместе, а я то и дело останавливаюсь пообщаться с незнакомыми людьми. Внимание окружающих – неотъемлемая часть успеха.

– Вы помните, когда к вам пришел успех?

– В свои неполные двадцать я уже был хорошим художником и тогда думал, что к тридцати годам буду известен, как Христос. Буду бесконечно популярным. Хотя специально я ничего для этого не делал, просто работал. И вот пошел тридцать первый год – тишина, тридцать второй – тишина. Достигнув «возраста Христа», я потерял веру в то, что когда-нибудь моя жизнь и мои картины обретут славу. Отсчет успеха начался в 1988 году, когда телекомпания «Вид» пригласила меня для участия в передаче Влада Листьева.

– У вас репутация художника, который пишет картины для «сильных мира сего»…

– Не совсем так. Я пишу как для бедных, так и для богатых. Я действительно востребован. Поэтому меня часто окружают и богатые люди. Отсюда и клише. Но сам я дружу только с теми, с кем мне приятно. В основном это актеры, люди других творческих профессий – Слава Говорухин, Валентина Толкунова, Виктор Мережко, Валентин Гафт, Анатолий Трушкин, Николай Николаевич Дроздов… Cоциальный статус человека для меня не является критерием.

– Расскажите о ваших отношениях с Гейдаром Алиевым.

– Однажды на выставке моих картин в Ульяновске ко мне обратились с предложением написать портрет президента Азербайджана Гейдара Алиева. Тогда я имел смутное представление об этой стране. Был 1997 год. Я работал на Запад и восемьдесят процентов заказов получал оттуда. Спустя некоторое время мне позвонил мэр города Баку Рафаэль Ханалиевич Аллахвердиев и сказал, что он доложил президенту о моем скором приезде, и президент ждет. Гейдар Алиев принял меня замечательно. Тогда я уже был информирован о том, что его писало около трехсот художников. Я сделал несколько десятков набросков с Гейдара Алиевича и уехал в Москву писать портрет маслом. И когда через два месяца привез законченный портрет, увидел, что президент доволен. Гейдару Алиевичу моя работа так понравилась, что он забрал портрет домой. А предыдущие портреты он обычно передавал в музеи. Следующая работа, которую я выполнил по просьбе Гейдара Алиевича, – это портрет его супруги, Зарифы Алиевой. Он рассказывал о ней, показывал фото- и видеоматериалы. А еще через год попросил написать портрет своего друга – президента Турции Сулеймана Демиреля. Для этого по его просьбе я ездил в Турцию, через месяца полтора работа над портретом была закончена. И Демирель, и Гейдар Алиев портретами остались довольны. Я всегда получал президентские приглашения на мероприятия и приемы как в Баку, так и в Москве. Как-то я попал в больницу, и мне позвонил Гейдар Алиевич и пожелал скорейшего выздоровления. Я был глубоко тронут, поблагодарил его, а он предложил мне пройти окончательную реабилитацию в Азербайджане. Зная его занятость, я не стал его беспокоить.

– Ваши отношения с Алиевым переросли в дружбу?

– Конечно, за работу со мной рассчитывались. Но я всегда делал подарки картинами. Не деньги важны – важны отношения. Когда ты востребован, к тебе часто обращаются, и ты вынужден брать за работу деньги. Как всякий актер, что своей игрой зарабатывает на жизнь, так и я живу тем, что пишу. В детстве, рассказывал Гейдар Алиевич, перед тем как подняться с постели или лечь спать, он видел один и тот же пейзаж – возвышающуюся над Нахичеванью гору Ilan dag (Змеиная гора). Я с удовольствием написал этот горный пейзаж после поездки в Нахичевань и преподнес ему эту работу в подарок.

– Цену за свой труд вы сами назначаете или назначают клиенты?

– По-разному бывает. Когда король Брунея спросил, что я люблю, я ответил, что машины. Он подарил мне Ferari. А мог подарить и Audi-8. С миру по нитке (смеется)… 

– Можете ли вы рассказать читателям «Азербайджанского Конгресса» интересный эпизод из ваших с Гейдаром Алиевым отношений?

– Вы знаете, что в Азербайджане не принято до трех лет показывать своих детей посторонним. Но зная, что у меня хорошая энергетика, Гейдар Алиевич позволил мне увидеть своего годовалого внука Гейдара. Более того, он попросил написать его портрет. Были и другие случаи. Как-то я намекнул, мол, столько времени нахожусь в Азербайджане, а страны этой не знаю. На следующий день от Гейдара Алиевича поступило приглашение: «Посол России едет по Азербайджану. Хочешь узнать край – поезжай с ним». Послом тогда был Александр Блохин, и мы с ним побывали во многих заповедных уголках Азербайджана. В память об этой поездке позже я написал много картин.

Как-то я находился в Париже, когда до меня дошла весть о том, что Гейдар Алиевич попал в больницу. Я тут же ночью побежал отправить телеграмму поддержки. А мне сказали, что у них уже не существует телеграфа, только интернет. А я не умел им пользоваться. На следующий день я пошел к послу Азербайджана во Франции. Она меня соединила с Гейдаром Алиевичем. «Слухи о моей болезни сильно преувеличены», – успокоил он меня. Он всегда блестяще держался и умел держать оборону. Это было незадолго до его смерти.

– А как у вас складываются отношения с нынешним президентом Азербайджана?

– С Ильхамом Алиевым мы знакомы хорошо и давно. У нас было много встреч. В период правления его отца мы и ужинали в ресторанах, и встречались в правительстве. Гейдар Алиевич когда-то заказал его портрет. Но теперь Ильхам Алиев – президент страны, а это уже другая история. Его супруга Мехрибан ханум, я считаю, – самая прекрасная первая леди мира. Столько в ней обаяния, красоты и естественности. Это тот человек, которого мечтает нарисовать любой художник.

– Когда вы впервые увидели Баку, какое впечатление на вас произвел город?

– Я влюбился в этот город сразу. Полюбил и гостеприимный, творческий народ. И знаю, что это взаимно и навсегда. Когда я гулял по городу, люди узнавали меня, делали подарки. На рынке как-то продавец подарил мне арбуз. Чудесный город со своей многовековой историей. Когда есть возможность приехать в Баку – я всегда приезжаю.

– Кто вы по национальности?

– Моя мать литовка с финской кровью. А отец – русский, из семьи православных священников. Тем не менее, я думаю, что в моих жилах течет восточная кровь. Я надеюсь, что она азербайджанская. Раз есть смесь угро-финской языковой группы, где много замесов с тюркскими народами, к коим принадлежит и Азербайджан. Да и папа мой с Волги, а кто только не живет на Волге. От мордвы до татар. Нет чисто русского человека, это образ, как говорят, собирательный.

– Никас Сафронов на публике и наедине с собой – это один и тот же человек?

– Я стараюсь быть честен всегда. Говорят, что интеллигент – это тот, кто не ковыряет в носу, даже когда он один. Я стараюсь оставаться человеком и в обществе, и наедине с собой. Конечно, я могу позволить себе включить какой-нибудь эротический фильм, когда один, чего не позволю себе при друзьях.

– А как же эпатаж?

– Я не эпатирую. Иногда я делаю такие работы, которые кажутся эпатажными. На самом деле там нет ничего сверхъестественного. Например, могу выставить на баннерах картины, и все говорят: «Как это? Только Никас мог выставить на билбордах свои полотна, где сникерсы и памперсы». И вот я уже эпатажный и скандальный. Но потом все – и Пушкинский музей, и Эрмитаж – также начинают выставляться на тех же самых баннерах.

– Если бы вам пришлось выбирать между бедностью и искусством, что бы вы выбрали?

– Хорошее искусство то, на котором все равно можно было бы заработать деньги. Многие известные художники были богаты – Рембрандт, Рубенс, Веласкес, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Гойя, хотя, конечно, и много обратных примеров – Ван Гог, Модильяни…

– Если кто-нибудь из начинающих художников попросит рецепт успеха, что вы ему посоветуете?

– Профессиональное отношение к своей профессии, что сейчас – редкость. Честность по отношению к тем людям, с которыми общаешься. Если ты сказал, что выполнишь работу послезавтра, то нужно выполнить ее послезавтра. Или лучше завтра. Если говоришь, что будет готово через месяц, нужно показать картину хотя бы дней за пять до срока. Чтобы заказчик смог посмотреть, сделать замечания и успеть внести исправления к тому времени, когда нужно отдавать. Так что обязательность и профессионализм. И ты все время должен повышать свой профессиональный уровень.