Февраль 08th, 2009 | 12:00 дп

Нет Пророка в своем Отечестве

  • Севда ГАСАНБЕКОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Назым Хикмет вошел в мою жизнь давно. Еще маленькой девочкой я слушала разговоры взрослых о знаменитом турецком поэте, много претерпевшем и проживавшем в Москве





Помню его наезды в Баку, когда весь город, особенно цвет интеллигенции, приходил в движение в предвкушении встреч с Поэтом, отличавшимся не столько своей поэзией, сколько удивительной судьбой, а главное – своей Личностью, гражданской позицией, сильным мужским началом как в поэзии, так и в жизни. Воспоминания, связанные с Назымом Хикметом, почему-то всегда для меня были овеяны таинственностью. Так, мне запомнилось, что о нем в доме говорили с большой гордостью, восторженно, но как-то негромко. Уже много позже мне попалась среди книг отца в книжном шкафу напечатанная в Баку в далеком 1928 году книжечка «Песня пьющих солнце», и я тогда впервые познакомилась с поэтическим творчеством Назыма Хикмета. Не буду кривить душой, я тогда была больше под влиянием ореола вокруг имени поэта, чем от самих стихов. Видимо, еще не доросла тогда и потому не оценила по достоинству. Но одно я все-таки прочувствовала сразу: это были стихи человека, думающего и говорящего на родном, понятном и для меня языке. Это была родная поэзия на родном языке. Впоследствии я убедилась, что мое не совсем зрелое, скорее эмоциональное впечатление оказалось верным: в СССР Назым Хикмет хотя и считался справедливо советским поэтом, однако все-таки оставался поэтом турецким и… азербайджанским. Сколько написано книг, воспоминаний о том, как он любил приезжать в Баку! Можно представить, какими потугами со стороны властей это сопровождалось. Но уж когда он приезжал, он упивался родной речью, встречами с литераторами, поэтами, жадно внимал им, приходил от чего-то в восторг, чего-то не принимал, с чем-то не соглашался. Однако все это делалось с любовью и теплом. Он обожал азербайджанскую литературу, музыку. Дружил со многими известными азербайджанскими поэтами и писателями. Он объездил весь мир. И мир соответственно знал, кто такой Назым Хикмет – ведь его стихи были переведены практически на все языки, его хватало на все и на всех. Ему только не хватило на все сердца. Оно не справлялось со всей мирской болью, которую нес в себе этот необыкновенный человек – Гражданин мира. Он прожил свою жизнь в заботах о мире, о мировом правопорядке, о всеобщих гражданских свободах, в то время как сам жил «под запретом», с постоянной угрозой для жизни. Его родина Турция, однажды изгнав его, не признавала его и не хочет признавать. Только что же делать со всеми остальными, которые единодушно признали его? А если вспомнить, что 15 из 60 с небольшим лет он провел в тюрьме, то можно ли удивляться тому, что его сердце не смогло вместить такого количества боли в его многострадальной судьбе? Человек – Гражданин Назым Хикмет – давно ушел из жизни, но имя его еще громче звучит в мире. И как тут не привести собственные слова поэта, сказанные в адрес своих противников и хулителей: «Пока живет мой народ, мой язык, будет жить и мое имя, а кто вспомнит вас?»

 
 

P.S. Несколько дней назад Назыма Хикмета восстановили в гражданстве Турецкой Республики. Все бы хорошо, если бы… он никогда не переставал быть ее самым лучшим Гражданином.