Декабрь 08th, 2008 | 12:00 дп

Феномен доброты

  • Лев ФЕДОСЕЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Я не знаю, как передать словами доброту, которую в этом человеке отмечают все: студенты, преподаватели педагогического университета (и не только его), да просто общие наши знакомые. Может, будет кстати маленькая педагогическая лекция, им мне «прочитанная». Кандидат философских наук, профессор кафедры философии и социологии Мурманского государственного педуниверситета Джалал Ахмедович Рзаев просто и ясно сформулировал все сам:





– Уважать студентов – значит обнаруживать в каждом позитивные черты и на них строить отношения.

– Отбросить формализм. Иной раз завысить на экзамене оценку ради того, чтобы человек в себя поверил.

– Больше отдавать, чем брать, требовать…

А ведь очевидно просто! И его доброта раскладывается на составляющие, только их наверняка бесконечно больше. Впрочем, сам Рзаев торопится лишить себя авторства: «Эти принципы я почерпнул у Шалвы Александровича Амонашвили, основателя так называемой гуманной педагогики. Есть такой преподаватель и мыслитель – у него все ученики отличники. Скоро поеду в Днепропетровск – Амонашвили любит этот город. Хорошо бы с ним встретиться…»

В этом тоже Рзаев. Куда уж ученому без книг, а вот он предпочел бы обретать – утверждать в себе знания не только через печатных посредников, а и в общении с их авторами. Показываю ему тома ныне популярного, хотя и не признанного официальной наукой учения Вадима Зеланда «Трансерфинг реальности». Рзаев мгновенно, будто и нет 80 с хвостиком лет, реагирует: «Давай махнем в Питер к Зеланду!»

Может, оттого в нем легкость на подъем, что в жизни изрядно помотало?

…Вслед за отцом арестовали маму. Как ближайшую родственницу «врага народа» посадили на пять лет в лагерь, что был в поселке Яхвас Мордовской АССР. Оставленных без родительской поддержки троих детей забрала к себе тетя – Тамара Туганова, дочка знаменитого в Северной Осетии писателя, юриста, революционного демократа Батырбека Туганова.

Рзаев с ностальгией вспоминает послевоенные годы, проведенные в Первом московском государственном педагогическом институте иностранных языков на отделении английского. Вроде и неудивительно: кто не считает студенческие годы лучшими в жизни? Но спрашиваю о подробностях – и верить не хочется. Случалось, по 2–3 дня маковая росинка в рот не попадала, в конечном счете приспособился к однообразному, в пределах тощей стипендии, рациону: полбуханки черного хлеба со стаканом чая в день – и так несколько лет подряд…

Зато другой голод – на знания – утолял с лихвой. Москва послевоенная на духовную пищу была богата. Ну кому такое выпадало – запросто бывать в доме и беседовать часами со всемирно теперь признанным классиком филологии, истории и философии Алексеем Лосевым? Или вести споры с безмерно популярным тогда, а ныне забытым комсомольским поэтом Александром Безыменским?..

А потом дипломированного преподавателя английского языка снова судьба забросила на восток – в Киргизию. Девять лет учительствовал, пока в республике не обострился кадровый дефицит на ученых-педагогов. До сих пор Рзаев не поймет, чем он приглянулся профессору кафедры философии Киргизского государственного университета Масхуду Джунусову. Но уж больно симпатичный и приветливый человек оказался – уговорил Джалала поступать в аспирантуру с философским уклоном. Знакомые, по счастью, всегда порядочные люди, нередко в его жизни играли решающую роль.

В Мурманск он тоже переехал по совету добрых знакомых – Пуховых, а ведь был уже тяжелый противовес дальним перемещениям – жена, двое детей… Но тепло, идущее от северян, компенсировало холод, мрак полярной ночи, пронизывающие ветра, непривычные для южанина. Пошла и здесь своим чередом жизнь.

Пройдя чрез конкурс-отбор, несколько лет преподавал философию в высшем инженерном морском училище. Затем по просьбе обкома партии перешел в пединститут: в преподавательском раскладе вуза требовался именно такой специалист – философ с филологическим образованием. И вот уже 35 лет здесь учит студентов.

Не берусь абсолютно точно утверждать, но поспорит и стажем, и возрастом со Рзаевым разве что профессор истории Киселев. Но это другая судьба, другое призвание и признание. Званий, наград, ученых и академических степеней и иных знаков отличия у Алексея Алексеевича столько – полстраницы понадобилось бы только на перечисления. У Рзаева послужной список поощрений скромнее, почетный работник высшего профессионального образования РФ, грамоты от губернатора и руководства университета и уж более чем заслуженная награда – звание «Ветеран труда». Но вот докторскую диссертацию не смог защитить, готовил исследование по национальному вопросу в СССР, а страна возьми и развались. Пришлось отложить труд до лучших времен. А времена, близкие нам, которые нередко теперь именуют смутными, ставили один вопрос за другим в самых различных областях философии.

Росло число исследуемых тем, а с ними – число изданных научных трудов. Сегодня у Рзаева их уже больше пятидесяти.

Недавно мне в руки попала еще не напечатанная статья профессора Рзаева «Наука и паранаука», которую проглотил на одном дыхании и, признаюсь, не скрывая белой зависти к мастерству автора в афористичности, глубине точности выражения мысли. Паранаука, тысячекратно осмеянная мэтрами с академическими званиями, предстала совершенно в ином свете. Послушайте: «Соотношение науки и паранауки я бы представил образно-символически вот так: «правая нога» науки еще прочно стоит в ее устойчивом русле, а левая уже вынесена за ее передний край, прокладывая путь в будущее… Благодаря ей устанавливается баланс между разумом и сердцем, интеллектом и интуицией, чувственно-материальным и духовным… Это благородная вершина научных изысканий, часто незаслуженно гонимая. Это, по сути, научное подвижничество».

Статью, конечно же, надо читать, а не цитировать урывками. И тогда станет понятно, как считавшееся паранаучным открытие электрона на рубеже XIX–XX веков перешло в разряд фундаментальных истин современной науки. Или о том, как воспринимаемые сегодня паранаучные НЛО-феномены находят совершенно новое доказательное объяснение.

Случалось, в поисках единомышленников Джалал Рзаев ехал с лекциями в США, Индию, в соседнюю Норвегию. А то и читал в других вузах – в академии госслужбы, юридическом институте. Притом никогда Рзаев не объявляет свои идеи истиной в последней инстанции, а новые знания черпает из любого источника, не очень-то обращая внимание на степени и звания авторов. Однажды его студентка принесла для зачета пухлый реферат: вместо положенных 10–15 страниц – 150. Ее бы пожурить за странность, а он ночь напролет неотрывно читал о проблеме жизни после смерти. Любопытно было, да и нелишне при возникшем у самого ученого стойком уже интересе к трансперсональной психологии.

Но наш рассказ не из серии «Очевидное-невероятное». В Рзаеве – ученом и педагоге – мне прежде всего интересен человек. Не хочется, чтобы сложилось этакое благостное впечатление: студентов жалеет – ошибки прощает, того и гляди – на шею сядут… Человеческое и научное в Рзаеве настолько переплелось, что даже в поступках, кажущихся компромиссами и уступками, у него всегда есть своя логика.

Джалал Ахмедович остро переживает проблему компьютеризации обучения. Только бы радоваться – нынешние студенты получили почти безграничный доступ к информации через интернет. А подспудно возникла устрашающая ситуация – сегодня легко подобрать любую отточенную чужим умом формулировку и целую статью, не надо напрягаться.

– Иной раз студент подает мне реферат, и вижу, что ничего не понимает в написанном, – размышляет Рзаев. – В этом случае не может быть уступок. Принципиальным будешь, пока у тебя самого есть принципы. Для меня едва ли не главный из них таков: знание без понимания – не есть знание.

В этой научно-педагогической логике кроется другая, более глубокая и основательная. Обязательным условием качества образования Рзаев считает его нравственную, этическую обоснованность.

– Мне иногда бывает не по себе от мысли, какое страшное оружие нам дано, – делится он. – Образованный нами негодяй по сравнению с неграмотным неизмеримое зло принесет. А торжествующий сегодня прагматизм таким людям служит оправданием их поступков…

С ним не поспоришь. Только вся беда, что нравственность или столь притягательная в самом Рзаеве доброта – они ведь никакими научными формулами и доказательствами не утверждаются в сознании, они вообще, похоже, не там (или не только там) в человеке скрыты. И что делать-то?

На этот вопрос Джалал Рзаев тоже отвечает всю жизнь. Или всей своей жизнью. Созданное им учение о холософии – единстве и целостности развития – рассыпается как карточный домик, если изъять из него духовно-нравственную суть, отличающую человека от животного. Потому нет в его трактовке перспективы у широко бытующей пословицы «Человек человеку – волк»…

– Человек с человеком – одно, – на том стоит ученый и гуманист Джалал Рзаев.