Январь 18th, 2009 | 12:00 дп

Роковые совпадения

  • Оксана БУЛАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Или почему Дронго убедительнее Бонда
Чингиз Акифович Абдуллаев родился в Баку в 1959 году. Имеет три высших образования. Владеет несколькими иностранными языками: кроме азербайджанского и русского – английским, итальянским, турецким и фарси. Занимался боксом, прекрасно владеет различными видами оружия, мастер спорта по стрельбе. По линии Министерства обороны выполнял задания за рубежом, возглавлял спецотдел особого назначения. Работал в Бельгии, Германии, Польше, Румынии, Анголе, Афганистане. Майор в отставке, имеет ряд правительственных наград. Доктор юридических наук.





Его первыми литературными произведениями были исторический роман и несколько лирических повестей. Роман «Голубые ангелы» – первое произведение Абдуллаева в остросюжетном жанре – пролежал в КГБ три года. Его запрещали печатать, ссылаясь на обнаруженную в нем суперсекретность. В 1988 году он был напечатан и позже выдержал несколько переизданий. О литературной продуктивности Чингиза Абдуллаева ходят легенды. В течение четырех последних лет он пишет по книге каждые полтора месяца. За одиннадцать лет литературной деятельности у него вышло 67 книг, совокупный тираж которых – более 13 миллионов. Его книги издаются в США, Франции, Болгарии, Италии. С 1989 года он совмещает писательский труд с должностями секретаря Союза писателей Азербайджана и вице-президента азербайджанского ПЕН-клуба.

 

– Хочу начать с вашего хобби, которое стало буквально национальным достоянием. (Немой вопрос в округлившихся от изумления глазах Чингиза Акифовича.) Вы вошли в тройку призеров чемпионата Азербайджана по домино и на следующий год поедете на чемпионат в Гавану…

– Это не я! Это какой-то другой Чингиз Абдуллаев! Я никогда не играл в домино. И я не знаю, кто этот человек! Это все напутали! Путает и президентский аппарат – им один Чингиз Абдуллаев писал письма о Германии, они отвечали мне. Путает «Азерсель» (мобильный оператор. – Прим. редакции) – у них какой-то бизнесмен Чингиз Абдуллаев попросил денег, и они прислали письмо мне, мол, конечно, мы вам дадим. Я им позвонил: ни в коем случае! В жизни ни у кого не просил и не собираюсь. Кроме своего отца, да и то в детстве.

Чингиз – очень распространенное в Азербайджане имя, а Абдуллаев такая же распространенная фамилия. Был случай: один Чингиз Абдуллаев заявил, что известный наш азербайджанский роман «Али и Нино» ему не нравится, он не согласен с Анаром (председатель Союза писателей Азербайджана. – Прим. редакции) в оценке места этого романа в азербайджанской литературе и тому подобное. На следующий день все газеты пишут: Чингиз Абдуллаев выступает против Анара. Ну, во-первых, я пишу по-русски, я бы никогда не набрался такой наглости и дерзости советовать человеку, который знает азербайджанскую литературу намного лучше меня! Во-вторых, ну не я это был! Бремя популярности имеет вот такие вот свои минусы.

С дочкой, когда она была маленькой, была очень смешная ситуация. Папа, говорит, а главного героя, Дронго, ты с кого писал? Я отвечаю: ну неужели ты не догадалась? Ему под сорок, он лысоватый, высокий, вечно шутит, неужели ты не поняла, с кого? Она отвечает: да я поняла, папа, с себя самого, но ведь ты не такой умный, как он. Он же очень умный! Я ей объясняю, что я ему как папа, что я его создал и всякое такое… Она отвечает: тебя я, конечно, тоже очень люблю, но он все равно очень умный. Устами младенца…

– Вы предвосхитили мой вопрос по поводу прототипа главного героя. Я хотела задать вам его, хотя наверняка миллион раз это спрашивали другие журналисты. Но я не читала ни одного вашего интервью перед тем, как прийти к вам. У меня принцип: я узнаю о респонденте из любых других источников, из статей, из его выступлений…

– У меня есть несколько романов, которые я писал от лица… тридцатипятилетней женщины. Потом критики утверждали, что эти романы писал не я, а именно женщина. Потому что я писал о том, что женщина испытывает, как она одевается, какой парфюм подбирает, как иногда себя плохо чувствует… Я ответил, что Лев Толстой описывал роды, и что? Не обязательно рожать, чтобы об этом писать. Хотя мой герой действительно списан с меня. Он родился в один день со мной, у него такие же родители, как у меня, он жил в Баку, у него моя биография. Но я наделяю героя лучшими чертами, чем есть у меня. Очень многие истории, что я описывал, происходили со мной.

– В романе «Три цвета крови» вы рассказали о покушении на Шеварднадзе и Алиева. Это тоже было?!

– Да, был придуман гениальный способ покушения на Шеварднадзе. У него убили друга. Лучшего. И было понятно, что, по кавказским обычаям, он не сможет не прийти на поминки. И вот в том доме, где должны быть поминки, в лифтовую шахту закладывается бомба. Еще до убийства! Шеварднадзе придет, войдет в лифт, тут ему и конец. Он пришел. Увидел лифт, людей и говорит: так много людей пришло, пойдемте по лестнице. И покушение не состоялось. Я был в этом доме. В романе, конечно, было не совсем так. Но для достоверности и убедительности я консультировался с начальниками охраны обоих президентов. Кстати, очень приятно, что они оба потом прочли.

– А были какие-нибудь менее драматические случаи в жизни, которые тоже вошли в книги?

– Ну вот, например. В одном своем романе я хотел рассказать, как делаются официальные банкеты и как к таким банкетам готовятся наши рестораторы. В том числе я узнал всякие хитрости. Как они рыбу несвежую марганцовкой промывают, как в киевские котлеты чуть свиного сала добавляют. И тут возникла необходимость придумать фамилию директору ресторана. Придумал и написал первую попавшуюся фамилию. Каким был мой ужас, когда оказалось, что и фамилия, и имя полностью совпали с реальными фамилией и именем директора ресторана дворца Гюлистан! Он подошел ко мне черный буквально и спрашивает: «Когда я марганцем рыбу мыл?!» Вот такое роковое совпадение. Он на меня обижен до сих пор.

– У меня есть чисто моя классификация сыщиков. Есть сыщики типа Пуаро, Ниро Вульфа, Холмса, характеры и образы которых, переходя из одного произведения в другое, никак не меняются. Эти образы статичны. А есть персонажи типа Каменской, которые на протяжении цикла романов живут, развиваются, с ними что-то происходит, они трансформируются, пересматривают какие-то свои взгляды. Короче, идет линия развития характера…

– Вы не назвали еще один момент. Все эти персонажи настолько стерильны, что даже не встречаются с женщинами, не ведут личную жизнь. Мой любимый Мегрэ, например, женат, но он приходит домой и сидит с женой в темноте, у него нет детей… Это связано с традициями русской литературы. Нельзя писать на русском языке и забывать, что на русской почве не может быть просто чистого детектива со стерильным героем. Вспомним классического детективщика русской литературы Достоевского. Это все в традициях русской литературы, когда герои проходят какие-то испытания, они даже могут быть в чем-то ущербными, могут даже посидеть в тюрьме.

– Как вам кажется, ваш Дронго вписывается в эти традиции?

– Безусловно, вписывается. Он не был женат – женился, был ранен, встречается с разными женщинами, он, по сути, стареет вместе со мной. Но сейчас я буду ломать эту схему. Сейчас ему под пятьдесят, и я хочу, чтобы он остался в этом хорошем возрасте. Он будет стареть медленнее, чем я. Кроме того, он живой человек, он что-то не любит, у него много недостатков. Он не любит водить машину, плохо плавает, не супермен, не Джеймс Бонд, короче. Но он, говорят, убедительнее, живее… Он часто изменяет своей жене, не живет с семьей, которая живет в Италии… Я написал это так убедительно, что даже моя мама у меня спросила: скажи, у тебя в Италии есть все-таки кто-нибудь? Я часто езжу в Италию, и она решила, что у меня там точно есть какая-то еще одна семья.

– К большому сожалению, интервью не может быть размером с роман. Скажите нам напоследок, что бы вы могли пожелать российским азербайджанцам и нашей газете.

– Я желаю, чтобы в России все было хорошо, чтобы она пережила кризис. Я знаю, что в России очень большая азербайджанская диаспора. Я хочу пожелать им, чтобы они достойно жили, достойно трудились, были достойными гражданами России и чтобы мы гордились ими, несмотря на то, что они граждане другой страны. А газете хочу пожелать, чтобы вы больше писали о жизненных интересах простых людей, которые в России оказываются в нелегких условиях, жизнь которых совсем не сладкая. Вот этого я хочу вам пожелать. А вообще – будьте счастливы!