Декабрь 08th, 2008 | 12:00 дп

«Опасные» мысли

  • Афранд ДАШДАМИРОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

В минувшем ноябре в Баку случился скандал с казенно-патриотическим привкусом. Поводом тому послужили высказывания Рустама Ибрагимбекова о том, что Баку утратил свой «образ жизни, свое мировоззрение». Имелась в виду, как я понимаю, характерная для столицы Азербайджана особая духовная атмосфера интеллигентности, доброжелательности, высокой культуры общения и поведения. Далее, развивая свою мысль, писатель и кинорежиссер отметил, что «каждая нация существует за счет своей элиты. Сейчас ее нет, нарушен механизм образования национальной элиты… То, что от нее сохранилось, – отброшено на обочину жизни. Страна без национальной элиты не имеет будущего…»





Искусство спора
 

Эти и другие высказывания известного и почитаемого писателя вызвали у одних возмущение, у других – смущение (возможно, его утверждения показались им излишне категоричными), у третьих – сочувствие и однозначную поддержку. Но самую скандальную реакцию продемонстрировала (в буквальном смысле слова) группа депутатов азербайджанского парламента. Один из них потребовал от Ибрагимбекова, чтобы он принес извинение азербайджанскому народу. Другой категорически заявил об осуждении Ибрагимбекова. Представители парламента оценили интервью писателя как выступление «против своей нации», как «очень опасные для азербайджанского общества мысли», чуть ли не как национальное предательство.

Непонятно, что могло вызвать столь неадекватную реакцию депутатов? Ведь писатель констатировал очевидное. О падении нравов в стране, о провинциализации столичного образа жизни говорят сами бакинцы, представляющие разные социальные слои общества. И прежде всего – интеллигенция города. Но разговоры эти ведутся кулуарно, в узком кругу. Писатель же, в соответствии со своим профессиональным призванием и высоким (если хотите – элитарным) авторитетом в обществе, счел необходимым высказаться публично о том, что давно наболело. Предполагаю, сделано это для того, чтобы привлечь внимание самого же общества, которое, кивая, устало замечать существующую проблему. Но как бы там ни было, Р.Ибрагимбеков имеет право, в том числе моральное, высказывать свое мнение – и он им воспользовался.

Результат – сверх ожидаемого! Проблема, поднятая писателем в коротком интервью, приобрела публичный обсуждаемый характер. Это же подает какую-то надежду на более рациональное, заинтересованное отношение к вопросу о состоянии элитарности общества, ибо эта проблема, имеет системное значение для будущего страны.

Но прежде чем поделиться своими соображениями по обсуждаемой проблеме, хотел бы еще раз обратить внимание на конфронтационную обстановку, сопровождающую упомянутые дебаты. Отрицая все советское прошлое, оппоненты писателя проявили яркий классический советизм в его худшем варианте – образца 40–50-х годов. Представители парламента потребовали от известного общественного деятеля извиниться за свои взгляды, то есть за то, что он видит ситуацию в родной стране иначе, чем данная группа людей, кем бы они ни были.

Есть в цивилизованном мире элементарная норма публичного поведения: спорные вопросы обсуждаются, а не осуждаются, не затыкаются окриком. С иным мнением можно не соглашаться, предлагать собственный взгляд, но не превращать дискуссию в «кампанию по осуждению…». Это мы проходили в известные времена. От порочных привычек пора бы уже избавиться – иначе откуда взяться необходимым предпосылкам для возрождения элитарного слоя общества. Это и в самом деле долгий и трудный процесс. Ведь элиту не назначают. Она складывается, как правило, в свободном режиме и поддерживается прежде всего реальным общественным мнением, а не какими-то особыми присвоенными привилегиями.

 
Немного теории
 

Термин «элита» в основном используется в двух глобальных значениях. В первом речь идет о высшем качестве чего-либо, какого-либо класса предметов или общественных явлений или институтов: от отборных сортов семян до отборных армейских подразделений.

Второе значение «элиты» гораздо сложнее. Ее главные измерения определяются категориями культуры, интеллигентности и политики (в том числе, кстати, политической культуры). Элита не возникает и не существует сама по себе. Она рождается интеллигенцией, прежде всего творческой, как ее высший слой. Но нет интеллигенции без культуры, духовного творчества, созидания духовных и материальных ценностей, производства политических идей и концепций, искусства, науки, духовных основ образа жизни и так далее. Культура поддерживается и распространяется через знания, нормы и ценности; действует преимущественно через системы воспитания, образования, издательства, музеи, произведения искусства, многое другое.

Различные профессиональные группы интеллигенции выполняют соответствующие функции хранения и распространения культурных ценностей и благ, поддержания и воспроизводства норм, традиций, ценностей. Без осуществления этих работ невозможно ни сохранение общества, ни его развитие в динамично меняющихся условиях жизни. Эти заботы ложатся на плечи самой многочисленной категории интеллигенции: учителей, преподавателей, профессоров, академических работников, специалистов библиотек, музеев, театров, СМИ, деятелей науки, техники, искусства и других.

Что же касается элиты, то на ее долю приходится создание идей, художественных образов, моральных и политических ценностей, общественно-политических моделей деятельности общества, политических и социальных программ. Отличительная особенность творцов этой категории продуктов культуры в том, что на этом уровне преобладает индивидуальный труд, личное творчество субъекта. В этом суть элиты как совокупности творческих личностей. Это новаторский, а, значит, относительно свободный процесс. Он во многом зависит от субъективных, личностных факторов и, одновременно, от духовной и политической атмосферы в обществе, стране. В том числе от меры свободы творчества и возможности выбора идейных целей и задач.

В конечном счете элитарность определяется высокой мерой таланта, образованности, профессионализма и эрудиции, творческого потенциала конкретного человека. В каждой профессии, в каждой сфере деятельности – экономике, производстве, культуре, политике, управлении делами общества и государства – должна быть своя элита. Общенациональная же элита образуется прежде всего из тех, кто не только своим профессиональным трудом вносит реальный вклад в науку и производство, в духовную и нравственную жизнь общества, в политику и идеологию страны, в теорию и практику управленческой деятельности, но способен влиять на общественное мнение, благодаря собственной безупречной репутации, нравственному авторитету.

 
Непонятый Эренбург
 

Один из депутатов, председатель комиссии по вопросам культуры, объясняет свое отношение к предмету спора следующим образом: «Мы не можем отделить Баку от остальной части страны. В настоящее время мир достиг такого уровня развития, что разделение на интеллигенцию носит условный характер. Все обладают потенциалом быть представленным в элите, и в настоящее время речь идет только о правах человека…».

И еще одна цитата из интервью Н.Джафарова, которая в духе Зигмунда Фрейда сама как бы опровергает позицию автора: «Когда-то Илья Эренбург великолепно сказал, что Франция отличается от Советского Союза именно тем, что там драматургу глубоко безразлично, что думает о его пьесе министр культуры. Мы все лишь тогда избавимся от совковости, – продолжает Джафаров, – когда будем четко понимать, что государство – это не нянька для всех нас,.. обязанная решать все наши проблемы».

Когда-то в юности исповедальные мемуары Ильи Эренбурга «Люди, годы, жизнь» были моей настольной книгой. Возвращаясь к ней, смею утверждать, что Эренбург имел в виду совсем другое. А именно – французская драматургия, как и вся интеллигенция Европы, была и остается независимой от власти государства. Ее представители не только сами решают, о чем и как писать, кого и за что критиковать, невзирая на лица, или, скажем, кого выбирать в Академию и кого считать великими и заслуженными… Более того, если бы Эренбург вмешался в спор, то он обязательно добавил бы, что, во-первых, элитарность – это не должность и не звание, прилагаемое к высокому положению человека, что статус элитарности приобретается не посредством карьерного роста, а через заработанный трудом, творчеством, безупречным поведением ученого, писателя, воина, общественного деятеля, специалиста, авторитета в различных сферах науки, техники, искусства и так далее, и так далее.

 
Окончание следует.