Сентябрь 07th, 2008 | 12:00 дп

Зачарованный мир Саттара Бахлулзаде

  • Елизавета КАСУМОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 5,00/5 (1)
Loading ... Loading ...

В будущем году художнику исполнилось бы сто лет
Каждый, кто хотя бы в общих чертах знаком с творчеством азербайджанских живописцев двадцатого столетия, отдает особую дань поклонения великолепному мастеру пейзажа, народному художнику Азербайджана Саттару Бахлулзаде. Его справедливо называют основоположником современной азербайджанской пейзажной живописи. Сегодня в Азербайджане у него немало последователей – талантливых пейзажистов, но Саттар Бахлулзаде – по-прежнему единственный в своем роде со своей неповторимой, романтически взволнованной манерой рисунка.





Мой Саттар
 

В картинах этого художника всегда есть некая недосказанность, незавершенность, оставляющая простор для фантазии, и поэтому каждый, глядя на них, может мысленно дорисовывать их по-своему или же пытаться разгадать, в чем тайна зачарованного мира, запечатленного в его работах. Глядя на них, можно почувствовать, ощутить запахи, дуновение ветерка, услышать звуковой фон.

Его картины – как стихи: в них всегда очень много настроения, они эмоциональны, потому и воспринимаются на уровне эмоций, а не разума, потому и доходят до самого сердца, прирастают к нему, чтобы уже никогда не забыться. Все, что он рисует, прекрасно, потому что таким это увидел художник. От любой его картины исходит ощущение светлой радости, прозрачной чистоты.

И поэтому всегда, когда грустно или пасмурно на душе, я открываю хранящийся у нас в доме художественный альбом с репродукциями картин этого удивительного мастера и подолгу вглядываюсь в его работы. И уже вскоре заново ощущаю, как прекрасен наш мир. Просто надо уметь посмотреть на него его глазами.

 
Сын землепашца Бахлула
 

Вглядываюсь в его фотографический портрет. Удивительное, необычное лицо, быть может, некрасивое по общим меркам и в то же время прекрасное, подвижное даже в статике фотографии, с отстраненным от всего мирского взглядом, устремленным в невидимое и неведомое простым смертным.

Пытаюсь рассмотреть в этом лице мальчика из абшеронского селения Амираджан, которого Господь одарил душой художника, умеющего ощущать красоту, и талантом живописца, способного отображать эту красоту на холсте… Он родился в 1909 году в семье простого землепашца Бахлула Бахлулзаде, который и думать не мог, что его сын станет когда-то известным не только в своей стране, но и за ее пределами живописцем, народным художником Азербайджана, лауреатом Государственной республиканской премии, чьи произведения будут выставляться в живописных экспозициях в Париже и Неаполе, Вене и Берлине, Монреале и Гаване.

Саттар Бахлулзаде появился на свет в неспокойное время: революция, конец царской империи, приход к власти большевиков, смена политического строя и жизненных ориентиров… Можно по-разному относиться к советской власти, но то, что она способствовала ликвидации безграмотности и развитию образования на всей необъятной территории бывшей Российской империи, несомненно. Вот и десятилетний Саттар сразу после установления в Баку власти Советов одним из первых среди детей односельчан пошел в только что открывшуюся сельскую школу. Именно здесь он впервые начал рисовать. Его это настолько увлекло, что после окончания школы он поступил в Азербайджанский художественный техникум, за четыре года учебы в котором приобрел необходимые навыки письма маслом и акварелью.

 
Мастер лирического пейзажа
 

После окончания училища Бахлулзаде будет пробовать себя в разных жанрах, пока не придет к тому, в чем со всей мощью проявится его уникальный дар. Он рисовал карикатуры, работая под руководством известного художника Азима Азимзаде в газете «Коммунист». Это были главным образом иллюстрации к публикуемым в газете материалам – фельетонам, сатирическим заметкам. Однако вскоре он оставил работу в газете – в 1933 году молодого художника направили в Москву, где он продолжил образование в Московском художественном институте (ныне МГХИ имени Сурикова). Там его учителями были прекрасные мастера – В.А.Фаворский и Л.А.Бруни, а с третьего курса Бахлулзаде занимался в мастерской замечательного педагога и прекрасного колориста, профессора Г.М.Шегаля, который всемерно поддерживал молодого азербайджанского художника, в коем он разглядел живописца с развитым чувством цвета и склонностью к колористической насыщенности.

Но особенно его увлечет написание пейзажей.

В первой половине 50-х годов он создает целую серию полотен, написанных маслом, тушью и карандашом и посвященных г. Куба: «Долина Гудиалчая», «Дорога на Гыз-Бенефша», «Между садами», «Берег Гудиалчая», «У подножия Шахдага», – в которых ему удается продемонстрировать собственный, уникальный живописный стиль, сформированный на основе плодотворного соприкосновения богатых национальных культурных традиций с традициями русской и западноевропейской живописи, в частности французских импрессионистов, чье влияние будет четко просматриваться в его работах. Влюбленный в природу родного края, художник смог проявить в этих полотнах лучшие грани своего таланта. Он, наконец, нашел то, свое, для чего он, наверное, и пришел в этот мир – живописание родной природы.

Работы кубинской серии, показанные на выставке в 1953 году, принесли Саттару Бахлулзаде громкую славу мастера лирического пейзажа, тонко и проникновенно чувствующего красоту окружающего, которую он мог рассмотреть во всем…

 
Первая персональная
 

Особенно значимым в его жизни стал 1954 год, когда состоялась его первая персональная выставка, вызвавшая большой позитивный резонанс среди знатоков и любителей живописи. В том же году Бахлулзаде принял участие в выставке произведений художников Закавказья, проходившей в Москве. А уже в следующем году пройдет его персональная выставка пейзажей. Затем он представит свои полотна на выставке изобразительного искусства в Праге в 1957 и 1964 годах. В 1959 году он будет награжден орденом Трудового Красного Знамени, а спустя десять лет получит второй такой же орден.

В 60-е годы талант художника проявился в полной мере. Он полностью переключился на пейзажи. Одна из моих любимых картин того периода – «Ранняя весна». Здесь все так приблизительно, незавершенно, и при этом так легко, воздушно и возвышенно. Составляющие композиции прорисованы не до конца, картина состоит как бы из отдельных пятен и мелких мазков, но при этом все они складываются в удивительное видение, в котором предстает перед нами весна со всеми ее чудесами. Картина выполнена в нежных пастельных тонах, что делает ее наполненной невесомым воздухом. Художнику удивительным образом удалось передать весеннюю атмосферу, вплоть до запахов, которые ты, кажется, ощущаешь, глядя на его творение.

В этом же ключе, с применением пастозного письма, выполнена и его картина «Осенняя пора», но она написана в иной тональности, – красно-оранжево-желтой, – что придает ей особую насыщенность цветового звучания.

Радостью жизни, оптимизмом наполнена его картина «Раннее утро», написанная в золотисто-голубых и нежно-алых тонах. Все эти полотна – своеобразный гимн природе Азербайджана.

 
С этюдником по всей стране
 

Бахлулзаде нечасто бывал в своей бакинской мастерской и в родительском доме в Амираджанах. Большую часть времени он путешествовал с этюдником по всей стране, стремясь запечатлеть все многообразие ее богатейшей природы. Целыми днями бродил он по полям с этюдником и альбомом. Особенно любил Кубу. В тамошних селах его знали все – и взрослые, и дети, многие с ним здоровались, приглашали на чай.

Работал он без устали, от зари и до заката, под дождем и палящими лучами солнца. Работал настолько увлеченно, что забывал обо всем на свете – о еде, сне, отдыхе.

Бахлулзаде поистине был необыкновенным человеком: будучи свободным художником, он не знал ни выходных, ни отпусков; имея право на все, не претендовал ни на что. Его почти единственной потребностью была возможность рисовать.

С особой любовью рисовал он природу и субтропического юга Азербайджана – Ленкорани, виды Карабаха – высокогорной Шуши и ее окрестностей. Но при этом вновь и вновь возвращался к любимому Абшерону – «Вечер на Абшероне», «Абшеронский пейзаж» (1962 год), земля которого, по его словам, «мускулиста и шершава, как ладонь крестьянина» – образ, достойный истинного поэта.

Еще одна моя любимая картина, с которой, собственно говоря, когда-то и началось для меня знакомство с творчеством этого художника – «Мечта земли», написанная Бахлулзаде в 1963 году (кстати, в том же году ему будет присвоено звание народного художника Азербайджана). На этом полотне художник изобразил, наверное, все самое прекрасное, что создала природа на азербайджанской земле, – синеватые горы, бьющие из-под земли гейзеры, голубое озеро, от которого так и тянет прохладой, и на первом плане – море алых маков…

В этих работах художник, казалось бы, достиг вершин живописного мастерства, нашел свой, неповторимый стиль. Но он продолжает поиски новых творческих подходов и решений. Его излюбленными тонами по-прежнему остаются голубые и бело-розовые, а излюбленным жанром – природный пейзаж. Но теперь эти тона становятся более насыщенными, а картины он пишет более плотными, нервными, более осязаемыми мазками – «Айва в цвету», «Тутовые деревья», «Деде гюшен», «Кипарисы», «В садах Новханы». В этих картинах больше экспрессии, некоего напора. Это уже несколько другой Бахлулзаде. В новом, более энергичном ключе написаны и его работы «Базар дюзу» с рыже-коричневыми скалами на фоне розового небосвода с огненным солнечным шаром и с изумрудной зеленью трав у ярко-синего озера (1972 год) или Шагдаг (1973 год). Впрочем, в последние годы жизни он вновь возвратится к пастозному, акварельно-чистому колориту в своих полотнах. Таковы его «Горное озеро», «Гейчай», «Берег Хазара» (1974 год).

Особым своеобразием отличаются натюрморты Бахлулзаде. Главная тема ранних полотен, написанных в этом жанре, – цветы: нарциссы и розы, тюльпаны и хризантемы. Позже их сменят южные плоды: гранат, айва, груши, дыни, виноград, арбузы – «Наряды Абшерона», «Гранаты на фоне моря». Интересны его натюрморты с национальной атрибутикой: «Натюрморт с келагаем», «Натюрморт с шемахинским покрывалом», где южные плоды соседствуют с предметами быта – фаянсовыми сосудами, фарфоровыми разноцветными пиалами-кяса, с медными кувшинами, изображенными на фоне полосатых или узорчатых тканей, – джеджима, тирмы, набойки (кстати, у художника было то, что называют заморским словом хобби, – он собирал красивые керамические сосуды, разноцветные национальные домотканые изделия). Но каким бы ни был жанр, в котором исполнены его работы, какими бы ни были колористика и композиционное решение его картин, в них всегда ощущается любовь к жизни, к природе и всем ее дарам, радость, которую они приносят людям.

В 1973 году, за год до кончины художника, состоялась его персональная выставка в Москве. Вот как об этом писала московская пресса: «Народного художника Азербайджана Саттара Бахлулзаде широкий российский зритель по-настоящему открыл только после его персональной выставки в Москве на Кузнецком мосту. Зато и полюбил, как говорится, с первого взгляда. Выставка просто ошеломила. И не одним лишь пиршеством красок и света во всей их первозданной чистоте и пронзительности. До Саттара Бахлулзаде такого лучезарного Азербайджана мы просто не знали»…

 
Каков человек, такова и живопись
 

Эта фраза принадлежит французскому художнику Морису Вламинку. И, пожалуй, она очень точно характеризует жизнь и творчество Саттара Бахлулзаде. «Он был не совсем обычным человеком, – вспоминал близко знавший его Мурсал Наджафов. – В нем сочетались мягкость и безмерная строгость, безграничная доброта и почти неизлечимая болезненная отзывчивость. Он мог одаривать знакомых и незнакомых своими пейзажами и мог закрыть двери своей мастерской для признанных авторитетов».

Он даже внешне был необычен – c по-детски тонкими руками, с очень длинными, чуткими пальцами, огромными, чуть раскосыми глазами на темном, загорелом лице – лице дервиша, знающего запредельные тайны. Он был невероятно гибок, говорят, он мог складываться немыслимыми способами, так что невозможно было разобрать, где руки, где ноги…

И столь же необычны были его картины, на которых все, казалось бы, так же, как и у других, – так же, да не так. Этот человек был создан Богом с большой любовью, и с такой же любовью Бахлулзаде создавал свои полотна. Очевидцы рассказывают, что он рисовал, находясь в непрерывном движении, передвигаясь то вправо, то влево и делая мелкие, как бы непроизвольные мазки.

Он был любим не только Богом. Его обожали почти все, кто его знал, – родные, друзья, соседи и даже коллеги, которые были чужды, казалось бы, вполне закономерной зависти в отношении него, счастливчика. Бахлулзаде был щедр не только в творчестве, но и в жизни – он очень часто дарил свои картины. И когда после кончины художника его друзья решили составить список его работ, оказавшихся у частных лиц, это оказалось очень непростым делом – его пейзажи, рисунки и наброски находились во многих домах в Баку, Москве, Ленинграде, Тбилиси; немало работ хранилось в городах и селах Азербайджана – Бахлулзаде не раз посылал свои пейзажи в дар районным и сельским клубам, школам.

Он дарил людям не только свои картины, он отдал им и любимому творчеству всего себя, поэтому на личную жизнь, на семью его просто не хватило. Он не оставил наследника, но подарил нам бесценное наследство из своих картин.

Саттар Бахлулзаде ушел из жизни в один из осенних дней 1974 года, находясь в Москве, в полном сознании, на 65-м году жизни, рисуя последние в своей жизни плоды граната, увлекшие своими яркими сочными красками такого неравнодушного к ним Короля красок – великого Саттара Бахлулзаде.