Декабрь 21st, 2008 | 12:00 дп

Вода: война или жизнь?

  • Оксана БУЛАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

«К 2011 году в Азербайджане не должно остаться ни одного человека, который пьет необработанную воду», – заверяет министр экологии и природных ресурсов Азербайджанской Республики Гусейн Сеидович Багиров





– Одной из первых акций вашего министерства, когда оно создавалось около 7 лет назад, была совершенно авантюрная идея посадить деревья в Джанги на Апшероне. Это же Сибирь зимой и Сахара летом! Плюс почва – сплошная глина. Теперь там можно шашлык покушать под сенью деревьев. Как вам пришла такая безумная идея?

– Мы взяли тогда в наше министерство людей, которые уже работали в этой области. И мы им предложили – подними эту работу, докажи, какой ты. И вот один из таких наиболее амбициозных лесников предложил посадить лес в Джанги. Ну и началась работа. Когда мы поехали туда на субботник, сажать деревья, я увидел, КУДА мы попали.

– То есть раньше вы сами этого места даже не видели?

– Мы сажаем и восстанавливаем леса на 4–5 тысячах гектаров – можно все увидеть? Тогда я вообще подумал, что, может быть, и нарочно затянули нас в это. Потом понял, что в Иране, в Аравии или в Эмиратах точно такие же земли, но там же что-то растет?! Бог дал нам такие земли, других нет. Выяснилось, что на 1 метр 60 сантиметров там идут тяжелые глины, где мало минералов, и даже самый обильный дождь не проникает в почву больше чем на 5–6 сантиметров. И стимула для корней уходить в глубину нет, они все получают сверху. Мы стали добавлять в глину песок, делать почву более рыхлой, чтобы лучше проникала вода. Специально приобрели плуги, которые на 80–100 сантиметров вглубь разрыхляют почву. Нашли водопроводную систему, которая в 50-х годах была проведена для орошения зимних пастбищ. Она была разрушена, мы ее восстановили. Потом в этом месте появилось даже село. Стали сажать, ухаживать и, в общем, показали, что в этом месте может что-то расти.

Главное, мы начали строить большие водопроводные системы. 70 километров уже построены, сейчас должны еще 24 километра достроить. Распространили этот опыт на четыре других региона страны. В прошлом году при поддержке президента мы применили в этих регионах капельное орошение. То есть инвестировали деньги не в деревья, не в посадку, а в орошение. Обеспечили 92% выживаемости посадок. Даже на даче, когда человек поливает, ухаживает за своим садом, такого не бывает. Сейчас мы этот опыт распространили и на Апшерон. Например, вдоль дороги в аэропорт мы обработали еще около 200 гектаров, около 100 тысяч оливковых деревьев высадили. Вечнозеленые деревья, гранат…

– Сейчас при поддержке государства МЭПР регулярно открывает в разных селах модульные установки по очистке воды, и люди теперь избавлены от рискованного употребления воды из арыков и речушек. Я сама видела по телевизору, как вы демонстративно пьете очищенную на глазах воду, взятую буквально из лужи.

– Я уже литров пять этой воды выпил!

– И как?

(Смеется.) Живой, как видите! Эта программа охватит примерно 800 тысяч человек. Если учесть, что у нас всего 8 миллионов жителей, то это 10%, которые живут в сложных сельских и горных условиях. Президент подписал указ, по которому к 2011 году в Азербайджане не должно остаться ни одного человека, который пьет необработанную воду. Указ вышел в июне прошлого года, и уже 170 тысяч человек обеспечены чистой водой. Буквально полчаса назад я вел переговоры с корейской фирмой, которая по цене обычных фильтров предоставляет нам самое современное очистное оборудование, основанное на принципе мембранных технологий.

Если резюмировать, то вода – это жизнь.

– Минэкологии ежемесячно проводит мониторинг по выявлению уровня загрязненности трансграничных рек. В Азербайджан поступает загрязненная вода Куры, Аракса, Алазани… Какими, на ваш взгляд, мерами воздействия можно решить эту проблему? Ведь в результате загрязняется Каспий, который находится в сфере интересов прикаспийских стран.

– Да, из Армении мы получаем очень сильные промышленные загрязнения. Я подозреваю, что это делается не потому, что им не до того или денег нет, а сознательно. Вдоль реки Охчи от медных рудников есть канал, который несет грязные воды до границ с Азербайджаном. Мне кажется, что это одно из проявлений тотальной войны. Смешно слышать, когда армянские экологи говорят, что вот мы предлагаем азербайджанским коллегам сотрудничество, а они отказываются. Во-первых, если вы так хотите сотрудничать, уйдите с нашей земли, и мы будем с вами сотрудничать. Почему мы должны обсуждать, как поступить с нашими землями вам? Во-вторых, это было бы довольно цинично: сесть за стол и обсуждать, что делать с деревьями, когда миллионы людей подвергнуты этнической чистке. Я не готов к такому разговору. Давайте не ставить телегу впереди лошади.

– Но вы не можете ничего не делать!

– Мы делаем. Мы поставили современные лаборатории на Куре и на Араксе. Пока такой контроль позволяет лишь иметь информацию. Потому что как мы будем такие большие реки очищать на каком-то одном их отрезке? Легче просто не загрязнять их в верховьях, как, например, в Грузии, где большой сток канализационных вод. Кроме этого, в таких больших водохранилищах, как Варваринское или Мингечаурское, вода из-за большой массы частично самоочищается. Хотя это полностью проблемы не решает.

Что касается прикаспийских государств… Единственная Конвенция, к которой пришли пять прикаспийских государств, это экологическая. К ней сейчас протоколы один за другим подписываются.

– Азербайджанская сторона на недавнем совещании в Ашгабате выступила с односторонней инициативой полностью остановить вылов белуги. Насколько я помню, вы лично не раз озвучивали эту идею. Остальные страны прикаспийского региона поддержали вашу инициативу?

– Пока нет. Но я жду, что в первую очередь поддержит Россия. Потому что до этого российские ведомства выступали вообще за мораторий на вылов осетровых в Каспийском море. Почему, я считаю, надо начать с белуги? Потому что она – самая «нежная» рыба, дольше всего зреет, больше ей нужно времени, чтобы взрослая особь вошла в возраст нереста.

– Над каким проектом работает сейчас ваше министерство?

– Проектов много! Например, сейчас мы строим высокогорную метеорологическую станцию, которая будет самой высокой в Европе. На солнечных батареях.

– Азербайджан выходит на одно из ведущих мест в мире по наличию национальных парков. Это тоже ваша инициатива, которую в свое время поддержал Гейдар Алиев и теперь поддерживает действующий президент. Но ведь национальные парки способны приносить доход, причем немалый. Речь идет об экотуризме.

– Национальных парков совсем недавно не было вообще, были только заповедники. Сейчас парков – аж целых восемь! Охраняемая территория увеличилась с 400 тысяч гектаров за семь лет в два с половиной раза. Сейчас строится первая туристская деревня в Ширванском нацпарке. На Гиркане на горячих источниках завершается строительство двухэтажных коттеджей. Потихоньку прокладываются туристские тропы, пропагандируются маршруты. Но все должно делаться с умом. Сначала нужно создать мощную базу, а потом уже усиленно звать туристов.

– Я желаю вам, чтобы все ваши проекты осуществились! И пусть они будут смелыми и дерзкими! А что бы вы хотели пожелать нашей газете в заключение беседы?

– Мне хотелось бы из нее побольше знать, как формируется отношение к азербайджанцам в российском истеблишменте. То, что мы видим сейчас, далеко не то, что мы хотим видеть. Иной раз аж оторопь берет. Откуда такое отношение к азербайджанцам? Было бы хорошо, если бы в газете было больше аналитических материалов. Как формируется то или иное общественное мнение, чем объясняется, на что опирается?

Я поздравляю ваше издание с наступающим Новым годом и с 100-м номером. Желаю вам больше тиража, популярности, читабельности, чтобы вас искали, спрашивали в киосках. Что еще можно пожелать газете?