Февраль 08th, 2009 | 12:00 дп

Свободный человек

  • Фархад АГАМАЛИЕВ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Портрет на фоне эпохи
Первый свой материал о Рустаме Ибрагимбекове я напечатал в газете «Советская культура», где в ту пору работал, 9 января 1981 года. Очерк назывался «Право на поступок»; объем и рамки газетной публикации уже тогда вмещали куда меньше из того, что о Рустаме, его творчестве хотелось и можно было написать. С той поры минуло 28 лет. Как в таких случаях говорят у нас в Азербайджане, «срок равный жизни одного игида». Имея в виду, что человек отваги за такой срок может успеть осуществить главное предназначение своей жизни.





Рустам Ибрагимбеков за прошедшие годы к созданному раньше добавил еще творений, совершил много поступков. Поэтому сегодня еще труднее, чем 28 лет назад, рассказать в газете обо всем сделанном им – новых сценариях, фильмах, пьесах, спектаклях, прозе, публицистике… А еще в его жизни есть насыщенная общественная и преподавательская деятельность, мастер-классы, которые долго потом вспоминают, участие в десятках фестивалей в разных концах Земли. И есть главный его фестиваль – «Восток–Запад», который он в Баку проводит ежегодно, уже 10 провел… Голова кругом, все это даже упомнить и перечислить трудно, а он – делает, что лично мне представляется просто непостижимым.

Но дело, конечно, не в перечислении. Дело в сути его творчества, неотделимой от сути самого творящего. Творчество Рустама составляет интереснейшую, отмеченную ярким новаторством главу в искусстве не только Азербайджана и России; без него невозможно представить современную общемировую культуру. Портрет художника – это, конечно, еще и портрет культуры и эпохи, взрастивших его. Полувековой давности азербайджанские реалии уже в самых ранних рассказах, повестях, сценариях Ибрагимбекова проявляли себя свежо, остро, неожиданно. Удивляло, что стиль письма, способ раскрытия характеров у автора, пришедшего к писательству из технической профессии, с самого начала не обнаруживал следов ученичества и тем более эпигонства, в вокальном искусстве о таком говорят: «природно поставленный голос».

Он обращался к ситуациям и конфликтам, доселе остававшимся вне поля зрения искусства, к вещам, лежащим, казалось, рядом, но не замечаемым другими. Но не бытописательское крохоборство двигало Ибрагимбековым, а стремление углубиться в жизнь, ничуть не похожую на ходульно-розовую схему большинства тогдашних книг и фильмов; стремление ощутить болевые точки действительности, разобраться в ее коллизиях и помочь своим читателям и зрителям обрести вместе с ним ориентиры, прежде всего нравственные, которые представлялись ему верными.

Взаимоотношения среды, жизнь которой движется в кругу реликтовых норм круговой поруки и личности, в остродраматическом конфликте размыкающей порочный круг и утверждающей себя как Личность – эта ситуация остро волнует Рустама Ибрагимбекова с первых его шагов в большом искусстве. Особенно выразительно это явлено в вещах, литературных и экранных, наиболее у Рустама мне интересных, которые я называю «бакинской линией». Уже давних – «В этом южном городе», «И тогда я сказал – «нет!», «Перед закрытой дверью», «Допрос», «Парк», недавних – «Прощай, южный город», киноповести «Сложение волн», по поводу которой я совсем недавно же писал: «Бакинская линия творчества Мастера, достигшая наших дней, все больше тяготеет к бескомпромиссному «гамбургскому счету». Предъявитель этого счета с особым пристрастием всегда исследует тему дружбы, часто начинавшейся еще в отрочестве, рассматривает ее в разных обстоятельствах, вовсе не обязательно экстраординарных, прослеживает ее коллизии и мутации, не всегда, увы, радостные.

Художник – это, по сути, самый главный и самый интересный герой своих произведений. А герой – это характер плюс время, которое формирует художника, его суть. В какой мере художник собственным творчеством формирует время и его ценности, всегда ли это благо – вопрос отдельный. Талантливое слово способно смягчать нравы, если оно, как сказано в Библии, – Бог, и слово, не менее талантливое, но заряженное дьяволом, может стать причиной озверения и кровопролития. Рустам Ибрагимбеков в своих произведениях никогда не выступал в качестве пропагандиста каких-либо идей, пускай и самых положительных; его метод – это логика характеров и поступков, императив именно «гамбургского счета», отвергающего полуправду и поддавки. Это опять-таки разговор о характере художника, определяющего доминанты его творчества. И тут в разговоре о Рустаме Ибрагимбекове с неизбежностью возникает это сладкое слово – свобода!

Когда-то Александр Сергеевич Пушкин говорил о «тайной свободе», предполагающей в определенной общественно-политической ситуации возможность индивиду обретаться одновременно в двух состояниях – внешней приниженности, угоды, даже рабства и «тайной», то есть внутренней свободы. Многие из нас, идейно или безыдейно сформировавшихся в советское время, так и жили – внешне играя по правилам беспощадного и изолгавшегося времени, в котором выпало обретаться, а внутренне оценивая его столь же беспощадно и язвительно. Делясь еще иногда сокровенным с себе подобными, с оглядкой на стукачей.

Рустам Ибрагимбеков никогда подобной двойной жизнью не жил, ибо был и остался свободным человеком, хотя вот и признался совсем недавно в интервью бакинскому информационному агентству «Туран», что тоже всю жизнь выдавливал из себя раба. Сама способность признать такое – знак качества свободного человека, потому что для очень многих проблемы подобного выдавливания, сохранения прямой спины при любых обстоятельствах и режимах, не существует вовсе.

Конечно, наличие прямой спины вызывает большое раздражение у индивидов с более гибким позвоночником. Если они к тому же еще наделены хоть какой-то властью, то, уловив соответствующие даже не веяния, а едва ощутимые флюиды из «инстанций», готовы сорваться с цепи, что не надо путать со свободой, и начать «охоту на ведьм». Это и происходило накануне юбилея Рустама Ибрагимбекова, когда он – не тайно, не шепотком в приватной обстановке, а свободно и публично поделился своими абсолютно верными мыслями о незавидной судьбе нации, лишенной духовной элиты. Вследствие чего известная часть бакинского парламента возбудилась до абсолютно непотребного кликушества.

О Рустаме интересно писать, потому что о нем интересно думать. Размышлять о его творчестве, открытых им характерах, об интонации его произведений, иногда печальной, иногда – гневной, но всегда предельно человечной и живой. Потому что в этой жизни ему прежде всего интересен именно человек и лишь в связи с ним, с состоянием его души – его окрестности, социальные и прочие.

Чему свидетельством его большое искусство, в центре которого и стоит человек, утверждающий право личности на достоинство и свободу выбора.

 
 
ОТ ВСЕГО СЕРДЦА
 
АНАР, народный писатель Азербайджана:

– В канун 70-летия моего давнишнего друга, прошедшего с честью все выпавшие на его долю испытания, хочу сказать о его человеческих качествах. Говоря простым языком, Рустам – настоящий мужчина, смелый, надежный, неустрашимый, не пасующий ни перед какими трудностями.

С первых работ заявивший о себе как о серьезном писателе, Рустам возвестил и о своей нравственной позиции, которой остался верен на протяжении всей творческой жизни. Я бы определил эту позицию как поиск человечного в человеке. В каждом увиденном, узнанном, наблюдаемом человеке Рустам в первую очередь высматривает его человеческие, человечные качества, подчас не замечаемые на первый взгляд, таящиеся в глубоких пластах. Он ищет их и стремится выявить и показать.

По образованию Рустам – кибернетик, по богоданному призванию – художник. Сочетание высокого художнического таланта с «кибернетической» точностью, стремительностью и основательностью мышления и умения извлекать выводы и умозаключения создает неповторимый феномен Рустама Ибрагимбекова – уникальное явление нашего современного искусства и нашего бытия.

Я всегда удивляюсь двум обстоятельствам: Рустам, при его отлучках и отсутствии в Баку, оказывается осведомленным о происходящих здесь событиях больше всех нас. И еще: наряду с исполнением всех своих обязанностей, связанных с деятельностью созданного им театра «Ибрус» и возглавляемого им Союза кинематографистов, он выкраивает время для встречи с многочисленными друзьями и знакомыми.

Дорогой Рустам, я рад, что ты – есть, что ты такой, каким я тебя узнал 47 лет тому назад, хотя тогда у тебя было меньше славы, меньше достижений и меньше проблем. Да и бороды не было. Готов написать юбилейную статью к твоему 80-летию. Надеюсь и верю, что доживем до этой даты и далее не только мы с тобой, но и все те, кого мы любим и кто любит нас.

 
Наталья ФАТЕЕВА, народная артистка России:

– Рустам Ибрагимбеков – это уникальное явление не только азербайджанской и российской, но и всей мировой культуры. Стали киноклассикой фильмы, созданные на основе его сценариев, – «Белое солнце пустыни», «Утомленные солнцем…» Он много, ярко, плодотворно работает в родном Баку и в не менее родной Москве, на киностудиях других стран, вплоть до Голливуда. Но дело не только и не столько в географии, речь о сути. О том, что Рустам всегда в своем творчестве поднимает самые сложные, неординарные, самые сущностные проблемы человеческой жизни и общества. Отсюда неизменно большой интерес к его творчеству, значительный общественный резонанс.

Все, что связано с Рустамом, связано с добром, открытостью, готовностью помочь. Благодаря его усилиям сохранилась Конфедерация союзов кинематографистов стран СНГ и Балтии, председателем которой он является. Значение этого трудно переоценить, потому что благодаря именно Рустаму в ситуации 90-х годов прошлого века, когда все кругом разрушалось, сохранились творческие и человеческие связи и взаимодействие кинематографистов некогда единой огромной страны. Сохранилась весьма важная часть нашей жизни в искусстве и жизни вообще.

Поражает, как много он успевает делать. Поразительная способность самоорганизации. Кажется, что он всегда с друзьями, в застольях, такой весь светский и легкий… А на деле – живет, можно сказать, в самолетах, перелетая из города в город, из страны в страну. Каждый год выпускает несколько очень серьезных работ, о которых говорят и спорят.

Равных Рустаму я в своей жизни не встречала. Сожалею лишь об одном – что ему исполнилось 70, а не 50 лет! Долгих лет, дорогой Рустам, новых сюжетов, чтобы вновь наши сердца замирали от встреч с прекрасным!

 
Расим БАЛАЕВ, народный артист Азербайджана:

– Я могу представить наш мир без очень большого количества людей. Но я не могу представить этот мир без Рустама! Союз кинематографистов Азербайджана существует только благодаря Рустаму Ибрагимбекову. В период распада Советского Союза многое было разрушено, фильмы не снимались, а если снимались, то крайне посредственного качества. Он сумел поднять наш кинематограф, он сумел возродить наше кино. Сейчас Союз кинематографистов очень активно работает, проводится масса мероприятий… И даже те, кто имел большие, по сравнению с нами, финансовые возможности, по-хорошему завидовали нам, говорили, вот у вас что-то происходит, а у нас есть деньги, но не происходит ничего. Все это, я считаю, благодаря бешеной энергии Рустама. Он все успевает. Он универсальный человек, чутко улавливающий пульс современности, удивительно многогранная личность.

Несмотря на свою страшную занятость, Рустам обладает удивительным качеством – он умеет слушать и понимать собеседника. Он много времени уделяет своим друзьям, которые у него есть во многих странах мира. Кроме того, что он талантливый драматург, он еще и талантливый друг. Он умеет общаться, сейчас это мало кто умеет. В нашем мире, когда родные братья могут годами не встречаться и не общаться, он исключение. Приятно, что есть такой человек, полноценный, талантливый… Все, конечно, такими быть не могут, такая божественная вещь дается не каждому. Рустам в этом плане счастливый человек: талант плюс высочайшая культура и человечность. По-настоящему великие люди всегда бывают очень простыми.

Он очень многим помогает, не думая о том, что может что-то получить взамен. Он занимается благотворительностью. У него совершенно нет корысти – кто общался с ним, тот очень хорошо это знает. Он просто помогает и не ждет от этого выгоды для себя. Он занимается благотворительностью. В этом вопросе он тоже для меня недосягаем. Есть много вещей, которым стоит у него поучиться. В его душе и сердце, мне кажется, собрано столько всего положительного, что для отрицательного там просто нет места! Там нет даже маленького уголочка для плохого! Все занято добрым, хорошим, человечным. Отрицательность туда не может войти! Я горжусь, что судьба нас свела в этой жизни! Несмотря на то что он меня старше всего на 10 лет, я постоянно у него учусь. Я горжусь, что я общаюсь с ним, дружу, такое счастье не каждому выпадает.

Иногда руки опускаются, думаешь, какие подлые люди вокруг, волки, шакалы, но вдруг Рустама вспоминаешь и становится легче, думаешь, что вот есть же люди на свете!..

Каждый имеет свой вес. Есть мощные люди, есть маломощные люди. Он мощный! И в творчестве, и по-человечески. Я желаю ему, чтобы он долго жил и долго делал хорошие дела.

 
Вера Глаголева, заслуженная артистка России:

– Я счастлива и горда тем, что судьба дарует мне встречи с Рустамом Ибрагимбековым. И всегда от встреч, общения с ним на различных кинофорумах, деловых и дружеских собраниях остается ощущение соприкосновения с настоящим и значительным.

Удивительно, что в не лучшие для киноискусства союзных республик времена Рустам Ибрагимович десять лет уже находит возможность проводить в Баку кинофестиваль «Восток–Запад». Это позволяет нам, кинематографистам стран СНГ и Балтии, как встарь, встречаться, знакомиться с работами друг друга, строить планы и надежды. Такое не может не рождать безмерную признательность и восхищение, потому что это и есть реальный вклад в культуру, к чему призывают многие, а осуществляют – единицы. А если вспомнить, какими неповторимыми сюжетами и образами Рустам Ибрагимбеков обогатил литературу, кино и театр, сказать о сегодняшних его поисках и свершениях, станут явны величина и значение его работы для искусства и развития культуры. Таких людей надо беречь. Я поздравляю Рустама с юбилеем, желаю ему новых золотых творческих идей и оскароносных сюжетов. Чтобы Рустама Ибрагимовича всегда окружали и поддерживали своей любовью те, кому он дорог.

 
Владимир Меньшов, народный артист России:

– О талантах Рустама Ибрагимбекова – писателя, сценариста, театрального драматурга, режиссера – сказано и, уверен, будет еще сказано очень много, что правильно, ибо справедливо и заслуженно. Поэтому разговор об этой совершенно очевидной стороне деятельности Рустама Ибрагимовича я оставляю за скобками нашего блиц-интервью.

Сказать же сейчас я хочу о его даре государственного деятеля. Об излучаемой им, если так можно выразиться, силе и обаянии государственности, что присуще только личностям большого масштаба. Именно этот масштаб выводит деятельность Рустама за рамки собственно азербайджанские или российские, придавая ей более объемное и широкое звучание. Вызывает огромное уважение даже то, как он общается с представителями власти любого уровня и ранга – только на равных, что воспринимается совершенно естественно и его сановными собеседниками.

Я видел Рустама Ибрагимбекова в разных ситуациях. Победных и не очень. И никакая из этих ситуаций не вызывала у него ни звездного головокружения, ни замешательства. Всегда только мудрое спокойствие, только уверенность и оптимизм. Каким и должен оставаться в любом случае мудрый муж. Он давно перерос границы собственно творческой деятельности, которая не перестает радовать нас уже многие десятилетия. Поэтому и идут к Рустаму – за умным советом, за помощью и всегда находят то, за чем идут.

 
Фахраддин Манафов, народный артист Азербайджана:

– Во время моей актерской юности у меня было прозвище «Народный артист по кинопробам»: меня смотрели, я нравился, но на роли меня не утверждали. Первым, кто разглядел во мне что-то, был Рустам Ибрагимбеков, и я получил роль в фильме «Деловая поездка». Потом были еще несколько фильмов, снятых по его сценариям, и эти-то фильмы и сделали меня известным, научили меня очень многому. Можно было сняться в двадцати других, чужих картинах и не получить того, что я получил от него одного. Уже прогремел фильм «Белое солнце пустыни», и мы все смотрели на него как на легенду, как на нечто необыкновенное, понимали, что он – это нечто такое ценное, такое золотое, и каждый из нас был счастлив хоть как-то дотронуться до него, быть рядом, быть невольно связанным с ним. По всей стране шли его пьесы, весь Союз уже о нем говорил, но он, несмотря на то что был уже мэтром, был при этом очень прост, мог спокойно и без пафоса помочь человеку в какой-то проблеме. Возможно, я тогда этого даже и не осознавал, но сейчас, по прошествии времени, я это понимаю очень четко.

Ибрагимбеков оказался талантлив еще и как человек, который умеет использовать современные возможности. Он в новой жизни мгновенно понял, что и как нужно развивать, направлять в искусстве, в кино, в литературе, в театре… Я знаю много талантливых людей, у которых руки опустились, они не знают, что делать, как жить, как зарабатывать. А Рустам знает. Он мог бы открыть ресторан, некий магазин по продаже дорогих автомобилей… Но что он сделал? Но он открыл театр, Школу-академию киноискусства, каждый год проводит фестиваль… Это огромнейшая личность, в котором столько всего!.. Он сумасшедший организатор! Энергетика такая, что я поражаюсь. Он может в течение дня находиться за 250 километров от Баку, приехать, провести урок, после 8–10 часов вечера быть на репетиции, а на следующее раннее утро продолжать дела на госуровне, чтобы решить какую-то глобальную проблему, которая касается кино вообще… Это атом просто! Если охарактеризовать его коротко, то он – это корабль. Огромный корабль с тысячей парусов. Эти паруса – его актеры, его дела, его сценарии, его театр и много-много всего другого. Но что поразительно – это корабль, который при необходимости сможет плыть и автономно, без парусов. Мне приятно думать, что один из маленьких его парусов – это я. Я, как один из этих парусов, не буду видеть, куда это все плывет, но Это будет плыть. И количество парусов будет увеличиваться!

Я его очень люблю, и мы все его очень любим. И поздравляем. Пожалуйста, пусть долго-долго живет! Пожалуйста!

 
Александр Шаровский, народный артист Азербайджана:

– Кинематограф советского периода – это великий кинематограф, и он немыслим без имени Рустама Ибрагимбекова. Рустам – это стихийное явление. Это цунами! Его график жизни для меня непостижим, большую часть времени он проводит в полетах: Москва, Америка, Баку, театр, фестивали… Как можно еще при этом обманывать народ, что ему 70 лет? Блеф, по-моему!

Уникальность его личности проявляется в парадоксальных подходах к простым вещам. Рустаму ведомы какие-то общие законы, которые объединяют не только театр, но и процессы творчества вообще. Будь это написание романов или рисование картин, все равно, талантливый человек талантлив во всем. Рустам – это самородок! Он мог бы стать известным ученым, у него даже вышла научная работа. В ней он с точки зрения математики рассматривал творчество, создал его математическую модель. Проверял, так сказать, алгеброй гармонию. Если бы он остался в науке, он стал бы академиком, потому что все, что он делает, он делает гениально. Про театр, про сценарии знают все. Но он сочиняет не только их. Он сочинил целый город! Эта его идея поражает. В Баку сейчас идет повсеместное безвкусное строительство, многое безвозвратно уничтожается, но осталось еще несколько шедевров архитектуры. И вот он эти шедевры каким-то образом гармонично расположил, пока на бумаге, но я верю, что это обязательно воплотится в жизнь! Чабуа Амирэджиби сказал, что искусство губит симметрия. Сделать шкаф, где две одинаковые створки, это ерунда, а вот сделать шкаф, где семь створок, и все разные, и чтобы это было гармонично – такой подход и есть признак творчества. Рустам обладает талантом к такому творчеству.

Я филолог по образованию, я пришел в театр в 18 лет и всему, чему я учился, я учился на сцене. Мои театральные университеты – это Рустам. С ним у меня связано все. Если бы не он, моя карьера сложилась бы по-другому. Рустам для меня – это альтер-эго.

Мы много работали вместе, половина жизни прошла чуть ли не в ежедневном общении, сейчас мы не работаем вместе, и временами я ощущаю какую-то звериную тоску по общению с ним. И тогда мы встречаемся, много говорим, это общение мне необходимо как воздух. Театр затягивает, и не замечаешь, как погружаешься на дно, и Рустам, как тот камень, который в это болото влетает и немножко освежает мои мозги. И какие-то мои взгляды на жизнь. Как-то он сказал: дружба – понятие круглосуточное. Он умеет дружить, никогда не забывает никого из своих друзей. Он умеет хорошо работать и хорошо отдыхать. Ему принадлежит еще одна гениальная фраза: что за дурацкий характер! Когда я работаю, а другие пьют пиво, мне хочется пить пиво, а когда другие пьют пиво, мне хочется работать. В этом весь Рустам. Как-то я спросил, когда будет закончен очередной проект. Он ответил, года через три, если доживем. Я говорю – даже сомнений быть не может, что этого не будет. Рустам будет жить всегда, он очень нужен!

 
Павел Финн, киносценарист, заслуженный деятель искусств России:

– Рустам Ибрагимбеков в моем восприятии – это явление двойного действия. Огромное явление азербайджанской и российской культуры, создавшее десятки прекрасных произведений прозы, кино и театра, которые будут долго-долго воздействовать на умы и сердца ценителей настоящего искусства. И, конечно, Рустам – фигура чрезвычайно важная, можно сказать, культовая для нашего поколения, которое он осеняет своей непреходящей мудростью и обаянием.

Рустам наделен от Бога талантом красиво жить, дружить, любить. Однажды у него на даче в Нардаранах я был свидетелем совершенно особенного концерта. Спонтанно и очень естественно вдруг запели его друзья, и те, что постарше, и младше. Пели народные песни, романсы все мы, гулявшие на дружеском пиру в гостях у Рустама. Это продолжалось всю ночь. И безо всяких слов было ясно, что очагом, сердцем компании является именно Рустам – это читалось в том, как смотрели на него друзья, как он смотрел на них… Это ощущалось в ауре бесконечной доброты и братства, которая, казалось, светилась вокруг него.

Удивительно многогранный, яркий и глубокий человек. Сравнение, которое в этом смысле совершенно естественно возникает у меня, – Леонардо да Винчи!