Ноябрь 16th, 2008 | 12:00 дп

Мугам в камне

  • Уста
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

В 1991 году во время раскопок около Гыз галасы были найдены два кремневых орудия труда – скребок и нож, датируемые эпохой мезолита и неолита (12 тыс. – 8 тыс. лет до нашей эры). Эти находки свидетельствуют о древнейшем поселении на территории бакинской крепости. Известны слова великого архитектора Ле Корбюзье: «Архитектура – это музыка, застывшая в камне». Если использовать это выражение к нашей архитектуре и чуть видоизменить его, то звучать оно будет так: «Ичери шэхэр – это мугам в камне».

Л.С.Бретаницкий – человек, посвятивший свою жизнь изучению Переднего Востока и, в частности, культуры, быта, искусства Азербайджана, писал, основываясь только на фактическом материале о заселении Абшерона 35–40 тыс. лет назад. Прошло около 40 лет, а его изыскания и мнения актуальны сегодня как никогда. Многочисленные археологические находки как в самой Крепости, так и вокруг Баку доказывают, что это была довольно оживленная территория, освоенная еще в глубокой древности.

«Наскальные изображения лова рыбы (белуги) сетями в Гобустане, наличие костных останков рыб (белуги и осетровых) и тюленей в слоях мезолита Гобустана датируются IX–X тысячелетиями до нашей эры и являются бесспорным свидетельством наиболее раннего развитого морского промысла для всей территории Кавказа». Флиндерс Петри, исследователь Египта, ученый с мировым именем, признанный специалист-египтолог, изучая древнейшие тексты «Книги Мертвых» (это своего рода древняя энциклопедия конца III тысячелетия до нашей эры), находит в ней упоминание о Баку, о его расположении и названии (Бакщау) и приводит убедительные доводы о тождестве названия Баку (Бакщау) современному нашему дому – нашей Крепости. А это мнение человека, который своими трудами и открытиями сказал свое веское слово в науке о древнейшей цивилизации.

Византийский автор первой половины V века Приск Панийский тоже упоминал в своем труде о Баку, что доказывает неординарность этого места, его значение для Византии на рубеже IV–V веков н.э.

Вспомните слова Сары ханум Ашурбейли: «К наиболее значительным сооружениям рассматриваемого времени принадлежат крепостные и «длинные» стены. Возведенные в связи с борьбой Сасанидского Ирана с кочевниками северного Прикаспия в период с V по VII век, они входили в общую систему оборонной линии, идущей от Каспийского моря у Дербентского прохода в глубь страны. Имея общую длину до 120 км, «длинные» стены в наиболее ответственных местах были укреплены прямоугольными и круглыми различного размера башнями».

Два города на побережье Хазара (Каспий, Бакинское море, Большое Соленое Озеро – топонимика одного места) были ключевыми в прямом значении этого слова. Баку и Дербент очень много значили для всех завоевателей, стремящихся прежде всего захватить эти две крепости, такие важные с точки зрения военной стратегии и тактики.

Известные ученые (Хондемир, Бретаницкий, Ашурбейли и другие) не раз в своих трудах отмечают защищенность Крепости, три ряда крепостных стен Баку и Дербента. Изучая самые различные источники, пользуясь богатейшей коллекцией книг в Санкт-Петербургской библиотеке имени М.Е.Салтыкова-Щедрина, я не нашел сведений ни об одном городе в Западной Европе и в Китае, который был бы обнесен тремя рядами крепостных стен. Это наводило на определенные размышления.

Было ясно, что возведение столь грандиозных объектов требовало привлечения большого количества рабочих рук – «длинные» стены до 120 км, объем производимых работ (основание стены 5–6 м, верхняя часть до 3–4 м, высота до 10–15 м, а высота башен до 20 м), четкая организация.

Стройка не проходила под безоблачным голубым небом. Все было не так пасторально. Случались набеги, а значит, надо было останавливать строительные работы и отражать атаки неприятеля. Вспыхивали эпидемии, уносившие не одну сотню жизней, были другие тысячи причин, по которым стройка не могла, раз начавшись, закончиться в срок, определенный волей повелителя. На это были объективные и субъективные причины.

Вот что пишет Л.С.Бретаницкий: «Баку был надежно защищен хорошо продуманной и по тому времени мощной системой фортификационных сооружений. Хондемир упоминает три ряда стен».

Далее: «Система укреплений города не ограничивалась созданием замкнутого пояса оборонительных сооружений, лишь в немногих местах прорезанного хорошо защищенными воротами и переходами через ров, прикрытыми предмостными укреплениями. Спускаясь к морю, «крылья» крепостных стен уходили довольно глубоко в Каспий, образуя стоянку кораблей, контролируемую городом и хорошо укрытую во время непогоды. Система уходящих в море городских стен повторяла, по сути, организацию гавани в Дербенте».

Более подробно – о морских фортификационных сооружениях, так как это очень важно для понимания значимости роли Баку – портового города-крепости. На протяжении многих тысячелетий море то отступало на сотни метров от Девичьей башни, то вновь наступало на Крепость, стремясь захватить ее и подмять под себя, как Сабаильскую крепость (она и по сей день надежно укрыта волнами Каспия).

Послание из XV века (1403 год), отправленное Абд ар-Рашидом ал-Бакуви и дошедшее до нас, гласит: «Море затопило в Баку много стенных башен и приблизилось к мечети» (речь идет о Джума-мечети, расположенной на улице имени Асафа Зейналлы, вблизи от Девичьей башни), что доказывает своенравность Хазара, его непредсказуемый характер.

Строительство объектов на море даже сейчас, в XXI веке, сопряжено с большими трудностями и затратами. Неизмеримо трудно и опасно производить такие работы в море, где скорость ветра порой превышает 30 м/сек (на открытых пространствах она гораздо больше).

Хазри (северный ветер) и Хазар, как бы «объединив» усилия, могут разнести любое творение рук человеческих за считанные часы, не считаясь ни с какими супертехнологиями (сверхпрочные стали, подводная сварка конструкций, компьютерный расчет инженерных сооружений). Поэтому остается загадкой, как выстояла в этой многовековой борьбе Девичья башня – прекрасный пример дела рук человеческих, не имеющий аналога в мире!

Но вернемся к другой загадке: к двум гидротехническим сооружениям – волнорезам, отходящим от Девичьей башни далеко в море (около 500 м). Реконструкция этих волнорезов была бы прекрасным подарком будущим поколениям – может, за одно это наши потомки простят нам хотя бы то, что мы «натворили» в Крепости и продолжаем «творить» и поныне.

Итак, была поставлена задача: построить два вала, два выступа в море, что и было успешно решено.

И все это надо было делать, считаясь с буйным нравом Хазара и силой Хазри.

Вот что пишет Абд ар-Рашид ал-Бакуви в 1403 году о Хазри: «Особенностью этого города является то, что ветер в нем дует и ночью и днем, так что иногда при сильном ветре невозможно человеку идти против ветра».

А человек пошел! Пошел против Хазара и Хазри и построил им наперекор Девичью башню и два выступа, как две ее руки, протянутые к Сабаильской крепости.

Постройка столь грандиозных гидротехнических сооружений для того времени сама по себе является примером, сравнимым разве что с египетскими пирамидами и другими чудесами света, широко известными во всем мире.

Эти и многие другие вопросы ставит перед нами Крепость. Пока вопросов больше, чем ответов.

Наша Крепость напоминает дом, где осталось так много неизведанных уголков и ожидание встречи с тайной, которая скрыта до поры до времени от безразличных глаз. Дом, ждущий любви и терпеливого хозяина…