Ноябрь 01st, 2008 | 12:00 дп

О маленькой неточности

  • Ильхам БАДАЛБЕЙЛИ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

В два часа ночи ко мне дозвонилась сестра и срывающимся от рыданий голосом сообщила, что в Баку вошли войска, что город разрушен и танки давят живых людей. Что число жертв исчисляется сотнями, даже тысячами. Бессильная злоба душила меня и не находила выхода. Хотелось что-то делать, куда-то бежать, туда, в Баку, в мой город, к братьям и сестрам, которые погибали под гусеницами «вражеских» танков. Я даже не заметил, как в руке у меня оказалась ручка, и я, не отрывая пера от бумаги, на одном дыхании написал стихотворение под названием «Когда плачут мужчины», которое начиналось так:





Десять тысяч братьев моих и сестер
Никогда не увидят солнца,
Не вдохнут полной грудью
Свежий ветер морской.
Спят как дети.
И во веки веков
Из них ни один не проснется.
Десять тысяч братьев моих и сестер
Вот и выпал вам вечный покой.
 

Я распечатал эти стихи на машинке и к 6 утра уже был у здания Постпредства Азербайджана в Москве, куда со всех концов города все стекался и стекался народ. Это были мои земляки, объединенные общим горем и ненавистью к палачам, устроившим кровавую бойню в мирном многомиллионном городе. В этот трагический день в Постпредство пришел и Муслим Магомаев, чтобы выразить свое возмущение и гнев в адрес организаторов зверских злодеяний агонизирующего советского режима.

Была пресс-конференция с участием представителей СМИ из многих зарубежных стран, было зачитано воззвание к народам мира, а потом мы оказались в кабинете постпреда, и Муслим, увидев у меня в руках листки бумаги, спросил: «А это что, еще одно воззвание?» «Нет, – смущенно ответил я, – это ночью я стихотворение написал». «Любопытно, – сказал Муслим, – а можно прочитать?» По мере того как Муслим читал стихи, несколько раз менялось его выражение лица. «Неплохо, – сказал он, – но неточно. Где вы взяли цифру десять тысяч, а почему не сто?» «А разве цифры играют какую-то роль?» – попытался я возразить. «Играют, и очень важную. Маленькая неточность вызывает большое недоверие ко всему остальному, сделанному вами, а маленькая неправда рождает большую ложь». Возразить было нечего, я взял листок со стихотворением, зачеркнул слова «десять тысяч» и написал «сотни». Это соответствовало исторической правде.