Декабрь 14th, 2008 | 12:00 дп

Слуга царю, отец солдатам…

  • Альберт АДЫМОВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Недавнее 90-летие окончания Первой мировой войны отмечал весь цивилизованный мир. Это вовсе не преувеличение: в тот день с завистью видел в телевизионных новостях воинские церемониалы во Франции и чествуемого в Великобритании одного из десятка ныне здравствующих участников тех событий Генри Оллингхэма. Или – долгожданное (запланированное еще императором Николаем II!) открытие монумента жертвам той войны под Санкт-Петербургом. С завистью, потому что это событие могло стать непосторонним и для нас – жителей российской области, усеянной могилами и памятниками сошедшимся тогда в смертельной схватке русским и немцам. Я хочу рассказать историю одного из героев той войны и вернуть потомкам его честное имя. К сожалению, оно нуждается в том, чтобы защитить его от сегодняшних наветов.





Дезинформация
 

О славном роде Гусейн-хана Нахичеванского «АК» писал неоднократно и обстоятельно, поэтому нет нужды повторяться. Сам же он родился в 1863 году, а службу начал в 10-летнем возрасте – в пажах Высочайшего Двора. Затем – учеба в Пажеском корпусе, 21 год – в лейб-гвардии конном полку. В 1904-м – Русско-японская война, когда возглавленная им атака 2-го Дагестанского конного полка у деревни Ландунгоу была запечатлена на картине художника Мазуровского и принесла хану его первый офицерский «Георгий».

В 1907-м, в годы командования родным лейб-гвардии конным, в его судьбе впервые мистически всплывает Восточная Пруссия: мусульманин генерал-майор Гусейн-хан Нахичеванский выступает инициатором сбора средств и постройки полковой церкви в память доблести конногвардейцев в битве под Фридландом…

Увидеть те места воочию ему довелось в 1914-м, уже генерал-лейтенантом и командиром сводного кавалерийского корпуса в 1-й армии генерала Ренненкампфа. Конница хана показала себя геройски, громя неприятеля под Краупишкеном и Каушеном, и сам командир ее был ранен в схватке. Впоследствии те бои станут мишенью для активности «историков», старавшихся по возможности очернить боевую работу всей 1-й армии.

Как ни печально, идеологические выкладки позапрошлой эпохи ныне преподаются калининградским школьникам в рамках скандально прославившегося курса «История западной России». Например, вот такой пассаж на странице 157 учебника для 8–9-х классов: «Действия ландштурма практически парализовали разведывательную активность русской конницы». Как видим, увесистый камень в огород хана Нахичеванского – его подчиненных, оказывается, даже немецкие ополченцы (ландштурм) за пояс затыкали.

 
Свидетельствуют документы
 

Я не знаю, у кого автор списал это безапелляционное утверждение, – знаю только, что правды в нем нет ни на пфенниг. В обстоятельном исследовании Георгия Гоштовта «Кирасиры Его Величества в Великую войну», посвященном боевому пути одного из полков русской конной гвардии, целые страницы отведены донесениям этих самых разведчиков, которые в августе 1914 года оперировали в окрестностях крепости Кенигсберг «как у себя дома». И не мелкими группами – взводами и эскадронами! Корнет Каменский докладывает о разведке, проведенной его взводом 14–16 августа: «Унтер-офицерский разъезд, посланный на Бершерсдорф, был встречен огнем. Дабы определить силы противника, кирасиры двинулись лавой вперед. Унтер-офицер Лебедев был ранен в плечо, но вернулся ко мне и доложил, что стреляло 50–60 винтовок и что около 100 жителей с повязками на рукавах роют окопы; одного из них разъезд захватил с собой. У Лебедева один конь был убит, один ранен…

Перейдя в лес, расположенный в углу, образуемом железной дорогой, я спешился и подползал в нескольких местах к самому полотну… оставался на месте весь день, наблюдая движение поездов из Кенигсберга на Taпиay и обратно, причем туда шли вагоны, полные войсками и снарядами, а обратно – с ранеными или пустые. Мне удалось по записанным номерам паровозов и вагонов выяснить, что проходили 4–5 пар все тех же составов.

Из допроса приведенного Лебедевым местного жителя удалось установить начертание линии окопов, что рылись у Бершерсдорфа. Как на рассвете, так и вечером через Бершерсдорф на Вейссенштейн, мне в тыл, проходил немецкий эскадрон на рыжих лошадях. За день я послал три донесения. Ночевать отошел в лес более к югу, пополнив конский состав четырьмя лошадьми (2 захватил с повозками, 2 верховых из-под жителей с наружными повязками). Людей, конечно, задержал при себе…»

 
Завтрак с императором
 

Вот так «парализованные» брали в плен «парализующих», не подозревая, что через 90 лет праправнукам в калининградских школах про них будут преподавать небылицы. Даже главный архитектор тогдашней немецкой победы генерал Людендорф в своих воспоминаниях признавал: «Доставка приказаний… встречала много затруднений. Неприятельские кавалерийские разъезды делали местность небезопасной». Кстати, и Фридланд в те дни русская кавалерия вновь ненадолго заняла. Во всяком случае, тогда, в 1914-м, конницу хана Нахичеванского и ее лихого командира никто в поражении не обвинял. Напротив, их считали героями. Император Николай II записал в своем дневнике: «15-го сентября 1914 г. Понедельник. После обычных докладов принял хана Нахичеванского, приехавшего с легкою раною в руку с войны. Он с нами завтракал и рассказывал много интересного».

А уже в октябре хан был удостоен ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия 3-й степени «за то, что 6 августа 1914 г., прикрывая фланг 1-й армии, самостоятельно вступил в решительный бой с неприятелем, угрожавшим флангу, и отбросил его с большими потерями, чем значительно способствовал успеху боя.

Командуя двумя кавалерийскими дивизиями, способствовал наступлению армии, разрушая в районе расположения противника железные дороги и мосты, занял после упорного боя узловую станцию и уничтожил большие запасы бензина и керосина. Затем, когда в августе этого же года был обнаружен обход неприятеля, выяснил рядом боевых столкновений силы и направление его и тем оказал помощь своим войскам».

 
Телеграмма
 

Дальше были другие фронты Первой мировой, участие в Брусиловском прорыве, звание генерала от кавалерии, новые награды – всего хан был удостоен 15 российских и 9 иностранных орденов. В феврале 1917-го случилось событие, которое и стало истинной причиной неприязни к генералу некоторых «продвинутых» исследователей.

В разгар событий вокруг отречения Николая II в ставке была получена срочная телеграмма от командира гвардейского кавалерийского корпуса: «До нас дошли сведения о крупных событиях. Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха. Генерал-адъютант хан Нахичеванский. № 277, 03 марта 1917 г.».

Впоследствии был распущен слух, что телеграмму без ведома хана дал его начальник штаба, однако серьезные исследователи опровергают это утверждение. Во всяком случае, присягнуть Временному правительству хан Гусейн отказался, и в числе полусотни других крупных военачальников был уволен из армии по подозрению в монархических настроениях.

 
Приговор
 

Октябрьская революция стала для всех, подозреваемых в таких настроениях, смертным приговором: постановлением Петроградского ЧК хан Гусейн был арестован 18 мая 1918 года. После убийства 30 августа Урицкого и ранения в тот же день Ленина большевики объявили «красный террор», и все сидевшие в петроградском доме предварительного заключения стали заложниками. Имя хана Нахичеванского значилось в списке заложников, опубликованном 6 сентября 1918 года в «Красной газете».

 
Подвело происхождение
 

…Его племянник Джемшид-хан (участник Первой мировой в рядах «Дикой дивизии», кавалер нескольких орденов) стал последним из рода, дослужившимся до генеральского звания, но уже в Красной Армии. Происхождение, правда, подвело: комбриг Д.Нахичеванский трижды арестовывался, в мае 1938-го – уже непоправимо. Но он, по крайней мере после хрущевской реабилитации, удостоился мемориального музея в родной Нахичевани, его именем названы военная спецшкола и улица в Баку.

Вопрос об увековечении в Москве или Санкт-Петербурге памяти «слуги царю, отца солдатам» генерала от кавалерии хана Гусейна Нахичеванского поднимался рядом общественных деятелей в июле 2008-го, когда отмечалась 145-я годовщина со дня его рождения. Судьба той инициативы пока туманна, но, кажется, нелишне было бы как-то отметить память храброго солдата и в Калининградской области – там, где ступали копыта его коня и сверкала его шашка.