Август 03rd, 2008 | 12:00 дп

Рим? Каркасон? Япония? Лагич!

  • Оксана БУЛАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

На формирование языка жителей Лагича повлияли тюркоговорящие соседи, и в итоге язык этот стал причудливым коктейлем из фарси и тюркских наречий. На этом коктейле они общаются между собой до сих пор, и жители равнины понимают лагичцев с трудом. Кстати, отсюда пошло одно слово, которое понимают буквально все и везде. Точнее, не слово, а название увлекательной игры и сети ресторанов в Москве: Шеш-беш. Первая половина названия – фарсидского происхождения, а вторая – тюркского. Дословно означает «шесть на пять».

До середины двадцатого века в Лагич не было дорог, по которым мог бы проехать транспорт, и эта изоляция позволила людям сохранить своеобразие и уникальность местной культуры. Примерно так же, как самобытность своей культуры веками хранила Япония.

Сегодня многие горские деревни, к сожалению, пустеют, поэтому Лагич объявлен культурным заповедником. Но это не застывший мертвый музей. Жизнь здесь по-прежнему течет своим чередом. Не имеющие в силу исторических причин земельных угодий, местные жители всегда занимались ремеслами, и результаты своего труда продавали в равнинных селениях. На вырученные деньги приобретались необходимые продукты.

Машин в Лагиче почти не видно. Большинство жителей ездят, как и в старину, на лошадях. И в горы – за дровами, и на равнину – за продуктами. Так же, на лошадях, в течение сотен лет расходилась из Лагича по всем соседним странам вместе с коврами, медными кувшинами и богато украшенным оружием слава местных мастеров. Существовала даже профессия – чалвадар. Это были купцы-посредники, которые вывозили из Лагича все виды творчества местных жителей.

Из поколения в поколение бережно передаются древние умения и навыки. Сын в семье чеканщика становился чеканщиком. Дочка ткачихи с детства садилась за станок. В печально известные времена коллективизации ткачих согнали в ковроткаческие цеха и обязали перевыполнять план. Мастеров-индивидуалов не поощряли, поэтому, вероятно, из десятков ремесел и выжило всего несколько. До сих пор работает маленькая ковровая фабричка. Сотни девушек ткут ковры. Девичьи руки мелькают так быстро, что мы видим, как рождается узор.

Пока шли на фабрику, сквозь открытые двери (дверей в Лагиче не запирают в принципе. Незачем. Любой вошедший – желанный гость) видели, как на низких табуретках сидят мастера-чеканщики и творят свое чудо. Не мягкое и цветное, как девушки-ткачихи, а металлическое, звонкое и блестящее. В каждой лавке – импровизированная витрина. На витрине – старинные плошки, самовары, «лампы Алладина» и прочая нехитрая утварь. Антикварную вещь, которой лет этак 150, можно приобрести практически даром. Современные блюда, чаши и кувшины тоже пользуются спросом. Мы видим, как молодая девушка идет по воду с большим медным кувшином. Не иначе, куплен в одной из лавочек чеканщиков. Или остался в семье по наследству от предков-чеканщиков. Издревле популярная в Восточном Закавказье медная утварь изготовлялась в средневековых Гяндже, Шемахе, Губе… Но самый известный на Кавказе центр «медных мастеров» – Лагич. Старожилы рассказывали, что в конце XIX – начале XX веков здесь работали полторы сотни медных мастерских. Основа их орнамента – сложная композиция различных тем с прямыми и ломаными линиями с множеством точек, треугольников, ромбов и других геометрических фигур. Их дополняли растительные мотивы, изображения птиц и животных, позднее – солнца и людей. На каждом изделии автор вплетал в орнамент личное клеймо, имя, дату и место изготовления.

Прогулявшись по улицам городка, наша экспедиция заходит в чайхану. Чайхана в Азербайджане – это все! Самое популярное место. Чайхана – это образ жизни, культовое явление и, как нам показалось, даже нечто сакральное. У нас сложилось мнение, что чайханы работают круглосуточно. Народ в чайхане собирается не столько выпить чаю, сколько поговорить «за жизнь», сыграть в нарды или «шеш-беш». Чаепитие в Азербайджане – это священнодейство. Чай подают в фарфоровых чайниках с металлической оплеткой. Азербайджанский чай не заваривают, как у нас, а варят. Для этого и нужна оплетка – чтобы чайник не раскололся от температуры. А пьют из грушевидных стаканчиков-армуды. В таких стаканчиках чай долго не остывает, их приятно держать в руке, форма очень удобная. И как нам показалось, из таких стаканчиков чай пить намного вкуснее.

Чайхана, в которой мы решили отдохнуть, напоминала все чайханы, которые мы видели до этого, и одновременно имела только свой, характерный облик. Во-первых, в ней мы увидели женщин. Женщина в чайхане – явление нехарактерное. Почему – объяснить никто не взялся. «Так исторически сложилось», – говорили нам. Во-вторых, в ней мы пили чай, сидя на узорчатом килиме, расстеленном прямо на траве. В-третьих, располагалась она на обрыве, и, попивая ароматный чай на травах, мы любовались живописной долиной, которая раскинулась прямо перед нами. К чаю подали сладости. Даже сладости в Лагиче – и те не такие, как везде. Чем-то напоминают медовое курабье. Только жирнее и мягче.

Вволю напившись чаю (пожалуй, только с азербайджанцами могут посоперничать знаменитые, вошедшие в поговорку московские водохлебы), мы продолжаем прогулку по Лагичу. Кто-то из нас назвал Лагич селом, но тут же был поправлен нашим «экскурсоводом». Выяснилось, что это не село, а город, хоть и маленький. Во-первых, Лагич издревле был обособлен и был вынужден обеспечивать себя сам всем необходимым. В начале XX века здесь насчитывалось примерно восемьдесят ремесел. Около трехсот мастеров держали цеха. Тогда в городе жило почти десять тысяч жителей. Сейчас в Лагиче семь районов. В каждом мечеть, маленькая площадь, собственная баня, родник… А во-вторых, совершенно неожиданно выяснилось, что село становится городом в случае, если в нем имеется канализация. А в Лагиче канализация имеется. Да еще какая! Со всех домов жидкие отходы собираются в огромные трубы, проложенные под улицами, и уходят далеко-далеко в ущелье. Где канализация начинается и где заканчивается – никто не знает. По какому принципу она работает – тоже никто не знает. Но это не мешает ей прекрасно функционировать более трех тысяч лет! Как такое может быть – загадка, которую стремились разгадать ученые. Какие-то иностранные специалисты попытались было проникнуть в ту загадочную трубу, да почему-то у них ничего не вышло. Вскрыли какой-то там участок, пролезли на расстояние метров в шесть, да и застряли. Пришлось вылезать. Единственный вывод, который они сделали, – канализация Лагича устроена по принципу канализации в Древнем Риме. Ничего удивительного – эти города почти ровесники!

Еще Лагич сравнивают с другим древним городом – французским Каркасоном. С этим городом-крепостью, расположенным в Лангедоке, Лагич роднит то, что оба эти города как бы законсервированы. В Лагиче все новые дома строят только из местного камня, переложенного деревом (для крепости, защиты от землетрясений), и только по старинным образцам. Говорят, даже старинные чертежи используют. Хотя какие в Лагиче чертежи!.. Впрочем, если есть канализация возрастом в три тысячи лет, то почему бы не быть и чертежам?

Пока ходили по улочкам, встретили немало иностранцев. Даже японцев видели! Впрочем, японец-то как раз – явление в Лагиче неудивительное. Японец падок до экзотики. А Кавказ, несмотря на тяжелую жизнь, остался старым добрым Кавказом – сохранил свое воспетое в поэмах гостеприимство. Для иностранцев это экзотика, какой не найдешь нигде в Европе. Здесь можно зайти в любой дом – накормят, напоят, спать уложат и даже не спросят, кто ты и откуда. Вот они и едут. Из России в Азербайджан пока не едут – боятся. Чего – непонятно.

Вот мы и решили – когда приедем, расскажем всем, насколько Азербайджан благодатное место для любого туриста (читай – гостя. Потому что турист для азербайджанца – гость дорогой. Со всеми вытекающими). И какие перспективы открываются для желающих познакомиться с древней культурой, невероятно красивой природой и старыми добрыми обычаями. Перспективы самые радужные: узнать кучу нового, набраться впечатлений, которых хватит на всю жизнь, и обрести десятки друзей, которые не оставят тебя в трудную минуту, а в светлую разделят с тобой твою радость и пожелают ее умножить. И всегда будут рады видеть тебя вновь. Среди своих невероятно красивых гор, живописных селений, старинных дворцов, гостеприимных уютных домиков и широких светлых долин. Таких же широких и светлых, как их сердца.