Октябрь 10th, 2008 | 12:00 дп

Музыка живописи Парвиза

  • Оксана БУЛАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 4,00/5 (2)
Loading ... Loading ...

Как у нас в искусстве чаще всего бывает? Заработает себе художник имя, обретет мировую славу, и после такого признания все у него – шедевр! И наоборот: талантливый, уникальный, но неизвестный – и прощай, объективная оценка. Критикам награды и звания глаза застят. Но бывают удивительные и приятные исключения. Галерея «Дом Нащокина», например. Бессменный директор галереи Наталья Рюрикова всегда славилась тем, что выбирала художников не за имя, а за талант. И в этот раз был выбран удивительный, тонкий, загадочный и, не побоюсь этого слова, гениальный художник – Парвиз. Парвиз Джавид, или, как его знали в советское время, Парвиз Теймуров.





Вообще говорить о живописи – пустой номер. Как можно словами описать картину? А чувства, которые эта картина вызвала? Права поговорка – лучше один раз увидеть. Выставка проходит до 6 октября, можно еще постараться и успеть.

А чувства… Самое главное – музыка. С его полотен звучала музыка. И это не преувеличение. Парвиз создавал невероятно музыкальные работы. Как позже выяснилось в разговоре с его друзьями и близкими, его музыкальность была фантастической, он собрал крупнейшую коллекцию звукозаписей классических произведений, своими руками изготавливал уникальную звуковую аппаратуру. Парвиз был человеком, до тонкостей разбиравшимся в классической музыке. Как истинный профессионал. Можно было завязать ему глаза, поставить одно и то же произведение, записанное с разными оркестрами и с разными дирижерами, и Парвиз безошибочно определял, кто стоял за дирижерским пультом. Звуки музыки буквально выливались на его работы.

Другое чувство – буквально праздник цвета, который рождается на его полотнах. У Парвиза поразительное чувство цвета. Он играет цветом, он выражает цветом любые оттенки чувств.

Когда я послушала его друзей, поговорила с ними, у меня создалось впечатление, что я лично была знакома с этим великолепным художником и прекрасным человеком. Он был удивительный, Парвиз! Почему был? К сожалению, в 2005 году в возрасте 60 лет его не стало. Русское искусство потеряло великого персидского живописца.

Парвиз родился в Иране, в городе Тебризе в 1945 году, в интеллигентной иранской семье. Писать масляными красками начал в 9 лет. Что-то там не сложилось у семьи с шахским режимом, и по политическим мотивам Парвиз с родителями из Тегерана переехал в Баку. Поступил на архитектурный факультет Бакинского политеха, но года через три семья снова переехала, на этот раз в Москву. В Москве Парвиз поступил в Текстильный институт на кафедру прикладного искусства. Учился с удовольствием, так как преподавание в институте не было узко профессиональным и давало представление о самых разных областях искусства. Его дипломная работа – роспись по ткани «Креп Оренбургский» – была удостоена Знака качества и Золотой медали ВДНХ. Так перс по происхождению стал истинно народным художником России. И позже в его работах замечали удивительную интернациональность эстетического мышления. Но то, что корни у Парвиза истинно восточные, в некоторых работах видно невооруженным взглядом. В них проглядывает ни с чем не сравнимый аромат Востока, его изысканность, изящество и утонченность.

Достигнув успеха в своей дипломной работе, Парвиз, однако, недолго продолжал заниматься прикладным искусством. Его увлекло станковое творчество. Он обратился к пейзажу и натюрморту, создал несколько циклов условно-декоративных портретных композиций.

В 1987 году его пригласили художником-постановщиком на фильм «Сад желаний» Али Хамраева, и Парвиз получил мировую известность. Изобразительный ряд фильма – это самостоятельное художественное произведение. Без преувеличения можно сказать, что эта тонкая работа стала одним из самых высоких достижений современной кинематографической поэтики. После успеха «Сада желаний» Парвизу стали поступать предложения выставить работы в галереях разных стран. Спустя несколько лет художник получил приглашение одной из лондонских галерей и, приняв его, провел несколько выставок в Великобритании, создал там в 1990-е годы множество живописных произведений, большую серию акварелей. Тогда же его пригласили в Бельгию и Италию, где он работал не менее плодотворно. В Италии продюсер Анджело Дженти совместно с А.Хамраевым пытался поставить фильм «Темерлан» на студии «Чинитита», но замысел осуществлен не был. Можно только догадываться, какую утрату понесло искусство и кинематографа, и живописи.

Творческая манера художника прошла значительную эволюцию, хотя основы ее сложились уже на раннем этапе. Отточенная и виртуозная графика в работах 1970–1980-х годов сменилась тающим в пространстве картины цветовым пятном акварелей последних лет. Парвиз – живописец от слов «живо писать», как сказал о нем Роман Цурцумия, оператор и режиссер. Но самое важное то, что во всех его работах присутствовало главное – стремление передать движение души, преображающей все, к чему прикоснется рука художника, на что упадет его взор.

В начале XX века искусство молодых русских живописцев-символистов один из критиков назвал «эмоционализмом в живописи». Этот термин можно с полным правом применить к произведениям Парвиза, особенно к изображениям цветов – монументальным и камерным, звучным и пастельным по колориту, наполненным скрытой символикой и хранящим непосредственность чувственного восприятия природы.

Роман Цурцумия, знавший его лично, совершенно справедливо сокрушался, что таких художников сейчас нет. Парвиз – последний из могикан, игравший музыкой цвета. «Все у Парвиза имеет свой стиль, к чему бы он ни прикасался. Его стиль не внешний, не заимствованный, а свой, особенный, созданный духом. Он воспринимает мир как ритмичность ярких орнаментов, цветистых, узорчатых пятен, как какое-то пышное и волнистое ожерелье перетекающих линий. В творчестве Парвиза две тенденции дополняют друг друга: стремление к законченности, к четкому композиционному построению, ясности рисунка и одновременно живописная импровизационная свобода, экспрессивный жест души и многоцветная подвижность становящейся формы. Парвиз убежден, что цветовая и линеарная организация плоскости холста концентрирует в себе духовное содержание и по аналогии с природой максимально выявляет форму. У него сильный рисунок, строение тел великолепно, и, как правило, его фигуры облачены в красивые ткани. Его картины пронизаны поэтическим духом и романтическим упоением красотой. Его стиль соткан из вечной смены настроений, разрешающийся то пламенно страстностью, то нежной тоской. Краски Парвиза создают глубокую гармонию. Его колорит то очень мягкий, матово-неопределенный, как на выцветших тканях, обволакивает призрачные фигуры, отгоняя действительность и навевая мечту, то яркий, насыщенный дыханием солнечного света, утверждающий восторг бытия. Его картины являются зрителю как откровение прекрасного мира. Утонченность его искусства очаровывает. Глубина его музыкальных чувствований звучит в его живописи как нежная мозаика формы. Это в высшей степени эстетское искусство. Женщины Парвиза – стройные, ослепительные фигуры, сознающие свою красоту. У них гибкие тела, белые шеи, пышные волосы, демонические лица. Его цветы сотканы из тонких ощущений, они воспринимаются как светящиеся собственным светом живые существа. Его натюрморты с цветами – это метафизический восторг души перед красотой. Искусство Парвиза – аристократическое искусство, это мир тишины, переполненный любовью».

Пронизанные поэтичностью слова Р.Цурцумии как никакие другие очень точно характеризуют творческую манеру Парвиза.

Нельзя сказать, что творчество Парвиза не было замечено в России. Его стремились вовлечь в сферу своей деятельности московские галереи и кинематографические круги. Однако он относился к таким инициативам с большой осторожностью, наблюдая, сколь непредсказуемыми были события в области современного искусства в противоречивое постперестроечное время. Следуя интуиции, художник, несомненно, оградил себя от мешающих творческому самопогружению гримас совсем еще не организованного и не устойчивого арт-рынка. Но спустя годы горько признавать, что он был почти неизвестен в музейной среде, что, прожив 60 лет, он так и не увидел персональной выставки на своей второй родине. Ведь эта выставка – первая!

Если характеризовать его живопись одним словом, то это слово – радость. На выставке собрано около 80 работ, и все вызывают только радость. Даже те, в которых прослеживается какая-то грустная щемящая нота. Он был удивительным человеком! И очень хочется, чтобы с его творческим наследием познакомилось как можно больше людей. И оценило его работы не за громкое имя, а за тонкость и талант. Потому что есть художники, а есть Творцы. Парвиз относится ко вторым.