Ноябрь 23rd, 2008 | 12:00 дп

Лучшая в мире Кармен

    1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars 4,00/5 (1)
    Loading ... Loading ...

    (Из воспоминаний внучки Фатмы Мухтаровой Светланы Курочкиной). Окончание. Начало в предыдущем номере
    После Гражданской войны, когда жизнь стала входить в нормальное русло, во многих городах появились частные антрепризы и товарищества, существование которых зависело от их успеха у зрителей. Вскоре Фатма получила приглашение в Харьков, затем в Казань, в Тбилиси, и началась жизнь на колесах.

    Сцены и актеры
     

    Города и театры сменяли друг друга, и всегда были успех и признание. Фатма стала, по признанию зрителей, звездой оперной сцены. «Лучшей в мире Кармен» признал ее художник И.И.Бродский. Но не только «Кармен» была признана как особое достижение актрисы. Восхищение зрителей вызывали ее Амнерис в опере Д.Верди «Аида», Далила в опере Сен-Санса «Самсон и Далила», Любава в опере Римского-Корсакова «Царская невеста», Шарлота в опере Маснэ «Вертер» и многие другие персонажи русских, советских и зарубежных опер.

    Вот, что писали о ней в газете «Бакинский рабочий» в 1924 году во время ее бакинских гастролей: «Есть певцы, которые как бы созданы для сцены. Она – превосходная Кармен, одна из лучших Кармен среди современных оперных певиц. Она – Амнерис, Далила. На сцене ее действенный, яркий артистический темперамент сверкает, согревает, волнует». В Ленинграде, где Фатма Мухтарова проработала не один сезон, ее партнерами по сцене были такие признанные мастера, как Н.К.Печковский, Г.М.Нэлэпп. Однажды в последнем акте «Кармен» эмоциональный Хозе–Нэлэпп так вошел в роль, что всадил нож (настоящую испанскую наваху из собственного реквизита актрисы) в спину Кармен–Мухтаровой. Он вошел почти на три сантиметра, но в творческом ажиотаже актеры этого не заметили. Кровь, стекающую по юбке Кармен, заметили зрители, когда актеры вышли на поклон. Пришлось наложить швы. «Моя единственная Кармен» – называл Фатму Мухтарову ее партнер по сцене Н.К.Печковский, с которым ее связывала большая личная дружба. А Сергей Яковлевич Лемешев писал Фатме: «Меня всегда очень увлекало ваше сценическое мастерство. Весь зрительный зал с каким-то особенным, затаенным дыханием всегда следил за вами, жил вместе с вами жизнью ваших героинь». «Здесь прежде всего все начистоту, без фальши, без ходуль, все пронизано натуральным артистизмом, согрето не бутафорским огнем, впрочем, игрой это не назовешь, это сама жизнь», – писалось в одной из ленинградских газет.

    Спектакли «Кармен», «Аида», «Царская невеста», «Самсон и Далила» с триумфом шли на сцене театров разных городов Союза. Под большим впечатлением от Далилы–Мухтаровой был поэт Сергей Есенин. Поэт оказался на одном из первых спектаклей «Самсона и Далилы». Впечатление от Далилы оказалось таким сильным, что Есенин незамедлительно отправился за кулисы, чтобы лично выразить актрисе свое восхищение. Эмоциональный и темпераментный Есенин так бурно выражал свой восторг, что перепуганный администратор вызвал милицию, боясь, что поэт выйдет на сцену, пока идет действие. Когда после окончания действия Мухтарова сошла со сцены, Есенин поднял ее на руки и понес в гримуборную со словами: «Таких женщин надо носить на руках».

    Старожилы Баку помнят, как на спектакль пытались пробиться толпы зрителей. И когда администрация театра не могла справиться со стихийной толпой, приходилось вызывать конную милицию.

     
    «Заплакал зал»
     

    Мухтарова никогда не забывала Баку. Здесь ее всегда ждали друзья и поклонники. Дарование Фатмы Мухтаровой отмечали Муслим Магомаев и Узеир Гаджибеков, а Гусейн Сарабский вообще старался не пропускать ни одного ее спектакля. В 1937 году она окончательно поселилась в этом полюбившемся ей городе, став актрисой Театра оперы и балета им. М.Ф.Ахундова. В Баку исполнилась ее мечта спеть «Кармен» на азербайджанском языке. Особое место в жизни Фатмы Мухтаровой занимали костюмы, в которых она играла на сцене. Все они были ее собственностью и сработаны по эскизам лучших театральных художников. Выполнены они были из натуральных материалов, на покупку которых актриса никогда не скупилась. В Музее музыкальной культуры Азербайджана есть экспозиция, посвященная Фатме Мухтаровой. На ней испанский платок с изумительной, ручной работы вышивкой и юбка, выполненная по эскизам художника Вирсаладзе. Все эти фрагменты костюма Кармен дополняет настоящая испанская наваха – нож, которым Хозе убивает свою неверную возлюбленную.

    Когда Мухтарова ушла со сцены, то многие свои костюмы она собственными руками предала огню. В огне сгорели костюмы Далилы, Амнерис, Любавы. Слишком тяжело ей было видеть их, свидетелей своей славы. Это произошло после ее прощальных гастролей в 1953 году. Вот как об этом последнем выступлении вспоминает Лейла ханум Уцмиева, потомок поэтессы Натаван. «Такого стечения и такой публики я еще никогда не видела – весь цвет всех искусств, науки, любителей музыки всех возрастов и профессий, – в театре яблоку негде было упасть, сидели на приставных стульях, стояли в ложах, на балконах, в проходах. И, когда Кармен появилась на сцене, весь зал поднялся на ноги, встретив ее секундой полной тишины, а потом раздались аплодисменты, и сцену забросали цветами. Мухтарова закрыла лицо локтем и заплакала. И за нею заплакал зал». У нее был большой, объемный голос красивого бархатного тембра, большого диапазона, которым она пользовалась с полной свободой. Но восхищались не только этой свободой виртуозного владения хорошей вокальной школы, а свободой самовыражения. Она не перевоплощалась: она просто влезала в шкуру этого персонажа, и он становился полноправным самостоятельным живым существом; и его душу, сознание, чувства, мысли, все, что ему выпадало испытывать: томление, страдание, радость и торжество, отчаяние и нежность, – она высказывала своим прекрасным голосом со всей страстностью и силой своего огромного зажигающего и сжигающего темперамента – бурного, властного, повелительного. Поэтому ее образы так правдивы и живы, их нельзя было не принять, невозможно было остаться спокойным, глядя и слушая жизнь, ею созданную.

    • Джаннет Сейидова

      Так где же могила Фатьмы Мухтаровой? И почему ей нет памятника в Баку?
      Где книги о ней? Где чудесные фотографии? Ведь их было много!
      А звукозаписи? Что — разве совсем ничего нет?