Сентябрь 22nd, 2008 | 12:00 дп

Надо любить друг друга

  • Евгений КРИШТАЛЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Глубочайший кризис в отношениях между Россией и Грузией, усложненный прямым военным столкновением, оставил множество ран у всех его участников. Такого жесткого развития ситуации мало кто ожидал. Но тем не менее, как уверены грузины России, разделить братские единоверные народы политикам не удастся. Большая грузинская диаспора в Москве продолжает жить и работать, несмотря на все кавказские катаклизмы.

Подробнее о такой деликатной теме, как межнациональные отношения и «грузинский вопрос» в российской столице, корреспондент «АК» поговорил с директором школы № 1331 с грузинским этнокультурным компонентом Анной Константиновной Перекрест-Кереселидзе.
– Как ухудшение российско-грузинских отношений отразилось на вас и вашей школе?
– Если измерять категориями «плохо» или «хорошо», то могу сказать, что ни одно из этих определений к этой ситуации не подходит. Для нашей школы и для меня лично приоритетом является дело, которым мы занимаемся уже много лет. Перед началом учебного года я собрала всех сотрудников и заявила, что каждый на своем месте должен заниматься своим делом, а образование и воспитание должно оставаться вне политики. Московские власти, надо отдать им должное, со вниманием отнеслись к ситуации вокруг школы, поддержали нас в этот непростой момент. По моей просьбе они усилили охрану, обеспечив полную безопасность во избежание потенциальных провокаций. Благо, что их и не последовало. В правительстве Москвы отчетливо понимают, что дети должны быть защищены при любых обстоятельствах и политических реакциях.
Что касается последствий кризиса для школы, то не все из учеников смогли приступить к занятиям с 1 сентября. Часть ребят, находившихся на каникулах с родителями, гражданами России, застряла в Грузии, поскольку граница между странами перестала функционировать, а прямой воздушный коридор и вовсе закрылся. Многим по финансовым обстоятельствам не под силу лететь через третьи страны. К тому же авиаперевозчики, пользуясь неблагоприятными обстоятельствами, сильно взвинтили цены. После отпуска не у многих есть большие деньги.
Я сама оказалась в такой ситуации. Впервые за 20 лет я собралась поехать на родину и в момент начала военных действий оказалась в Тбилиси. В Москву с трудом добралась через Белоруссию. Меня боялись отпускать, и поехала я лишь после благословения Католикоса – Патриарха всея Грузии Илия Второго. Он благословил меня вести дипломатическую миссию и сказал, что моя задача – обучать детей, и она должна быть продолжена, невзирая на обстоятельства. Он – очень мудрый человек, и смог разобраться в этой ситуации.
– Как вы, как очевидец, наблюдавший развитие конфликта из Тбилиси, можете оценить накал той пропагандистской кампании, которая была инициирована с обеих сторон? Что вы чувствовали, находясь там?
– Мне очень сложно судить об этом, поскольку, как и большинство жителей Тбилиси, была напугана таким резким поворотом событий. Вместо обещанных родственниками поездок по стране мы сидели дома и не отходили от телевизоров.
Я против любой войны, потому что они несут уничтожение человеческих жизней. А ценнее жизни на свете ничего нет. Меня очень беспокоит, почему умирают дети и юноши по ту и другую сторону. Это я говорю как воспитатель, как учитель. Мы не должны допускать этого.
Я полагаю, что Россия и Грузия всегда могут найти общий язык, но в этом им мешает какая-то третья сила.
– Каким вы видите развитие ситуации? Есть ли будущее у грузинской школы в Москве?
– Будущее у школы, безусловно, есть. Она будет существовать, несмотря ни на какие обстоятельства. Грузины жили и будут жить в России, и не исключаю, что контингент учеников вырастет еще больше. Причем такого увеличения я ожидаю уже в ближайшие месяцы за счет беженцев из региона конфликта. Это будут не только грузины, но и, наверняка, осетины, которые приедут в российскую столицу. Под крышей нашей школы учатся дети самых разных национальностей – и азербайджанцы, и осетины, и греки, и русские, и евреи. Так же перераспределяются позиции моих заместителей и завучей. Если мы можем договориться между собой, то что нам мешает помочь наладить добрые отношения между детьми? У нас нет сложностей с учениками, в том числе и внутри классов. Наша система образования настроена на взаимопонимание. У каждого может быть свое мнение, но это не мешает дружбе. Я не очень воспринимаю слово «толерантность», означающее терпение. Мы не должны терпеть друг друга, а должны любить. Только это чувство может преодолеть любые преграды в общении. Примером могут служить отношения между азербайджанцами и грузинами. Казалось бы, масса различий в менталитете, религии и других нюансах, однако никогда наши народы не враждовали, и сегодня они живут в мире. И в нашей школе дух дружбы и любви друг к другу всегда будет определяющим.