Февраль 08th, 2009 | 12:00 дп

По совести

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Церковь и межнациональный мир в России
Звучало «Аксиос!», что с греческого означает «Достоин!», избранный Патриарх троекратно был посажен на трон, чей белый цвет в сочетании с золотым шитьем одеяний окружавших создавал торжественность, восходящую к пышным византийским ритуалам. Так свершилась интронизация нового, XVI Предстоятеля Русской православной церкви Кирилла. Это событие пробуждает чувства и мысли, которыми хочется поделиться. Становление моего поколения, формирование его мировоззрения происходили во времена, лишенные святости.





В Баку моего детства и отрочества оставались всего две действующие мечети; на российских просторах дела обстояли не лучше; в середине 80-х годов прошлого века на Белгородчине видел поруганный православный монастырь XVII века, на территории которого немцы во время войны организовали концлагерь, а после освобождения советская власть разместила сумасшедший дом. Такие были времена. Официальная пропаганда «святой троицей» полагала не христианскую – «Отца и Сына, и Святого Духа», а Маркса-Энгельса-Ленина; процитировать любого из них означало как бы процитировать самое истину. Поэтому меня всегда охватывало удивление, когда встречался с человеком, вышедшим из тех времен с Богом в душе. С незамутненной истинной верой, не имеющей ничего общего с шоу, на которые часто походят тусовки возле церквей мутноглазого молодняка с огромными золотыми крестами на шее и с бутылками пива в руках. Вера – процесс глубоко интимный, постоянный и трудный, ибо жить по заповедям, по совести, в мире, полном греха и несправедливости, крест тяжелый.

Вера, христианство или ислам, определяет моральные и поведенческие нормы, регулирует систему нравственных взаимоотношений в обществе. Человек знал: и над королями и султанами есть Бог, высший распорядитель судеб и всех земных деяний оценщик. Доводилось читать, что однажды, когда Петр Ильич Чайковский подъезжал к дому на извозчике и тот потребовал с него лишний пятак, композитор молвил: «Да побойся Бога!» И извозчик сказал: «Прости, барин, бес попутал». Потому что понимал, о чем речь. Это очень важно. Два столь отличных во всем человека – по происхождению, образованию, роду занятий – существовали в единой системе нравственных координат, соотнесении своих земных дел с судом Божьим. Во многом удавшаяся попытка изъятия Бога из жизни аукается тяжко. Тать и душегубы, как и везде, были на Руси и раньше, но никогда их злодейства не вырастали до масштабов эпидемии, как нынче. Я говорю сейчас прежде всего о невиданном росте в России, в ее столице, в других городах ксенофобии и агрессивного национализма. В прошлом году, по оценкам начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина, число преступлений на этой почве выросло в три раза по сравнению с 2007 годом. Объяснений ненависти к «инородцам», от пресловутого «понаехали тут!» до экономического кризиса, приводилось и приводится столько, что повторяться нет никакого смысла. Тем более что предмет моих заметок иной – позиция, роль, действия Церкви в сложившейся прискорбной ситуации.

Безбожные времена, слава Богу, прошли. На Руси отстроены старые храмы, возведены сотни прекрасных новых, вновь звучат благовесты, для чего старинные колокола с разрушенных большевиками церквей возвращают даже из Америки, как было совсем недавно. И это – благо. Потому что душе нельзя без чистоты и святости, без нравственных основ, снисхождения и прощения, о чем и говорил после своей интронизации Патриарх Кирилл, характеризуя миссию Церкви. Но как соотносятся, как уживаются чистота и нравственность с ужасающей пандемией ксенофобии, сеющей смерть на просторах святой Руси?

На уровне доктрины Русская православная церковь решительно отвергает национализм. В принятых на Архиерейском соборе РПЦ в августе 2000 года «Основах социальной концепции» сказано: «Национальные чувства могут стать причиной греховных явлений, таких как агрессивный национализм, ксенофобия, национальная исключительность, межэтническая вражда. В своем крайнем выражении эти явления нередко приводят к ограничению прав личностей и народов, войнам и иным проявлениям насилия.

Православной этике противоречит деление народов на лучшие и худшие, принижение какой-либо этнической группы или граждан иной нации. Тем более не согласны с православием учения, которые ставят нацию на место Бога или низводят веру до одного из аспектов национального самосознания».

Все четко и предельно внятно. Можно привести и другие, абсолютно верные высказывания представителей высшего православного духовенства на обсуждаемую тему. Покойный Патриарх Алексий II в июне 2005 года, обращаясь к участникам конференции ОБСЕ в Кордове (Испания) по разным формам этнической нетерпимости, выражал сожаление, что многие публицисты, общественные деятели, политики в своих выступлениях, устных и письменных, «…оскорбляют чувства других наций, включая русскую, попирают их святыни и историческую память».

То есть, повторюсь, правильных слов говорилось немало. В то же время, выражаясь канцелярским языком, нередко наблюдалось «неполное соответствие» тех слов реальным делам. В православных храмах в разных краях России свободно продавалась откровенно ксенофобская литература и периодика; несколько лет назад Екатеринбургская областная прокуратура завела даже уголовное дело по заявлению лидеров местных национальных общин, возмущенных подобным положением вещей. Показательно, что вскорости дело было закрыто. Есть много фактов сотрудничества клира с агрессивно националистическими организациями, в том числе с крупнейшей из них – РНЕ. Деятельность такого рода политизированных организаций и разных «братств» получила в публицистике название «русский православный фундаментализм», исповедующий ограничения для «инородцев и иноверцев», имперский принцип построения государства, государственный статус РПЦ и принудительное утверждение «православных ценностей», отказ от концепции демократии и прав человека… Я всегда полагал, что от «исповеданий» такого толка до их воплощения – дистанция огромная, а в нормально функционирующем правовом государстве – и неодолимая. К сожалению, сегодняшняя российская действительность дает мало оснований для подобного оптимизма.

Исследование всего комплекса причин явно недостаточной активности РПЦ в борьбе с ксенофобией и агрессивным национализмом в рамках этих заметок не представляется возможным. Но одного аспекта не коснуться нельзя.

Как мы хорошо помним, начало 90-х годов прошлого века было отмечено острым конфликтом союзного Центра с российским правительством, завершившимся всем известными событиями, приведшими к распаду СССР. Церковь в этом противостоянии заняла сторону Бориса Ельцина, который в своем штурме политических вершин опирался, во всяком случае вначале, на плечи националистов, мечтающих «сбросить груз» с России национальных республик, входивших в Союз. Власть отслужила потом Церкви разрешением беспошлинной торговли спиртом «Рояль» и импортными сигаретами. Говорилось, что прибыль идет на восстановление церковного хозяйства, порушенного советской властью.

Это с одной стороны. С другой же, по принципу «крайности сходятся», подобные настроения совпадали с устремлениями «демократов-рыночников», Гайдар, Чубайс и иже, торопившихся немедленно «перейти к рынку», чему препятствием, требующим спешного устранения, полагали наличие Союза. В этом смысле почвенный «патриот-национализм» выступал как бы с единой платформы с прозападно-либеральным «реформаторством» отечественных «демократов». И уже после октября 1993 года, после ГКЧП на московских улицах появились омоновцы-автоматчики, начались повальные шмоны-проверки документов, позорные облавы по «национальному признаку», вдохновляемые президентом антикавказские настроения в российском обществе. Церковь, обязанная дать набиравшей силу вакханалии нравственную оценку, осудить ксенофобию и расизм, в начале 90-х этого не сделала, приняв, по сути, сторону светской силы, освещая светом церковных свеч и правых, и неправых. Как при Петре Первом.

«Купола мы позолотили, а души – нет», как выразился один простой русский православный монах.

«Несть ни иудея, ни эллина», – говорил апостол Павел.

Не так давно ученые-социологи из университета Западного Мичигана (США), исследуя причины ксенофобии в России, в числе основных назвали следующие: авторитарность политического устройства, этнические предрассудки и религиозный этноцентризм. Так, среди опрошенных, называвших себя православными, только 30% считают, что мусульманам можно позволить публично проповедовать исламские ценности. К иудеям и представителям западных конфессий толерантность падает до 26% и 17% соответственно. Аналогичные же опросы в, так сказать, обратном направлении, выявляют несравнимо большую терпимость мусульман.

Теперь немного о другом. Меня, как и любого азербайджанца, волнует все связанное с прискорбным карабахским противостоянием. Не могу поэтому не коснуться здесь и такого аспекта, как позиция РПЦ в этой проблеме, рожденной армянским сепаратизмом. Русская Церковь не то чтобы с самого начала открыто взяла антиазербайджанскую сторону. В словах из уст православных иерархов, призывавших «обе стороны» к миру и согласию, недостатка не было. Были неоднократные встречи Патриарха с шейх-уль-исламом Аллахшукюром Паша-заде, на которых звучали такие же душеспасительные речи. Но РПЦ не назвала вещи своими именами: агрессора – агрессором, злодея – злодеем, не говоря уже об осуждении, хотя бы по-церковному политкорректном. Что, таким образом, смыкалось с позицией Михаила Горбачева, преступно потворствовавшего оголтелому армянскому сепаратизму, принесшему огромные страдания обоим народам.

Эта констатация – вовсе не отступление от основной темы разговора. На самом же деле, речь о самостоянии Церкви, о ее действительном отделении от государства. Потому что когда оно – мнимость, духовное может стать и курком, на который светская власть нажимает, когда это ей нужно. Рассказывают, что, когда после октября 1993 года был отмыт от крови, копоти, отремонтирован Белый дом, власть обратилась к Церкви насчет «освящения» помещений перед новосельем. Церковь отреагировала положительно: один из его викариев просьбу выполнил… Очень хочется, чтобы XVI Патриарх Русской православной церкви, человек могучего интеллекта, эрудит, блестящий оратор, обладающий Божьим даром убеждать, искренностью и безупречной логикой, уже с первых шагов на новом поприще придавал проблемам, затронутым здесь, самое серьезное и пристальное внимание.

«Как можно жаловаться на распространение расизма и ксенофобию, если мы сами позволяем надругаться над собственными святынями, плевать на нашу родину. Это дает повод радикально настроенным гражданам совершать преступления, прикрываясь благими намерениями», – говорил в апреле 2005 года митрополит Кирилл, нынешний Предстоятель РПЦ. На Россию, слава Богу, никто сегодня не плюет. Поэтому ощутимо требуется более адекватное отношение к тем самым «радикально настроенным гражданам». Чтобы мир и согласие воцарились в большом российском доме.