Ноябрь 01st, 2008 | 12:00 дп

Я чувствовал себя Колумбом

  • Ильхам БАДАЛБЕЙЛИ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

В 60-е годы студенческие вечера в АЗИИ (потом он стал называться АЗИНХ, а сейчас Нефтяная академия) гремели на весь Баку и попасть на них было вожделенной мечтой каждого бакинского студента.





Один из таких вечеров состоялся в октябре 1961 года, на который меня, первокурсника Азербайджанского политехнического института, провели мои друзья из АЗИИ. Радости моей не было предела. Еще бы… В зале на третьем этаже играл джазовый ансамбль Рафика Бабаева, а на втором этаже – ансамбль моего джазового кумира Вагифа Мустафазаде. Более того, мне удалось проникнуть в артистическую, где музыканты отдыхали перед выходом на сцену. Я подошел к Вагифу, обнял его и выразил уверенность, что сегодняшний праздник музыки удается на славу. В это время раздался громкий возглас: «Ну кто-нибудь даст мне сигарету!» Это был высокий, чуть постарше меня, худой юноша с выразительными чертами лица, с широкими раздувающимися крыльями ноздрей и огромными, исполненными света глазами. Для вечера у меня была заготовлена редкая по тем временам пачка «Мальборо», и я, раскрыв ее, предложил сигарету, как я понял, одному из участников концерта. «О, «Мальборо»? Наконец-то хоть один человек нашелся». Подозвав меня взглядом, Вагиф тихо спросил: «Знаешь, кого ты угостил сигаретой? – и, увидев мое недоумение, добавил: – Запомни, сынок, через год-другой его будут знать не только в Азербайджане и даже Союзе, но и во всем мире. Это молодой певец Муслим Магомаев, да-да, внук того самого основоположника (Азербайджанской национальной оперы. – И.Б). Таланта, которым одарил его Бог, хватит на десятки, а может, и на сотни других талантов».

В перерыве между отделениями Вагиф сам объявил, что сейчас выступит молодой певец Муслим Магомаев. На сцену выбежал тот самый худощавый юноша, которого я только что угостил сигаретой. Он сел за рояль, сыграл несколько вступительных аккордов и запел: «Комо прима…» Зал и я вместе со всеми остолбенели уже с первыми словами песни. Это был голос, который покорил с первых звуков, покорил сразу и навсегда. Затем молодой артист спел на бис еще несколько песен, а затем, после перерыва, продолжился джазовый концерт. Я уходил с вечера ошеломленный услышанным и, может быть, впервые меня больше впечатлил не столько великолепный джаз Вагифа Мустафа-заде, сколько голос молодого певца, который заполнил перерыв между отделениями концерта. Я чувствовал себя Колумбом, открывшим новый мир, богатый духовный мир человека, осененного божьим поцелуем.