Январь 18th, 2009 | 12:00 дп

Наши страны не конкуренты

  • Лачин СУЛТАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

С точки зрения энергоресурсов они союзники – уверен Чрезвычайный и Полномочный посол Российской Федерации в Азербайджанской Республике Василий Истратов





– Василий Николаевич, каким был минувший год для азербайджано-российских отношений, произошли ли изменения в них с избранием в России нового президента?

– Мне приятно отметить, что положительная динамика российско-азербайджанских отношений, наметившаяся в последние годы, активно продолжается на всех направлениях. Я как-то выражал пожелание, чтобы каждый год в Азербайджане был годом России, и наоборот. На самом деле примерно так и происходит, и наше сотрудничество по всем направлениям идет достаточно динамично и очень эффективно.

Политический диалог происходит беспрерывно, почти каждый месяц наши президенты встречаются в том или ином формате. Что касается второй части вашего вопроса, то тенденция укрепления отношений между нашими странами после известного периода спада намечена уже 8 лет назад.

И нынешние президенты России и Азербайджана эту политику продолжают. Курс продолжается и с каждым годом становится все увереннее и крепче. То, что Дмитрий Анатольевич Медведев посетил с визитом Баку до истечения двух месяцев после избрания президентом, очень важный, серьезный момент, красноречиво подчеркивающий характер наших отношений. Можно привести и такие примеры, как открытие филиала Московского государственного университета в Баку.

Когда 2,5 года назад я сюда приехал, весьма острой была проблема закрытия филиалов российских вузов. Нам удалось выйти на нормальное разрешение этих вопросов, убрать муляжи учебных заведений, которых реально не существовало.

В результате удалось открытие филиала МГУ, что требует очень высокого уровня сотрудничества с обеих сторон. Кроме того, в Баку очень часто приезжают с концертами ведущие российские исполнители мирового уровня, что тоже очень отрадное и положительное явление. С удовольствием на этих концертах бываю лично.

– Товарооборот между нашими странами удвоился. По каким основным статьям это осуществлялось, каковы перспективы экономического сотрудничества?

– Мы – соседи, и наши экономики в значительной степени дополняют друг друга. У нас исстари существует и продолжается традиция взаимной торговли, кроме того, в России очень активна хорошо инкорпорированная азербайджанская диаспора. Все это дает нам основания быть спокойными за наш товарообмен, особенно с учетом того, что в последние годы и Россия, и Азербайджан достаточно стабильно развивались в экономическом отношении. Чем крепче становятся наши экономики, тем заметнее рост благосостояния по обе стороны границы. Наши президенты говорили, что надо выйти на 2 миллиарда долларов товарооборота, и мы достаточно спокойно в минувшем году эти 2 миллиарда осуществили. Нельзя сказать, что для этого предпринимались какие-то экстренные усилия с обеих сторон.

Главная задача государств в данном отношении – не мешать процессу, и тогда торговля будет развиваться активно. Насчет итогов ушедшего года. Идет рост по всем направлениям, но имеется и некоторая специфика в наших торговых отношениях. Если Азербайджан преимущественно является экспортером энергоресурсов и его торговое сальдо сводится неизменно с огромным плюсом, то примерно то же самое можно было бы говорить и о России. Но в наших двусторонних отношениях торговля энергоресурсами уже два года отсутствует. Несмотря на это, товарообмен продолжает расти. Есть, однако, и нюанс – Азербайджан имеет положительное сальдо практически со всеми своими партнерами, кроме России, с которой у него отрицательное сальдо. Россия является одним из самых важных поставщиков сюда машин и оборудования, удобрения и зерна. Азербайджан же поставляет в Россию в основном продукцию сельского хозяйства. Она по определению дешевле оборудования, почему и получается дисбаланс сальдо. Пока такое положение стороны удовлетворяет. Но есть, конечно, и резервы, которые можно было бы использовать. Посмотрим, однако, какой на нашу взаимную торговлю наложит отпечаток нынешний мировой экономический кризис. Из всякой сложной ситуации можно найти выход в двух направлениях – ухудшить ее или исправить положение. Поскольку наши страны – соседи, их экономики дополняют друг друга, мы сумеем, я думаю, найти нужное решение. Можно обратить внимание на еще одну тенденцию. В условиях кризиса страны – поставщики энергоресурсов становятся еще больше заинтересованы во взаимодействии, нежели это было в период экономической активности. Сейчас страны проявляют стремление расширять взаимосвязи, сотрудничать, например, с ОПЕК для установления справедливой цены на нефть. Наши страны не конкуренты. С точки зрения энергоресурсов они, в общем-то, союзники.

– На какой стадии находятся переговоры по продаже азербайджанского газа «Газпрому»?

– Существует два крупных хозяйствующих субъекта – «Газпром» и ГНКАР, которые и ведут переговоры по данному вопросу. Азербайджан неоднократно заявлял, что предложение «Газпрома» в Азербайджане рассматривается всерьез и что решения будут приниматься на основании максимальной коммерческой выгоды. «Газпром» предлагает закупку азербайджанского газа на границе России по европейской цене минус цена транзита. Другие предложения есть у Азербайджана. В пользу российского предложения действует момент, который может сыграть роль, а может и не сыграть – наличие газовой трубы в сторону России. Некоторые другие направления требуют дополнительного строительства.

– Существует мнение, что Россия – против проекта «Набукко», но в случае, если в этом проекте Азербайджан будет участвовать как транзитная страна, а не поставщик газа, Россия не будет возражать…

– Такая позиция возможна. Для того чтобы «Набукко» действовало, нужны две вещи – труба, которой пока нет, и газовые ресурсы, с которыми тоже не все ясно. Не совсем понятно, откуда возьмутся деньги на строительство трубы, и еще менее понятно, где будет взят газ для ее заполнения. Что касается транзита – да, этот вопрос достаточно серьезный, но он также упирается в направление трубы через Азербайджан. Теоретически она может идти с севера, с юга или с востока. А где ресурсы, которые обеспечат заполненность трубы? В одном случае непонятно, зачем, скажем, через «Набукко» гнать российский газ – в России существуют и строятся газопроводы, которые идут в Европу. Непонятно, например, и зачем Ирану через Азербайджан гнать при резонах Туркмении построить газопровод для туркменского голубого топлива. Все эти вопросы носят характер стратегический, а окончательные ответы на них пока отсутствуют. Поэтому говорить о позиции России – за или против – можно только в случае, если будет понятен алгоритм всего проекта «Набукко». Где газ, где труба, кто оплачивает, кто покупает и т.д. Пока можно сказать только одно, что концепция «Набукко» разрабатывалась в одних экономических и политических условиях, сейчас они меняются. Как скажется это на проекте, зависит от тех людей, которые этот проект двигают – то есть будут они корректировать свою позицию, отработанную в период высоких цен на энергоносители и наличия денег в мировой финансовой системе, или нет. Сейчас очень сложно изыскать и средства на разработку новых месторождений и на строительство новых крупных газопроводов. Посмотрим, может быть, они будут изысканы в той или другой и третьей стране, все возможно, но пока мы обретаемся в сфере предположений.

– В начале 2008 года Азербайджан и Россия заявляли, что вопрос делимитации границ будет согласован. Почему этого не произошло?

– У нас на начало того года было понимание, что проблемы должны рассматриваться в комплексе, то есть не замыкаться только на линии прохождения границы. Здесь взаимонимание существует, я бы сказал, более чем на 90 процентов. Но есть вещи взаимосвязанные, например, достаточно серьезный вопрос вододеления реки Самур. От Советского Союза нам в этом хозяйстве достались две вещи, формально противоречащие друг другу. С одной стороны, почти 100 процентов водосбора реки Самур идет с территории России, а с другой – уже на протяжении полувека основная масса воды, которая забирается из этой реки, идет для удовлетворения нужд Баку и Сумгайыта. Вот такое и существует противоречие: вода – с одной стороны, а потребление – с другой стороны. Надо ситуацию сбалансировать, это понимают обе стороны. Но как и когда – более сложный вопрос. Могу сказать одно – просматривается вариант компромисса. Проблема очень серьезна: вода – один из наиболее важных жизненных ресурсов. Не исключено, что в будущем дефицит воды будет ощущаться сильнее, чем дефицит нефти и газа.

– Этим вопросом занимается комиссия по делимитации?

– Формально вопрос не связан с делимитацией, но разорвать тоже невозможно. У этой проблемы, помимо политических, есть масса технических вопросов, которые не могут быть решены МИДами. Этим занимается Министерство природных ресурсов и экологии. Без специалистов проблема не может быть решена.

 Специальная группа по вододелению, которая 10 лет не собиралась, в этом году наконец наметила встречи, и две уже состоялись.

 
Наша справка:

Общая протяженность азербайджано-российской границы составляет 370 километров, она уже согласована на 90–95%. Протяженность спорного участка составляет порядка 90 км. Пока спорными остаются 3 участка границы – в Балакенском районе на стыке границ Азербайджана, России и Грузии, участок возле устья реки Самур в Гусарском районе, а также участок, занятый лесным массивом, в Хачмазском районе. По стыку границ у сторон вопросов уже нет. По лесному массиву ожидается решение, и остается согласовать вопрос по устью Самура.

 

– А как обстоят дела с решением проблем граждан России, которые проживают в селах Храхоба и Урьяноба Хачмазского района Азербайджана?

– У этого вопроса есть юридическая и гуманитарная плоскости. Юридическая достаточно запутанная. По ней договариваться, может быть, и трудно, но есть, к счастью, взаимопонимание в главном: вопросы, касающиеся жизни людей, должны решаться с учетом их интересов. Надо урегулировать проблему так, чтобы их жизни не были сломаны из-за того, в чем они, в общем-то, не виноваты, поскольку это еще одно наследие Советского Союза.

 
Наша справка:

В мае 1954 года постановлением Совета министров СССР Храхоба и Урьяноба как пастбищные территории были временно переданы Дагестанской автономной республике РСФСР. В 1984 году Совет министров Азербайджанской ССР продлил действие этого документа еще на 20 лет, то есть до 2004 года. В этих селах в настоящее время проживает более 200 человек, все они являются гражданами России. Азербайджан им предлагает свое гражданство, но они хотят оставаться россиянами. В ряде СМИ России эти села называются российскими анклавами, на самом же деле на территории Азербайджана анклавов нет. Азербайджан считает эти села незаконными поселениями.

 

– Азербайджан предлагает жителям этих сил свое гражданство, почему они не хотят принять его?

– Есть разные варианты. Позиция азербайджанской стороны весьма кооперабельна в этом отношении, и положительно то, что никто не пытается решить этот вопрос немедленно и резкими методами.

– Россия и США ведут переговоры по ПРО. Совместное использование Габалинской РЛС еще обсуждается?

– Мы эти предложения официально не снимали, они лежат на столе переговоров.

– Посредники нагорнокарабахского урегулирования в своем последнем заявлении призвали стороны предпринять усилия для согласования базовых принципов урегулирования в ближайщие месяцы. Насколько это реально?

– Как посол России в Азербайджане я не занимаюсь нагорнокарабахской проблемой, для этого существуют другие структуры в МИДе России. Посредники предпринимают активные усилия, при этом существуют разные форматы встреч представителей Азербайджана и Армении. В частности, Турция организовывает их в одном формате, Россия – в другом. Московскую встречу в минувшем ноябре международные посредники не только поддержали, но и сказали о том, что она в русле их общих усилий. Это действительно так. Все эти форматы дополняют друг друга, их не надо пытаться противопоставить. Ясно одно, что движение в направлении урегулирования в последнее время активизировалось, и надо просто продолжать ту положительную динамику, которую она приобрела в том числе и после ноябрьской московской встречи в прошлом году.