Август 10th, 2008 | 12:00 дп

Тандем для мигранта

  • Евгений КРИШТАЛЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Тема миграции становится определяющей для будущего России. Приезжающие на российские просторы жители СНГ считают их почти своими, хотя бы потому, что многие из них успели родиться в большом государстве, в котором не было границ и разделительных линий. Сегодня ситуация кардинально поменялась, и явление мигрантов ныне внимательно изучают, высчитывая его влияние на годы вперед. Одним из новых исследовательских центров станет Национальный институт миграции, который возглавляет генеральный директор Эльмира Тарханова. Беседу с ней мы предлагаем вниманию читателей «АК».

– Как вы пришли к теме изучения явления миграции?

– Несколько лет я специализировалась на работе с диаспорой, в частности стояла у истоков создания общественной организации Всероссийский Азербайджанский Конгресс. За это время я накопила бесценный опыт и пришла к пониманию первопричин многих проблем, которыми мы в Институте миграции и занимаемся в настоящее время.

По моим наблюдениям многие диаспорные организации независимо от записанных в уставах положений расширяли свою деятельность, дополняя ее работой с приезжавшими соотечественниками-мигрантами, и не ограничивались контактами лишь с российскими гражданами своей национальности. Это было вызвано объективными причинами, большим потоком желающих заработать денег на просторах бескрайней России. Мигранты сами выходили на «своих», кто в поисках работы, кому-то была необходима защита, а многим – и то, и другое. Происходило плавное наполнение диаспорной работы, изменявшее во многом первоначально заявленные общие приоритеты. Создававшиеся как структуры для помощи и содействия представителям диаспоры российского гражданства, они постепенно вовлекались в работу с «иностранцами».

Другая составляющая такого разворота скрывалась в законодательстве, которое до сих пор остается достаточно сырым и основанным не на многолетней практике, а умозрительных заключениях о миграции, явлении новом и неосмысленном для России в целом. Лишь в последнюю пару лет мы видим попытки создания практического опыта и корректировки миграционных законов, исходя из «спотыканий» и «набитых шишек».

Российская Федерация неожиданно для себя вышла на второе место в мире по количеству мигрантов, чему, безусловно, способствовал развал СССР и последовавший тяжелый экономический кризис. Возникла новая тенденция трудовой миграции, результаты которой мы сейчас пытаемся как-то осмыслить и упорядочить.

– В чем вы видите резерв будущей миграции и имеет ли она пользу для России?

– Демографические трудности России неоспоримы. Население продолжает сокращаться. Несмотря на усилия властей по поощрению рождаемости, темпы снижения пока не сведены к нулю. По мнению экспертов, уже к 2020 году будет ощущаться нехватка примерно 20 миллионов человек трудоспособного возраста. Ресурс для восполнения дефицита я вижу в российском окружении – странах СНГ, которые и по менталитету, и восприятию больше ориентированы на Россию. Немаловажную роль здесь играет и фактор русского языка. Как бы ни изменялись политические условия, до сих пор большинство граждан этих государств в той или иной степени владеют русским, а многие и вовсе являются его носителями. В их приоритетах Россия номер один, и эта группа может восполнить убыль трудоспособного населения. Заодно выправив перекосы в собственных странах, поскольку во многих государствах СНГ наблюдается переизбыток трудовых ресурсов. Если иллюстрировать такую ситуацию на примере Таджикистана, с которым наш институт наладил прочные отношения, то, согласно данным статистики, ежегодно здесь регистрируется прирост трудоспособного населения в среднем на 4,5%. Это можно воспринимать как колоссальный резерв для развивающейся экономики России в условиях недостачи рабочих рук. С другой стороны, если мы говорим об интеграционных процессах на пространстве СНГ, о приоритетной роли русского языка, то эти факторы и вовсе выходят на первый план.

– Какие проблемы в мигрантской среде вы считаете наиболее острыми?

– Проблемный ряд мы должны дифференцировать на несколько составляющих. Мигрантские потоки нужно разделять на людей стремящихся заработать для своих родных и близких, оставшихся дома, и так называемых «инвесторов» – приезжающих со своими деньгами, приобретающих имущество, создающих рабочие места и желающих остаться в России навсегда. Последней категорией мало кто занимается, и она порой стоит вне различных интеграционных программ. Эти люди в большинстве своем не русские по национальности, но по ментальности они, может, гораздо большие россияне. Я полагаю, что именно эта группа может стать основой нового роста многонациональной федерации, коей является Россия. Здесь надо обращать внимание и на молодежь, ведь миграция в этой возрастной категории наиболее активна. Она происходит через обучение в российских вузах, другие формы. России нужны интеллектуалы.

– А не получится ли так, что Россия просто высосет весь интеллектуальный потенциал из соседей, не оставив им собственных возможностей для роста экономики, при этом обрекая остальных неквалифицированных граждан этих государств подаваться на заработки опять же в Россию?

– Российская Федерация, безусловно, должна заботиться о том, чтобы страны, окружающие ее, получали максимально возможное экономическое развитие. Речь идет не о высасывании профессиональных кадров, а о создании моделей кооперации в рамках большой страны. К примеру, в России много говорят о возрождении авиапрома. В том же Ташкенте успешно действует авиастроительный завод, функционирующий в том числе и благодаря российскому участию. Опыт, накопленный на этом предприятии, и специалисты успешно используются в России. Это только один из примеров, а таких ситуаций масса, и их необходимо генерировать множество.

Считаю целесообразным расширять образовательные программы для иностранных студентов на базе российских вузов. Эти люди, познавшие великую русскую культуру и язык, впоследствии станут надежным мостом, соединяющим наши страны. Если же они захотят остаться, то препятствовать этому тоже нет необходимости.

– В российском законодательстве нет четкого разделения понятия мигрантов как трудовой единицы или людей, решивших навсегда связать свою судьбу с Россией. Насколько, на ваш взгляд, такие нюансы мешают проведению четко выверенной миграционной политике?

– Здесь двух мнений быть не может. Мигрантов давно необходимо дифференцировать по категориям. Нет смысла вкладывать средства для углубленного изучения языка и прочие социально-адаптационные программы, рассчитанные на гастарбайтеров, прибывших на сезон поработать на стройке. Да, у них обязательно должны быть нормальные условия труда, жилья, досуга, медобслуживания, но эти люди не собираются интегрироваться в российское общество, а значит, и отношение законодателей к ним должно быть иным. А получается, что все мигранты, прибывшие в Россию, находятся в одинаковом положении. Всем необходимо получать разрешение на работу, мучиться, продлевая регистрацию, и так по всем кругам чиновничьего ада до тех пор, пока не закончится срок и необходимо будет вновь выезжать за пределы России.

Но я полагаю, что все приходит с практикой. Уже есть подвижки в понимании этого вопроса, но пока этот процесс проходит в режиме ответов на вызовы, которые бросает жизнь. Без поддержки и выстроенной системы реакций со стороны общественных организаций государство обойтись не сможет. Должен быть создан тандем для взаимодействия в решении таких сложных задач, стоящих перед российским обществом, определяющих его состояние на годы вперед.